Чтение онлайн

Другими словами, суть этих методов заключается в том, что они побуждают нас перестать разочаровываться в себе. Для этого нет причин. Это как этническая кухня. Представители разных культур с гордостью демонстрируют свою еврейскую мацу, индийское карри, афроамериканские свиные рубцы, среднеамериканские гамбургеры с картошкой фри. У нас есть чем гордиться. Хаос является неотъемлемой частью существования. Вместо того чтобы искать нечто более чистое и возвышенное, посмотрите на землю, на которой стоите, – беритесь за то, что имеете здесь и сейчас.

Мир, в котором мы живем, и то, кем, как нам кажется, мы являемся – это и есть основной материал для работы. Погребальные земли, названные жизнью, есть проявление мудрости. И мудрость эта лежит в основе не только свободы, но также и в основе смятения. Нам приходится постоянно делать выбор. Куда пойти? Что делать с сырым, необработанным материалом нашего существования?

Вот три практических метода работы с хаосом: непротивление, использование яда для исцеления, принятие вообще всех событий жизни как проявления мудрости. Для начала перестаньте борьбу – пусть все идет своим чередом. Замедлите шаг, сбавьте темп, просто будьте в настоящем моменте. Отбросьте суждения и схемы, прекратите упираться. Во-вторых, можно каждый день по-новому относиться к страданию. Не отталкивайте его от себя, принимайте его, вдыхайте, желая избавить от боли все живые существа, чтобы каждый человек обрел покой и удовлетворение. Можно трансформировать мучения в радость.

В-третьих, нужно признать, что страдания существуют. Темнота существует. Хаос – внутренний и внешний – есть основная энергия, игра мудрости. Только от нашего восприятия зависит то, как мы видим ситуацию. Она способна быть одновременно и раем, и адом.

И наконец, может, нужно просто расслабиться, отбросить все лишнее, остыть? Просыпаясь рано утром, попробуйте остаток дня посвятить именно этому – понять, как этого достичь. Верните себе чувство юмора, научитесь делать паузы, отдыхать. В принципе, медитацию можно воспринимать именно как тренировку всех этих качеств. Один из моих учеников сказал однажды: «Снизьте планку, не напрягайтесь».

Учения буддизма адресованы тем, у кого мало времени – тем, кто не вправе тратить его впустую. В действительности под эту категорию подпадают все люди, осознают они это или нет. «У меня все впереди, поэтому можно сделать все необходимое потом» – величайший миф с точки зрения учений. Наряду с нашим стремлением оправдывать свои поступки, подобный взгляд сужает восприятие и ограничивает мышление. Если бы мы наверняка знали, что ближайшей ночью навсегда лишимся зрения, мы бы посмотрели на мир вокруг так, как никогда прежде не делали этого. Мы взглянули бы по-настоящему на каждую травинку, на каждое облако, на радугу, на каплю дождя. Если бы нам сказали, что завтра у нас пропадет слух, мы бы прислушивались к малейшему шороху, ценили бы каждый звук как величайшее сокровище. Учения ваджраяны толкают к осознанию того, как мало осталось времени.

В ваджраяне есть нечто, названное обетом самайя. Ученик должен взять на себя обязательство непреклонно следовать пути. В определенный момент, после долгих размышлений, послушник может решить начать отношения, построенные на самайе, со своим учителем. Если оба они всецело и с доверием принимают друг друга, то могут вступить в отношения, лишенные каких-либо условностей. Это и есть самайя. Наставник никогда не бросит своего последователя, каким бы трудным он ни был, и ученик, в свою очередь, никогда не оставит учителя, что бы ни случилось.

Они как бы заключают пакт, результатом которого должно стать совместное достижение просветления. В соответствии с другим определением, самайя означает «священная клятва» или «священное обязательство». Однако здесь нет никакой святости. Скорее, это обещание сохранять нерушимое здравомыслие. Самайя подобна вступлению в брак с реальностью. Однако это только уловка. Такой союз скорее напоминает амнезию. Мы решили, будто сами выбрали себе партнера, но на самом деле уже были повенчаны.

Да, самайя – это чистой воды трюк. Мы думаем, будто сами определяем – брать или не брать обязательство здравомыслия. В действительности у нас никогда не было выбора. Самое подходящее время – это «сейчас». В этом проявляется высочайшая степень осознанности. Это одна из тех уловок, что учителя ваджраяны любят изобретать в свободное время исключительно ради удовольствия – продуманного, завершенного, исключительного: «Как еще заставить этих запутавшихся неукротимых существ понять, что они уже пробудились, что у них просто нет выбора?»

С точки зрения самайи, именно поиск альтернатив мешает людям осознать, что они уже живут в просветленном мире. Поиск чего-то лучшего, большего, чем у нас уже есть, не дает нам понять, что мы прямо сейчас можем с гордостью увидеть в своей жизни священную мандалу. Однако человек всеми силами пытается увильнуть – он словно жук, наколотый на иглу, который вертится, перебирает лапками, надеясь сбежать, лишь бы только не быть в одном месте.

В буддистской традиции ваджраяны существует множество описаний самайи, но все они так или иначе говорят об одном: нужно осознать, что каждый из нас уже связан с реальностью. Мы остаемся на месте, даже если все наше существо, каждая наша пора стремится улизнуть. Иначе в священный мир войти нельзя. Придется перестать думать, что где-то есть настоящая жизнь, и нам остается лишь вовремя сбежать в нее.

Самыми важными являются самайи тела, речи и сознания. Первая означает связь со своим телом, связь с формой, с тем, что мы видим глазами.

Это не похоже на наш обычный опыт, когда восприятие становится слишком живым, ярким, мы начинаем суетиться, нервничать, распыляться. Мир вокруг машет нам, подмигивает, но вы так сильно увлечены собой, что перестаете замечать эти знаки. Только когда мы во что бы то ни стало придерживаемся реальности, тогда мир, простирающийся перед нашим взором, становится исключительно ярким и цельным, и вместе с этим более прозрачным, менее материальным. Я говорю о том, что нужно смотреть перед собой, на человека, сидящего рядом: на то, как лежат или торчат его волосы, чистые ли они и причесаны; или на поющую в листве птичку с черными перышками в крыльях и веточкой в клюве. То, что мы все время видим перед собой, может выхватить нас из болезненного колеса сансары.

Если придерживаться этого, весь наш опыт станет ярче и прозрачнее, и невозможно будет не получить послание. И послание это всегда остается тайным, его нельзя истолковать. То есть красный цвет подушки вовсе не означает страсти, а бегающая взад-вперед мышь не символизирует беспорядочность ума. Это всего лишь красная подушка и мышь, выглядывающая из-за кресла.

То же касается и звуков. Мы замечаем их, когда они возникают внезапно, пугая нас. Но слышите ли вы, как шуршит по бумаге карандаш, когда вы пишете? А что с вашим голосом? Интересно услышать его со стороны. Он кажется чужим. Замечайте, что и как вы говорите, как ваша речь проникает в пространство, как сообщение, заложенное в ней, достигает получателя. Этот опыт также способен вырвать вас из однообразия сансары. Даже когда рядом никого нет, зевота и пукание сообщают что-то вовне. Любой сигнал может пробудить нас: малейший скрип, шорох, чей-то смешок, чавканье, бульканье… То есть идея самайи заключается вот в чем: звуки становятся ярче и прозрачнее, когда мы перестаем избегать непосредственного опыта и прекращаем думать, будто где-то существуют более приятные, и менее раздражающие сигналы, которые не отвлекают.

То же касается и сознания. В ходе практики видно, что мысли никуда не исчезают. Они становятся более ясными, но менее вещественными. На уровне сознания мы нарушаем самайю, когда начинаем считать что-то «правильным» или «неправильным». Мы думаем, что должны сделать какой-то выбор, найти альтернативу бездействию. Можно даже сказать, что самайя нарушается, когда вы начинаете искать некое решение проблемы, – впрочем, достаточно даже смутного ощущения, что и то, и другое вообще существует.

Традиционно считается, что соблюдение этого обета подобно постоянной полировке зеркала: как только вы его протерли, пыль снова начинает оседать на поверхности. Самайя полностью сосредоточена в опыте, и нарушить ее можно элементарным отвлечением. Тем не менее даже в этом случае можно все исправить, нужно лишь следовать уже знакомому указанию и вернуться в настоящий момент.

В своей Садхане Махамудре [16] Трунгпа Ринпоче изящно описывает самайю тела, речи и ума: «Все, видимое глазу, нереально и в то же время обладает формой». Далее говорится о том, что все сущее – лишь обличие нашего учителя. «То, что слышит наше ухо, есть отголосок пустоты, но звук этот реален». Подобные простые звуки повседневности и есть слова нашего учителя. Мысли и воспоминания, «хорошие и плохие, счастливые и печальные растворятся в пустоте, как след птицы в высоком небе». Эти постоянно всплывающие на поверхность ума думы и есть сознание нашего учителя. Тут мы впервые узнаем, что учитель существует неразрывно вместе с нашим опытом, и одновременно понимаем, что другого опыта нет и быть не может. Альтернативы ему не существует. Другого наставника нет.