Чтение онлайн

Чему люди посвящают себя? Мы просто стараемся избежать риска, хотим обрести контроль над своей жизнью, выстроить вокруг себя крепостную стену? Или же мы пытаемся познать новые глубины майтри? Вопрос остается тем же: не стремимся ли мы в убежища? Не ищем ли утешения в повседневных заботах, в словах, в уме? Или же мы спасаемся на войне, решаемся совершить скачок, выйти за пределы зоны комфорта и безопасности?

Мы постоянно отдаляемся от дхармы, считая ее чем-то вроде философии или интенсива по самосовершенствованию. И сколько бы мы ни посвящали времени медитации, сколько бы ни учились, – оказавшись в трудном положении, забываем применять полученные знания и опыт на практике. Когда мы злимся, когда переживаем утрату, когда хотим свести счеты или покончить с собой – нам не кажется, что медитация или учения как-то могут помочь. Они не отвечают требованиям ситуации.

Многие считают, что нельзя ограничиваться одной лишь медитацией и нужна групповая терапия, поскольку сомневаются в возможности дхармы проникнуть в глубь нашего смятения.

Я часто предлагаю ученикам пройти терапию. Для некоторых полезно поработать с непредвзятым специалистом – это поможет преодолеть многие страхи и, наконец, полюбить себя. Я понимаю, что дхарма является не единственным революционным методом, но для многих именно она служит поддержкой и инструментом, необходимым для осознания своей красоты, проницательности и способности справляться с неврозами и болью. Думаю, достаточно лишь поверить в дхарму, чтобы она проникла в ваши кошмары не как малоприменимая в реальной жизни теория, но как благотворная пища, как не имеющий побочных эффектов препарат, допустимый к приему в любое время в любых условиях.

Нужно изменить свои привычки. Я помню день, когда без лишних слов поняла, что мы сами создаем жизненные ситуации – моделируем их исключительно своим мысленным настроем, тем, как откликаемся на события. Проблема была связана с деньгами. Нам их, откровенно говоря, не хватало. Я начинала напрягаться, чувствуя себя так, будто на грудь навалилась бетонная плита. Меня охватила паника. Я не могла расслабиться, пока вопрос оставался нерешенным. Солнце, раскинувшее лучи над водной гладью, сидящий в ветвях растущей прямо за моим окном секвойи орел – все это перестало радовать мое сердце.

Происходящее было до боли знакомо. Даже не знаю, почему в этот раз я восприняла ситуацию так драматично. Возможно, виной тому послужили мои занятия медитацией, в ходе которых я старалась возвращаться в настоящий момент каждый раз, когда беспокойные внутренние течения уносили меня за собой.

Как бы то ни было, в тот день я остановилась и не стала наступать на старые грабли или носиться в панике в попытках избежать катастрофы. Я спокойно принимала и отпускала мысли вроде: «Только я могу нас спасти» и решила посмотреть, как события будут развиваться без моего участия – даже если это будет означать конец всему. Порой нужно найти в себе силы и не сопротивляться. Иногда что-то должно рушиться.

Я вознамерилась ничего не предпринимать. Это был самый первый и самый сложный шаг. Решив не спасать положение, я пошла против самой себя, против своих обычных установок. Мне казалось, будто огромное колесо, тяжело катящееся в привычном направлении, по накатанной колее, начало вращаться вспять.

В этом и есть смысл дхармы. Сначала мы ловим себя на повторении старых привычек. Нам часто кажется, что у нас серьезные проблемы, и надо срочно их решить. Это не так. Остановитесь. Сделайте что-нибудь необычное. Сделайте что-нибудь непредсказуемое. Зачем нестись сломя голову в одном и том же направлении, наступая на старые грабли?

В буддизме есть много различных указаний, как перевернуть реальность. Часто мастера советуют «медитировать на все, что вызывает гневное недовольство». Когда Трунгпа Ринпоче был в Тибете, его наставник Кхенпо Гангшар учил его именно этому стилю жизни. Он называл это посвящением в не-двойственную природу реальности. Когда я спросила Ринпоче, что случилось с его наставником, когда они бежали из Тибета, он сказал, что точно не знает, но слышал, что все двинулись в Индию, а Кхенпо Гангшар отправился пешком в Китай.

Эти инструкции можно применять каждый день. Они могут привести к революционным переменам в восприятии реальности.

Первым моим шагом стал отказ действовать автоматически. Я проверяла на практике одно из утверждений буддизма, гласящее, что мы сами создаем реальность, и то, что мы воспринимаем, – есть всего лишь проекция нашего отношения и мыслей.

Все мое существо сопротивлялось, желая поступать по-старому. Однако я помнила о том, что следует отбросить любые представления о добре и зле, иначе мир будет проявлять себя в виде дружелюбных божеств и губительных демонов. Мне хотелось узнать, правда ли это.

Я могла спокойно экспериментировать, не опасаясь впадать в крайности, поскольку уже достаточно поднаторела в примирении со своими мыслями и эмоциями. Не имея безграничного дружелюбия к себе самому, далеко не продвинешься. Медитация и обучение помогают помнить о главном – о том, что мы развиваем в себе доброту.

Как-то я преподавала в Остине, штат Техас. Ко мне подошел мужчина и сказал, что ему понравилось мое наставление: «Обращайте внимание на тон голоса в момент, когда вы „ловите“ свое мышление. И если голос звучит грубо, нужно сказать то же самое, но с мягким оттенком». «Я принял это близко к сердцу, и, когда сознание начинает блуждать, я просто говорю себе: „Мышление“, приятель!», – признался он.

И все же даже по прошествии нескольких лет многие продолжают выполнять упражнения несколько грубо. Мы занимаемся практикой с чувством вины – так, словно нас отстранят от дела, если где-то произойдет ошибка. Мы выполняем ее, чтобы не опозориться, боясь, что другие узнают о нашей неосведомленности, недостатке опыта и знаний. Есть такая старая шутка: буддист – это человек, который либо медитирует, либо испытывает угрызения совести по поводу того, что не медитирует. Радости в этом мало.

Вероятно, самое важное – уметь расслабляться, остывать. Нашему спутанному, беспокойному уму полезно помнить о том, что действия высвобождают сокрытую в нас мягкость. Она сглаживает острые углы самокритики и недовольства собой.

Часто гораздо легче принять кого-то другого, чем себя самого. Мы чувствуем, что наше сострадание зарезервировано для кого угодно, но не для нас.

По личному опыту могу сказать, что практика, лишенная долженствования, постепенно пробуждает нас, раскрывает уверенность. Понемногу, без какого-либо умысла – не считая желания оставаться честным и добрым – мы принимаем на себя ответственность быть «здесь и сейчас», оставаться в этом внезапном мире, в этом самом моменте, в бесценном человеческом теле.