Чтение онлайн

В этот миг месть перестала быть абстрактным понятием. Она стала физической, животной потребностью. Его пальцы сжали рукоять меча так, что сталь, казалось, могла потечь. Каждая клетка его тела кричала о возмездии. Он не просто хотел защитить Тан Лань. Он хотел растерзать Сяофэн. Он хотел, чтобы она почувствовала тот самый ужас и боль, которые довелось испытать его сестре. И эта ярость была страшнее любой ненависти, которую он испытывал прежде, ибо в ней смешались прошлое и настоящее, долг и ярость, жажда защиты и неутолённая жажда мести.

— Лу Синь, — тихо, почти шёпотом позвала его Тан Лань, видя, как всё его тело буквально вибрирует от сдерживаемого, животного гнева. Её голос прозвучал как островок спокойствия в бушующем море его ярости. — Всё кончено. Она ушла.

Он медленно перевёл на неё взгляд. Его глаза, полные непроглядной тьмы и старой, незаживающей боли, встретились с её встревоженными, ищущими понимания. Но в его взгляде не было ответа, не было облегчения. Была лишь безмолвная, выжженная в самой глубине души клятва, произнесённая про себя с железной решимостью:

Она заплатит. Она заплатит за Лу Яо. Они все заплатят за всё.

Но тут же, поверх этой древней ненависти, возникла другая мысль, новая и оттого ещё более властная:

Но сначала… сначала я должен защитить тебя. От них всех. От Сяофэн. От императрицы. От этого проклятого дворца.

Он не произнёс ни слова. Лишь глубже втянул воздух, и его пальцы, сведённые судорогой на рукояти меча, на мгновение разжались. Он не опустил взгляд, не отвёл его. Он просто стоял, погружённый в молчание, которое было красноречивее любых клятв. В этом молчании была вся его боль, вся его ярость и новое, страшное обязательство, которое он только что возложил на себя. Он был её тенью. Её щитом. И месть, которую он так лелеял, должна была подождать.

Тан Лань сидела в глубине внутреннего сада, в тени раскидистой ивы, чьи плакучие ветви скрывали её от посторонних глаз. Она облокотилась локтями о низкий лаковый столик, на котором стоял нетронутый чайник, уже успевший остыть. Её поза, казалось бы, была расслабленной, но предательски качающаяся под столом нога выдавала внутреннюю, напряжённую нервозность, вибрацию тревоги, что исходила из самой глубины её существа.

Теперь Тан Лань была почти уверена. Уверена с леденящей душу ясностью. В озеро её толкнула именно Сяофэн. Разрозненные, обрывочные воспоминания, всплывавшие, как осколки разбитого зеркала, хоть и намекали на присутствие ещё кого-то в тот роковой час, на чей-то неясный силуэт в сумерках, но все остальные улики — ядовитая ненависть сестры, её угрозы, её мотив и её жестокий, безрассудный характер — кричали сами за себя.

Она мысленно перебирала факты, как чётки. Ссору у озера. Искажённое злобой лицо Сяофэн. Её слова: «Я заберу всё…». А потом — удар в спину, ледяную воду, захлёстывающую лёгкие, и беспомощность. Картина складывалась в мозаику, ужасную и неопровержимую. Это было не случайностью, не несчастным случаем. Это было покушением. Хладнокровным и рассчитанным. И её «воскрешение» стало для сестры не даром судьбы, а досадной помехой в её честолюбивых планах.

Тан Лань раздражённо свела брови, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Мысли, тёмные и беспокойные, вихрем проносились в её голове, выстраиваясь в зловещие цепочки подозрений.

Та тень в лекарне… Образ маслянистого, пульсирующего мрака с кровавыми прожилками снова всплыл перед её внутренним взором, заставляя её поёжиться. Та штука пыталась убить Ван Широнга. Избавиться от свидетеля? Логика подсказывала: если Сяофэн действительно виновна в покушении на неё, а Ван Широнг, её страж, мог что-то увидеть. Запомнить какую-то деталь.

Но может ли Сяофэн сама призывать таких духов? — этот вопрос заставил её скептически хмыкнуть про себя. Сяофэн была злой, коварной, но… глупой. Её амбиции превышали её интеллект. Владеть такой силой? Маловероятно.

Значит, шаман какой-то ручной у неё есть? — мысль показалась ей более правдоподобной. При дворе всегда крутились всякие мистики, алхимики и прочие искатели милости сильных мира сего. Найти продажного темного культиватора или черного даоса, готового на всё за золото, — дело нехитрое.

Или её жених, Шэнь Юй, подослал? — её губы искривились в гримасе презрения. Этот ушастый осёл? Он был трусоват и слишком любил себя, чтобы всерьёз заниматься такой рискованной магией. Но… он был карьеристом. И связать свою судьбу с Сяофэн, потенциальной наследницей трона, было выгодно. Мог ли он организовать всё из-за кулис, пользуясь своими связями в бюро? Вполне.

Она чувствовала, как головоломка усложняется. Это была уже не просто личная вендетта между сёстрами. Это была паутина, в которую были вплетены политика, магия и чужие амбиции. И она, Тан Лань, оказалась в самом её центре.

Тень тревоги скользнула по лицу Тан Лань, когда в сад, нарушая умиротворённую тишину, забежала запыхавшаяся Сяо Вэй.

— Госпожа! К вам с неофициальным визитом господин Линь Цзян — глава клана Линьюэ! — выпалила служанка, едва переводя дух.

Тан Лань медленно приподняла брови. Клан Линьюэ. Род её покойной матери. Сердце её на мгновение ёкнуло, и в нём вспыхнула слабая, наивная искорка надежды. О, семейка подоспела. Может, мамины родственники окажутся… приятнее? — пронеслось в голове мимолётной, обнадёживающей мыслью. Возможно, они принесут с собой не только вести извне, но и долгожданную поддержку, опору в этом враждебном дворце.

Но все её хрупкие надежды разбились о суровую реальность в тот же миг, когда она подняла глаза на входящего в сад человека.

Линь Цзян не шёл — он надвигался. Его фигура, высокая и сухая, казалась вытесанной из старого, промёрзшего дуба. Лицо его было продолговатым и жёстким, с жёстко очерченными скулами и тонкими, бескровными губами, сложенными в выражение вечного недовольства. Глаза, маленькие и пронзительные, как буравчики, холодно окинули сад и остановились на ней, но в них не было и тени родственной теплоты — лишь расчётливая, оценивающая холодность.

Он был одет не в роскошные придворные одеяния, а в строгий, тёмно-серый ханфу из простой, но дорогой ткани, что лишь подчёркивало его аскетизм и неприступность. Каждый его шаг был отмерен, лишён суеты, и от него веяло таким ледяным высокомерием, что воздух вокруг, казалось, становился гуще.

Лёгкая надежда, теплившаяся в груди Тан Лань, погасла, словно её задули резким порывом ветра. Это был не союзник. Это был судья. Или, что ещё хуже, очередной игрок, пришедший проверить свою фигуру на доске. Она медленно выпрямилась, снова надевая на себя маску невозмутимой, холодной принцессы, готовясь к новой битве, на которую, казалось, не будет конца.

Линь Цзян остановился перед ней, не предлагая даже формального приветствия. Его голос прозвучал низко и сухо, как скрип старого пергамента.

— Твоё сватовство решено, — объявил он, не глядя ей в глаза, а словно обращаясь к пространству за её спиной, где витали интересы клана. — Клан подобрал тебе достойную партию. Генерал Цзян Вэй (??). Герой западных рубежей, человек безупречной репутации и железной воли. Он согласен взять тебя в жёны, несмотря на твоё… положение.

Тан Лань ощутила, как земля уходит из-под ног. Она открыла рот, чтобы возразить, найти слова, чтобы отстоять свою свободу, но Линь Цзян опередил её, резко подняв руку в повелительном жесте.