Чтение онлайн

"А вот с бюджетными местами для моего ВУЗа все грустно. Министерством иностранных дел заявка на подготовку специалистов на следующие пять лет, исходя из предполагаемого увольнения по возрасту, работающих сейчас, спущена и контракт на обучение заключен, до сентября надо заключить контракты с министерством образования, чтобы пристроить хоть кого-нибудь в историки. А что делать с остальными? Бюджетного финансирования для них не будет. Не увольнять же! На контракт перевести, так не все потянут, да и как рассчитать стоимость обучения еще тот вопрос. За свой счет доучивать, желания нет".

"Решено! — Степанов прихлопнул ладонью по столу, — всех остальных, кому еще учиться два-три года, кто пожелает, конечно, перепрофилируем в учителей географии, преподавателей учебных заведений государственного и муниципального управления, специалистов таможенного, налогового управления. Вот все сокращаемые кафедры и займутся таким благим делом.

Запиликал селектор. Степанов поднял трубку и буркнул: "Да?"

— Андрей Иванович, — затараторила секретарша, — к вам на прием просится начальник кафедры партполитработы Лайсвунас.

"Легок на помине!", — ухмыльнулся Степанов, — пускай заходит, если очень просится.

— Здрааавствуйте Андрей Иванович! — открыв дверь, поздоровался Лайсвунас, слегка растягивая гласные.

Плавно притворив дверь, Лайсвунас просочился в кабинет.

— И вам здравствовать Алвис Янусович, какими судьбами? Присаживайтесь, — кивнул на приставной столик Степанов.

— Да вот, заглянул в учебный план, а моего предмета в плане на следующий год — нееет как нет!

Скорбное вытянутое лицо латыша еще больше скривилось, как будто он хватил половину лимона зараз.

"Да уж, помню как ты над студентами измывался! Сдать партполитработу с первого захода, да без "заноса", это было из разряда ненаучной фантастики. Для этого надо было два семестра слово в слово записывать лекции преподавателей, прикупить разработанные на кафедре "научные пособия" и в ответе на вопросы экзаменационных билетов, так же слово в слово и в той же последовательности, что и в лекции, как в стихотворении, дать определение какого-нибудь извращенного термина навроде: "Чем достигается высокий уровень дисциплины в коллективе?"

Ответ:

Высоким уровнем политической культуры, позволяющим согласовать различные противоречивые индивидуальные интересы, цели и позиции;

Умением руководителя определять цели, основные направления, пути и способы достижения высокого уровня дисциплины;

Высокой значимостью понимания неукоснительного требований дисциплины;

Знанием индивидуально-личностных качеств сотрудников, их мотивации,….

И так далее и тому подобное листов, эдак, на три-пять! И попробуй только перепутай последовательность или пропусти, какой-нибудь пункт! — Припомнил Степанов, как измывался Лайсвунас над студентами во время сессии, — и ведь хвост ему не прижать было никак — "партия наш рулевой!"

— А что вы хотели? Думали, измените название партполитработа на воспитательную работу и дело в шляпе? — язвительно процедил ректор.

— Но ведь нельзя менять учебный план в середине процееесса! Убрав мои часы надо заполнить другими, никто к этому не готов, поверьте, я консультировался с коллегами, — нарушая традицию прибалтов, активно зажестикулировал Лайсвунас.

— А от меня-то вы, что хотите? Финансирования по вашим дисциплинам не-бу-дет! От слова совсем! Вы как себе представляете преподавание вашего предмета? Политику и работу какой партии вы планируете продвигать и внедрять? Всех сразу? Вы речь президента на съезде РАН читали?

— Ну да, читал, — неуверенно выдавил из себя Лайсвунас.

— И какой вывод для себя сделали?

— Я дууумал, что все перемелется, устаканится так сказать, — смутился латыш.

— А я и не сомневался даже, что последствия будут очень даже чувствительные! — Воскликнул Степанов, — вы с коллегами общественных политизированных наук даже и не почесались, с марта прошло уже три месяца, а у вас конь не валялся, никаких предложений по изменению учебного процесса в следующем учебном году! В академии наук большинство ваших коллег уже месяц как сократили!

— И что теперь делать?

— Думать, Алвис Янусович! Работать! Предложить для рассмотрения на ученом совете подготовку востребованных специалистов и соответственно учебный план и перечень необходимых предметов. Заключить договоры на подготовку этих специалистов, под это дело запросить финансирование в министерстве науки и образования! У меня после изучения закона об образовании, утвержденного перечня специальностей, появилась мысль об открытии нового факультета политологии и социологии, для подготовки государственных служащих. А у вас что?

— Так времени совсем нет!

— Алвис Янусович! Скажу честно, мне все равно, что с вами будет. Я найду, чем заполнить часы вместо вашего предмета. Если вы бездельничали при СССР, то сейчас лафа закончилась. Ищите себя в новых условиях…. или ищите себе другое место работы! Все идите, думайте, у меня и без вас голова болит, — спровадил преподавателя ректор.

***

На производственном объединении "Большевичка" в кабинете директора шло ежедневное плановое совещание. Директор Бельков доводил до руководящего и инженерного состава содержание планового задания министерства на второе полугодие девяносто второго года.

Первое полугодие для предприятия не задалось. Торговля продукцию или не заказывала или не торопилась платить. Сырья для обеспечения производственного процесса найти было практически невозможно. Поставки хлопка из Средней Азии прекратились, ни шатко ни валко работали, процентов на тридцать, только линии по производству синтетики и полусинтетики на старых запасах.

К концу второго квартала через министерство швейной промышленности была выделена квота хлопка по фиксированной цене под госзаказ по пошиву школьной формы одежды и сырье начало поступать на склад.

Поставив задачи и отдав необходимые распоряжения Бельков расслабился и автоматически спросил: "У кого какие вопросы товарищи?"

Зам директора по производству и заодно начальник недавно созданного дизайнерского отдела (на базе бывшего художественного) Кутасов, навязанный Белькову из министерства, поднял руку и на согласный кивок директора спросил:

— Это конечно все хорошо. План дали, сырье закупили. Но меня категорически не устраивает такой момент — почему мы должны выбирать дизайн школьной формы только из трех десятков предложенных министерством? Даже меньше — шесть вариантов уже выбрали фабрики "Салют", "Москва" и "Смена"! Почему мы должны выплачивать авторские отчисления неизвестно кому, а наши дизайнеры будут сидеть без работы и премии! У нас есть очень много хороших проектов.