Чтение онлайн

Неприятности себя ожидать не заставили, гусеницы, явно танка, судя по реву мотора, клацнули последний раз прямо возле входа, танк стрельнул выхлопной трубой и взревев напоследок мотором замолк.

"Уже в здании, — отметил я хлопок входной двери. — Неужели охрана драпает, — удивился я, услышав топот по лестнице с первого этажа на второй, — вероятно охрана тактически отступает, поспешая мне на помощь", — съязвил я сам себе.

Несмотря на закрытую дверь в кабинет, снизу доносился шум словесной перепалки и ругани на повышенных тонах.

Я передвинул к себе поближе папку с бумагами и достал черновик документа, над которым начал работу еще три дня назад. Положив документ перед собой я взял ручку и сосредоточился.

"Указ президента Российской Федерации № ____. (проект) "Об объявлении Чрезвычайного положения на территории Российской Федерации".

Страна, как допотопный паровоз несется в пропасть, заброшенные мной под колесные пары, неимоверными трудами, башмаки дымятся разбрызгивая искры, а пассажиры всех классов от спального до общего вагона играют в карты на интерес, гуляют и пьянствуют в вагоне ресторане, поддают в закрытых купе, с остервенением подъедают запасы, взятые с собой в дорогу и ждут команды проводников об объявлении остановки "Светлое будущее". В то же время одни, наиболее ушлые сограждане, обшаривают карманы спящих соседей, освобождая их от излишней собственности, другие вскрывают багажный вагон выбрасывая на полном ходу ценные вещи, а самые продвинутые и самостийные проводники, стремятся отсоединить свой персональный национальный вагон и пустить его в свободное плавание на другой путь, дергая за стрелки на полном ходу. И кому какое дело, что один вагон сам по себе никуда не поедет, главное процесс и возможные в ходе его преференции и дивиденды!

Нет, только брать за горло и гнать, гнать в это будущее пинками. Больше никакой возможности направить вектор устремлений общества в нужную сторону я не вижу. Здесь, пожалуй, надо не чрезвычайное, а военное положение вводить!

Первоначальные топтуны топтались перед входом в кабинет, поскрипывая рассохшимся паркетом, не решаясь заглянуть и доложить о ситуации.

"Не справился со своими обязанностями Горелов, не тот характер, однако. Зря я его на этом посту утвердил, думал дать человеку шанс, но если есть гнильца, то …. В прошлом он обгадился, закрывая глаза на торговлю секретными зенитно-ракетными комплексами коменданта Кремля с американцами, за что его и кончили и сейчас облажался.

Что за служба охраны президента, сдающая позиции без попытки сопротивления? Оклады им, зарплаты, квартиры и льготы, а чуть что лапки кверху?" — грустно констатировал я факт, услышав уверенно-наглый топот, приближающийся к кабинету.

Обостренный от всплеска адреналина слух, четко фиксировал не соответствующие повседневной обстановке звуки.

После осторожного стука, дверь приоткрылась и начальник смены охраны, стыдливо отводя глаза в сторону, не входя в кабинет, доложил: — Борис Николаевич, тут эта, к вам пришли…..

В кабинет, отодвинув плечом начальника смены охраны, уверенно ввалилась полувоенная группа товарищей. Два подполковника, майор и трое гражданских при полном параде, дошли до середины кабинета и притормозили, наткнувшись на мой бешеный взгляд. Следом в дверях нарисовался кинооператор с помощником, снимая на пленку исторический момент.

Я предельно аккуратно положил ручку на стол и, откинувшись в кресле, надменно посмотрел на незваных гостей, сложив руки на груди.

— Каким ветром, вас занесло ко мне спозаранку, господа хорошие? — презрительно процедил я, прервав затянувшуюся паузу, — ни здрасьте, ни извините.

Один их гражданских соизволил представиться: — Заместитель начальника следственного комитета Игоршин, позвольте вручить вам ордер на арест, распишитесь пожалуйста.

Игоршин подошел ближе, положил ордер на край стола и ретировался назад на середину кабинета.

— И кто такой….борзый, что президентов арестовывает?

К разговору подключился второй гражданский, лощеный господин, в строгом костюме, выдвинутой вперед челюстью и стальным взглядом опытного нквдэшника. Выйдя немного вперед и заняв позицию, наиболее выгодную для исторической съемки, товарищ отчеканил:

— Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции ряд Указов Президента Ельцина, что является основанием для прекращения президентских полномочий. Верховный Совет десятого января, большинством голосов, объявил о прекращении полномочий президента Ельцина.

"Как они преодолели кворум, при отсутствии почти половины состава?"

— И какое же преступление совершил гражданин Ельцин, что к нему надо вламываться ночью, такой теплой компанией, используя столь экстравагантные средства, как танки и кто вы такой?

— Я следователь прокуратуры по особо важным делам, Геращенко. Ордер подписан заместителем генерального прокурора Российской Федерации Соловьевым, на основании Постановления Верховного Совета Российской Федерации о признании Ельцина Бориса Николаевича виновным в измене Родине, путем подготовки и организации заговора с целью неконституционного захвата союзной власти, упразднения действовавших союзных институтов власти, противоправного изменения конституционного статуса РСФСР. Вы обвиняетесь по Статье 64 Уголовного Кодекса РСФСР измена Родине и статье 275 Государственная измена.

— А это я так понимаю почетный конвой. Или сразу расстрельная тройка? — Не меняя позы, язвительно бросил я, кивая на группу офицеров.

Телеоператор оперативно перевел фокус камеры с меня на военных. Солиднобрюхий подпол, с рожей в полтора меня прежнего, неожиданно тонким дребезжащим голоском пропищал:

— Я заместитель командира полка внутренних войск Коваленко, временный начальник вашей охраны, до принятия судом решения о мере пресечения и месте вашего содержания. Присутствующие офицеры возглавляют воинское подразделение, заменившее президентскую охрану. Вам предписано находиться с семьей исключительно в ваших апартаментах. Прошу подписать ордер и покинуть рабочий кабинет. Здесь будут проводиться следственные действия и выемка документов.

"А вот хрен вам по всей морде, не буду облегчать задачу новоявленным путчистам".

Дождавшись перевода камеры на меня, я рубанул правду матку громовым голосом:

— Верховный Совет не имел необходимого кворума для принятия такого решения, по причине отказа здоровой части депутатов учувствовать в том фарсе, как и не имел соответствующих полномочий. Как минимум такое решение должно быть утверждено Съездом. Поэтому заберите свою туалетную бумажку, пригодится в будущем использовать по прямому назначению. Ваша компания здесь и сейчас представляет собой группу заговорщиков от дегенератов депутатов, осуществляющих вооруженный силовой захват власти, путем нападения на высшее должностное лицо государства.

Из кабинета я добровольно не уйду.

Коваленко растерянно оглянулся на группу поддержки и неуверенно крякнул: — Гражданин Ельцин, по закону вы обязаны ознакомиться с ордером и выполнять все наши требования, или меры пресечения будут ужесточены.

— Что, в Матросскую тишину, или в подвалы Лубянки препроводите? Может, прямо здесь расстреляете? Определитесь сначала, а пока вон из кабинета, не мешайте работать, — порвал я шаблон происходящего фарса.

Арестовыватели, поставленные перед фактом столь жесткого противостояния с моей стороны, растерялись. Самим применить силу и вывести меня из кабинета не по чину. Солдатиков привлечь, побоятся выносить сор из избы. Дилемма.