Чтение онлайн

Максим Александрович всегда начинал с конца. Подобно бегуну, которого вырвали из одного забега и поставили на старт у нового. Пока остальные только разогревали выспавшиеся и насытившиеся тела, он уже переводил дыхание и вытирал солёные капли пота со лба. Пока в очереди в рентген кабинет парочка сонных студентов зевала, настраивая себя на грядущий новый день, Максим Александрович уже молился о скором конце всего происходящего. Уставший и выведенный из равновесия с раннего утра, он чувствовал, что его страдания длятся одной бесконечной полосой, даже не пытающейся хотя бы раз прерваться, чтобы дать ему вздохнуть. Он словно начал читать огромный том книги, автор которой не удосужился разделить монотонный сплошной текст абзацами, в то время как вокруг него все читали какой-нибудь тоненький детектив с чудесной обложкой, разделённый на десяток частей, а каждая часть на десяток глав, а каждая глава на десяток отрывков, и всё это порой могло уместиться на одной странице. В его книге диалоги встречались единожды на сто страниц, у других же диалогами всё и было писано. Вот и пока все вокруг хвастались, что прочли пару книг за неделю, он месяцами не мог расправиться с одним назойливым романом. Такова была его участь.

Но герой наш не сдавался. Что-то стойкое не унималось внутри него и толкало вперёд. Терпеливый и выносливый, Максим Александрович прожил тридцать пять лет, поэтому непременно он выждет эту бесконечную очередь в душном коридоре, стоя на ноющих ногах, вытерпит хамство злопамятной старой работницы рентген кабинета, просидит потом ещё час, чтобы забрать результаты, поднимется к участковому терапевту, стерпит её истеричную сцену по поводу его прихода накануне обеденного перерыва, а всё для чего? Чтобы в конце концов услышать, что у него, Максима Александровича Смирнова, посередине левого лёгкого обнаружено образование, вполне способное оказаться раком? Но зачем ему переживать раньше времени, если он ещё не прошёл процедуру бронхоскопии с биопсией, способной окончательно подтвердить роковой диагноз? Зачем же ему задавать столько назойливых вопросов участковому врачу, когда она вот направит его сейчас к онкологу, к которому на приём попадёшь только на следующей неделе, и вот он-то на все вопросы и ответит? И почему же надоедливый пациент всё никак не покинет кабинет, когда врачу уже пора закрыться за обед? Максим Александрович слышал все эти речи истеричной врачихи как эхо в тумане, но ему понадобилось ещё немного времени, чтобы осознать, что у него и вправду может быть смертельное заболевание, ещё минутку, чтобы воздержаться от попытки рассыпаться на пылинки на этом жёстком стуле, а также ещё пару секунд, чтоб, наконец, встать и выбежать в коридор, а потом и на улицу. И там, на улице, всё ему теперь виделось через призму «раковых очков»: прекрасным, желанным, но упущенным и недостижимым.

Глава 3: Всякой твари по паре

Отрицание, гнев, торги, депрессия, принятие. Максим Александрович не слышал о пяти стадиях принятия горя, через которые ему предстояло пройти через. Хотя казалось, он принял свой диагноз ещё до того, как прошёл рентгеновское исследование. В ночь перед этим, пока Артурчик играл на ноутбуке, наш герой бороздил просторы сети и выискивал всё о раке лёгкого. В интернете всякая жалоба может сводиться к катастрофе, но почти всегда упоминается, что если своевременно обратиться к врачу, то можно преуспеть в лечении или даже добиться полного излечения. Однако в случае рака лёгкого на просторах интернета вердикт звучал единогласно – прогноз неблагоприятный. Особенно в случае мелкоклеточного рака лёгкого. Ну само собой, именно эта разновидность должна была оказаться у Максима Александровича. Хирурги могут вырезать злокачественную опухоль из лёгких не всегда, зато почти всегда после таких жалких попыток рак быстро возвращается. Облучение без химиотерапии эффекта не давало, а химиотерапия убивала раньше, чем сам рак. Наш герой пытался найти в интернете людей, переживших рак лёгкого, и с большим трудом нашёл канал одного из таких больных на «Ютубе». Канал вёл племянник больного, обучающийся на первом курсе в медицинском университете. На протяжении нескольких месяцев он выкладывал множество видео, в которых либо самостоятельно рассказывал о происходящем, либо брал у дяди интервью. Максим Александрович залпом пересмотрел все эти видео в ночь перед походом в рентген кабинет и настрой его по началу улучшился. Блогер рассказывал, что его дяде удалили одно лёгкое, а теперь он получает новейший препарат из Америки, на который ему помогли собрать деньги подписчики. В последнем видео автор поведал, что дяде стало лучше и если им удастся пройти ещё несколько курсов терапии, на которые требовались деньги, то, скорее всего, он полностью излечится. Максим Александрович уже собирался хлопать в ладоши, как вдруг заметил: то самое последнее видео на канале было опубликовано год назад. Поспешив открыть комментарии, он поразился от увиденного: все желали дяде землю пухом. Наш герой остолбенел от страха и, задержав дыхание, перешёл по ссылке на социальную сеть автора канала. Тогда всё стало ясно: дядя скончался 5 августа 2021 года. Бедный мужчина перенёс инсульт после химиотерапии, и лечение пришлось отменить. Далее, в течение трёх месяцев, кидаясь на членов семьи и моля бога избавить его от мучений и забрать на небеса, несчастный мужчина выкашлял оставшееся лёгкое и умер. Максим Александрович швырнул телефон на тумбочку у кровати, а что произошло дальше, дорогому читателю уже известно.

Чудным образом после известия о найденном образовании на рентгеновском снимке произошла инверсия, и наш герой разубедился в своём диагнозе. Нет, нет и ещё раз нет! Какой же у него рак?! Это что ещё такое?! Он не курит, не пьёт, облучению не подвергается, живёт в маленьком городишке с низким уровнем загрязнения, среди близких и дальних родственников рака никогда не было, а ещё он весь прошлый год принимал витамины. Да как он только мог подумать о раке?! Никакой у него не рак. Рак может быть у той выжившей из ума старушки, сбежавшей недавно из поликлиники и отказавшейся от лечения. Но у него, молодого 35-летнего мужчины, который ещё лёгкими болезнями переболеть не успел, такой грозный диагноз быть не мог. И вообще, ему сейчас куда лучше, нежели вчера вечером. Да и к тому же, он чётко помнит, что хуже ему стало только тогда, когда налоговики испугали его и посоветовали обследоваться. Конечно, он в последние недели неважно себя чувствовал, но по большей части из-за работы и окружения. У него обычное эмоциональное выгорание, депрессия и авитаминоз. Нет, авитаминоза быть не может: он ведь целый год принимал комплекс витаминов. Но ведь полиненасыщенные жирные кислоты он не принимал! Конечно, куда же без них?! А ещё он принимал витамин Д без кальция! Как он мог допустить такую оплошность?! Вот и всё его лечение насмарку. Так что да, авитаминоз его мучал вместе с депрессией и эмоциональным выгоранием. Эта злосчастная триада обвела его вокруг пальца и заставила идти в этот проклятый рентген-кабинет и искать у себя не пойми что! Подумаешь, пятно какое-то! Да вот он сам же смотрит на этот диковинный чёрный снимок и видит сплошные пятна. Как вообще на этих размазанных линиях и кругляшках можно было узреть облик лёгких, а тем более найти какую-то опухоль?! Бред это всё и точка! Точка.

***

Максим Александрович шёл вот уже целый час. На работу идти не хотелось, да и не существовала она сейчас для него. Сложно сказать, что вообще существовало сейчас в его представлении. Всё теперь виделось заоблачным, туманным и размытым. А может быть его самого и не существовало? Может он призрак, который в силу своей одухотворённости видит реальность вокруг себя такой нереальной? Может он умер, ещё не успев родиться? Может он и не умирал, но вряд ли когда-либо на самом деле жил. Мозг его всё пытался сгенерировать хоть одно тёплое и светлое воспоминание, однако наталкивался на сплошной ковёр пасмурных и похожих друг на друга прожитых дней. Вскоре и прошлое перестало его заботить. Он точно заново родился и как дитя познавал мир вокруг. Вон там игриво качнулся рой зелёных листьев, нанизанных на молодые ветви дерева, питающегося соками жизни из чрева земли, точно младенец на груди у матери. А вот лужица в ложбинке на дороге, в которой отражаются пенистые облака, меж которыми бороздят горластые пернатые. Отовсюду летят птичьи песнопения, лёгкие разговоры молодых людей, смех бегающих друг за другом детишек, осторожные сигналы водителей, пробирающихся по дорогам, а также редкие капризы воздушных потоков, не стремящихся стать ветром – летят, замыкаются, сливаются в единую композицию жизни и наполняют глухие просторы. А сверху светит любезное солнышко, не знающее обид и предательств, выглядывающее каждый день без пропусков, любящее голодную до её лучей зелень и живность. Как всё просто и в своей простоте великолепно! Тусклые каменные квартирные дома теперь казались безупречно ровными, невероятно крепкими и завораживающе большими; автомобили поражали своей искусной отделкой и грацией; а люди вокруг восхищали своей уникальной красотой, и столь органично вплетались в происходящую действительность. Вот так просто остановиться, оглядеться и почувствовать столько удовольствия от одного лишь вздоха! Почему раньше Максим Александрович был столь слеп? Неужели обязательно нужно было надевать «раковые очки», чтобы узреть мир вокруг во всём его великолепии?

Погруженный в водоворот обрывчатых мыслей, герой наш сам не заметил, как забрёл в кафе у дороги и уселся за дальний столик в углу у панорамного окна. За окном взявшийся из ниоткуда озорной ветерок подхватил за углом опавшее, точно осенний лист, объявление, поднял его на своих воздушных крыльях и понёс вперёд, выделываясь завихрениями и завываниями. Солнце никуда не собиралось, разве что облака в небе чуток потемнели. Прохожих медленное, но верное изменение погодного настроения не волновало. Все куда-то шли, спешили, крепко держа в руках дипломаты, иной раз покупки, а чаще всего смартфоны. Максим Александрович рассматривал их тела, спрятанные под тонкой летней одеждой, и они казались ему крепкими, здоровыми и полными жизни. Сколь невероятно прекрасными виделись ему теперь их телодвижения. Сколько красоты было в каждой улыбке, в каждом беспокойном взгляде и в каждой пролившейся слезе. Он и вовсе бы растворился в наблюдениях за жизнью за окном, но из астрала его вырвала невероятной наружности официантка. Высокая, стройная, смуглая, с чёрными кудрявыми волосами, распустившиеся павлиньим хвостом на макушке головы, она смеялась, глаза её блестели, а грудь страстно приподнималась на каждый вздох. Девушка предложила сделать заказ Максиму Александровичу, однако он, совсем не слыша её слов, заглядывался в её глаза, по-детски подперев подбородок двумя руками. Неужели она ему нравится? А как же Аня из налоговой? Они обе ему нравились. Может ему сейчас нравились абсолютно все?

Нет, конечно. Вряд ли ему нравился кто-либо ещё. Паренье в облаках очень быстро завершилось, и он рухнул назад вниз, где его поджидала чёрствая и беспросветная реальность. Случилось всё сразу после того, как он заказал чашку кофе и творожный пирог. Творожные пироги он не любил с тех пор, как впервые попробовал в школе, а кофе ему хоть и нравился, но из-за изжоги пить его было нельзя. Однако он не смог сдержать необъяснимый порыв заказать ненавистное и запретное. Официантка, виляя бёдрами, удалялась обратно, а Максим Александрович не постеснялся проводить её взглядом. Но тут же его внимание привлекла пара за столиком, разговор которой перешёл на повышенные тона.

– Хватит манипулировать меня детьми! – кричал мужчина средних лет. – Попробуй хоть на секунду выбросить их из головы и подумать о нас с тобой!

– Как у тебя всё просто! – ответила девушка напротив, лицо которой успело раньше времени покрыться морщинами. – Вот только в реальной жизни детей никуда не выбросишь!

Парочка заметила на себе взгляды посетителей и притихла, чтобы не быть услышанной на всё кафе, но и не настолько тихо, чтобы не быть услышанной Максимом Александровичем.

– Я хочу большего от жизни, – продолжил мужчина. – Я не хочу свыкаться с мыслью, что все мои годы потрачены, а мечты загублены.

– А как же мои потраченные годы и загубленные мечты? По-твоему, я никогда не хотела большего?

– Вот и не будем лишать друг друга возможностей.

Мужчина встал из-за стола и покинул кафе. Жена его некоторое время просидела за столиком, вытирая слёзы с глаз и переводя дыхание, но вскоре удалилась следом. Максим Александрович точно побывал в театре и находился под впечатлением от увиденного и услышанного. В чувства его привела официантка, принёсшая кофе и творожный пирог. Но порадовать его своим присутствием долго она не могла: официанты проглядели уход той самой парочки, не заплатившей за счёт, и поднялась возня.

Максим Александрович тем временем накинулся на творожный пирог и нашёл его невероятно вкусным. Кофе и во все взбодрил его, отчего герой наш принялся усердно переваривать в голове всё произошедшее. Слова, сказанные парочкой друг другу, точно были обращены к нему, и в каждом слове ему виделся затаённый смысл. Однако более всего его поразил тот факт, что они оба ушли, не расплатившись за чай. Столь дикий поступок выбивался из его представлений о нормах мироустройства. Но сколь возмутительно запретным виделось для него это преступление, столь же привлекательным оно становилось. Сможет ли он ускользнуть из кафе и не заплатить? За этим последуют соответствующие последствия, возможно серьёзные: вызовут полицию, его немедленно разыщут и посадят в тюрьму, где творится невесть что! Последовать примеру парочки было не так трудно – страшно было столкнуться с последствиями. Как вдруг ему вспомнилась старушка, выбежавшая из поликлиники этим утром и отказавшаяся от лечения. Вот ей бы по силам было уйти из кафе не расплатившись. Она могла сделать всё что угодно, ведь ей не грозили никакие последствия. Не грозили потому, что она попросту не дожила бы до них. И одновременно наш герой вспомнил об образовании, затаившемся в его лёгком и вполне способным убить его в скором времени. Грозило убить и освободить от любых последствий. Он встанет, покинет кафе, не оплатив счёт, а сделать с ним за это преступление никто ничего и никогда не сможет.

***

Максим Александрович всё ещё не верил, что у него на самом деле может быть рак. Поэтому он быстро выбросил из головы мелкую криминальную идею и, расплатившись за кофе и пирог, отправился на работу. У двери он встретился с Магомедом, когда тот закрывал киоск на обед.

– Мог бы уже не приходить, Смирнов, – нерасторопно промычал тот.

– Я был у врача!

– И что тебе сказали?

– Ну…эм… пока ничего точно говорить нельзя. Но, скорее всего, у меня… у меня… эм…

– Я на намаз из-за тебя опоздаю, потом расскажешь. – Магомед медленно двинулся к стоянке, где с утра припарковал чёрный Гелендваген.