Чтение онлайн

Он убрал руку, развернулся с бесшумной грацией ночного хищника и вышел из комнаты, растворившись в предрассветном сумраке коридора. Он оставил Ван Широнга наедине с его стремительным выздоровлением и новой, нерушимой клятвой, что теперь пылала в сердце воина ярче любого солнца.

Теперь у Тан Лань был не просто преданный страж. У неё был воин, видевший тень, что незримо стояла за её плечом, и признавший её частью своего долга. И у самой этой тени, нежданно-негаданно, появился первый союзник — человек чести, чья верность прошла проверку болью и была скреплена молчаливым пониманием.

Лу Синь уже направлялся на свой пост, соблюдая образцовую невозмутимость каменного стража, когда его слух, всегда настроенный на малейшие диссонансы, уловил странный гул со стороны покоев первой принцессы. Вместо привычной церемонной тишины оттуда доносился хаотичный топот и хор встревоженных голосов.

Из-за угла внутреннего дворика, ловко огибая заснеженные кусты, промчался импровизированный караван слуг и евнухов. Они напоминали растерянный выводок перепуганных кур, пытающихся остановить вырвавшегося на волю фазана.

— Остановитесь, госпожа! Вам нельзя бегать! — заливалась, опережая всех, верная Сяо Вэй, чей голос достиг таких высот, что, казалось, вот-вот разобьёт ближайшие ледяные сосульки.

И тут «фазан» появился во всей своей красе. Из сада, словно вихрь, выпорхнула сама Тан Лань. На ней было лёгкое ханьфу, совершенно не подходящее для дня, когда землю укрывал тонкий слой снега, а её причёска… О, великие предки! Вместо сложной дворцовой конструкции из шпилек и гребней, её волосы были небрежно стянуты в живой, пляшущий на бегу хвост.

С сосредоточенным и в то же время сияющим от восторга лицом она с лёгкостью молодой лани перепрыгнула через садовый ящик с увядшими цветами, лихо задирая подол платья и демонстрируя крайне неподобающую для принцессы прыть.

— Не нужно так делать, принцесса! Прошу вас! — причитал запыхавшийся евнух, пытаясь предугадать её следующий вираж.

Но Тан Лань была уже недосягаема. С беззаботной улыбкой, от которой на мгновение стало светлее даже в хмурый зимний день, она носилась вокруг беседки, оставляя за собой цепочку следов на идеально белом снегу и вереницу обессиленных слуг. Это было зрелище одновременно комичное, трогательное и абсолютно неподобающее этикету императорского дворца. Лу Синь мог лишь наблюдать за этим безумием, и в глубине его холодных глаз мелькнула едва уловимая искорка чего-то, отдалённо напоминавшего недоумение, смешанное с сюрреалистичным развлечением.

Неподалёку, опираясь на навершие дадао и стараясь выглядеть бдительным, стоял Ван Широнг. Бегать за своей госпожой он пока не мог — рёбра напоминали о себе при каждом неосторожном движении, — но, наблюдая за этим абсурдным зрелищем, он чувствовал, как в груди закипает странное, почти мальчишеское желание присоединиться к этому безумию.

— Что… тут происходит? — голос Лу Синя прозвучал нарочито ровно, но в самом его основании дремала едва слышная дрожь, которую мог уловить лишь самый чуткий слух. Уголки его губ предательски подрагивали, пытаясь сложиться в нечто, что он яростно подавлял в себе долгие годы — улыбку.

— Её высочество… — Ван Широнг сделал героическое усилие, чтобы его лицо оставалось каменной маской почётного стража, но глаза выдавали его, подмигивая от нескрываемого веселья. — … изъявило внезапное желание… «побегать». Для бодрости духа, видимо. Слуги, — он кивнул в сторону обессиленной свиты, — пока что не оценили порыва.

В этот момент Тан Лань внезапно остановилась, уперев руки в бока и весело запыхавшись. Её «погоня» тоже замерла, переводя дух и с облегчением глядя на прекращение этого кошмара для этикета.

— О-о-ой! — выдохнула принцесса, грациозно потянувшись, как котёнок на солнышке. — Обожаю утренние пробежки. Не думала, что вы все со мной так азартно побегаете. Молодцы! Очень поддерживаете!

На лицах слуг и евнухов застыла смесь облегчения, недоумения и немого вопроса: «Это всё?». Сяо Вэй, красная как пион, просто молча молилась всем известным и неизвестным божествам, чтобы этого больше никогда не повторилось. А два стража, один — загадочный и бесстрастный, другой — едва оправившийся от ран, — так и остались стоять, наблюдая, как их госпожа одним своим существованием превращает чопорный дворец в нечто невообразимо живое и абсурдное.

— Так, это была лишь разминка, — задумчиво произнесла Тан Лань, сложив руки на груди с видом опытного полководца, разрабатывающего стратегию. — Но чтобы по-настоящему укрепить сие тело, требуются комплексные тренировки! Для развития мускулатуры, гибкости, выносливости, координации и, конечно же, работы с энергией Ци!

Свита встретила это заявление мёртвым, обессиленным молчанием. Лишь несколько вздохов вырвалось из груди самых уставших служанок.

— Итак, — продолжила принцесса, окидывая взглядом дворик, словно генерал осматривает поле будущей битвы. — Для начала сделаем мне турник.

— Простите, что-о? — проскрипел самый смелый, или просто самый ошеломлённый, евнух, глаза его округлились до размера монеток.

— Ну, перекладину, — терпеливо объяснила Тан Лань, указывая изящным пальцем на толстую низко растущую ветку плакучей ивы. — А вот тут… подвесьте мешок, набитый песком. Основательно.

— Но… зачем, госпожа? — простонала Сяо Вэй, представляя, как шелковые рукава её хозяйки рвутся о грубую джутовую ткань.

— Тренироваться! — весело вскинула брови Тан Лань, словно это было самое очевидное дело на свете. — В дворцовый тренировочный зал меня, конечно, не пустят… я уже спрашивала. — На её лице на мгновение мелькнула тень обиды, но тут же сменилась лукавой решимостью. — Значит, придётся оборудовать собственный! — Она сияла, словно только что изобрела порох заново.

Дворец, веками хранивший утончённость и церемонии, готовился познать суровую поэзию самодельного спортзала. Два стража на посту обменялись красноречивыми взглядами. Ван Широнг с трудом подавил смех, прикрывшись ладонью, а в глазах Лу Синя, обычно неподвижных, как озерная гладь в лунную ночь, проплыла тень самого что ни на есть человеческого недоумения.

Тан Лань, слегка запыхавшаяся, но с сияющими глазами, возвращалась в свои покои. Рядом, едва поспевая, семенила растерянная Сяо Вэй, всё ещё не оправившаяся от идеи с мешком песка. У входа во дворец, застывшие в безупречных стойках, стояли её стражники. Принцесса широко и беззаботно улыбнулась им, словно солнце, выглянувшее из-за зимних туч.

— Госпожа, — голос Лу Синя прозвучал нейтрально, но в нём слышалось лёгкое, едва уловимое напряжение. Он сделал шаг вперёд. — Позвольте поинтересоваться… зачем вам мешок, набитый песком? Неужели вы собираетесь бить по нему своими… хм… весьма нежными руками?

Его взгляд скользнул по её изящным, хрупким пальцам, явно созданным для кисти или вышивания, а не для грубого воздействия на амбарный мешок.

Тан Лань метнула на него вызывающий взгляд, полный решимости, которая казалась почти комичной на фоне её утончённой дворцовой внешности.