Чтение онлайн

Я улыбаюсь своему отражению, вспоминая его смех, и иду в ванную.

В университет еду на такси, болтая при этом с таксистом (это был тот, что отвозил меня в ювелирный магазин, и мы оба были крайне удивлены, ведь такие совпадения в мегаполисе — огромная редкость).

У входа меня, как всегда, ждут веселый и шумный Данил и сдержанный, но сегодня улыбчивый Паша (видимо предновогодняя суета и на него действовала прямо-таки живительно).

Вместе мы высиживаем все пары, отправляемся в столовую, где обедаем нашей шумной компанией в шесть человек (к нам вновь прибилась Марина, которая, как ни странно, перестала меня раздражать).

По окончании всех пар, когда я уже собираюсь садиться в такси (Виктор опять куда-то свалил), меня догоняет Марина. Она выглядит несколько взволнованно и слегка запыхалась.

— Елена… Ты торопишься…? — она встает рядом, заглядывая в такси, и явно хочет о чем-то поговорить.

Я бросаю взгляд на таксиста, который выжидающе, но при этом не без интереса смотрит на нас. Вздохнув, я оплачиваю его путь сюда и отпускаю.

— Елена… Я… Я хочу извиниться… — она смотрит на меня, сжимая свою сумку в до побелевших костяшек.

— За что? — я улыбаюсь и иду в сторону подземки, кивая ей и призывая идти, она, насколько я знаю, всегда ездит до дома на метро именно с этой станции.

— Ну… Я… Я некрасиво поступала с тобой… и Виктором… Я должна была понять, что не стоит лезть. И хотя ты дала мне добро… да и вообще… — она мнется пару секунд. — В общем… Я не должна была. И мне честно стыдно. По ночам даже иногда плохо сплю… Я заметила, что вы с Виктором стали какими-то более отстраненными в отношении друг друга, — вспоминаю его утренние нежные и теплые объятия, по коже пробегают мурашки, — и мне кажется, что…

— Марин, всё нормально, — я улыбаюсь ей. — Мы с Виктором в хороших отношениях. Сейчас у нас переломный момент, ведь заканчивается опыт, про который ты наверняка наслышана. Так что если мы и выглядим отстраненными, то только лишь потому, что думаем, что будет дальше. Не принимай на свой счет.

— Правда? — она поднимает взгляд и смотрит на меня так, словно я принесла ей великую весть и нашла землю во время потопа.

— Правда, — пару минут мы идем в молчании.

— Я знаю, что у нас и раньше были с тобой не самые простые отношения…

— Это уж точно, — я снова улыбаюсь.

— Так вот, за это я тоже извиняюсь… Это всё… — я приподнимаю бровь, мол: «Что, всё?», поэтому она спешит объяснить. — Я сама за собой замечаю, что часто льщу. Видишь ли, в школе друзей у меня особо не наблюдалось, так что я пытаюсь добиться этого… Как могу, в общем.

— Думаю, у тебя есть друзья, — я вновь улыбаюсь ей. — И я, буду честна, говорю не про себя. После стольких лет этих… странных взаимоотношений, друзьями мы уже точно не будем, думаю, ты это понимаешь.

— Да… Я догадывалась… — она понуро опускает голову.

— Ну да я не о том. Вокруг тебя есть друзья. Вот, допустим, Саша с нашего курса, он с тебя глаз не сводит, а Наташа с Кариной? Они ведь всегда рядом, если ты не замечала.

— Я думала, что Сашу раздражаю… А Карина с Наташей всегда на меня косо смотрели.

— И лишь потому, что они не знают, как подступиться. Им, как и тебе, сложно найти общий язык с окружающими, привлекают внимание к себе, как умеют, — я в который раз ей улыбаюсь, и хотя Марина выглядит чуть более приободренной, чем до моего объяснения, но всё же не слишком оптимистично. — Ну а если что, если вдруг нужен будет совет или еще что-то, ты знаешь мой номер.

Мы стоим на платформе, и я выглядываю на табло свой рейс.

Марина молчит, а потом я чувствую, как вокруг моей талии обвиваются две руки:

— Спасибо тебе большое…! — негромко говорит Марина, прижимаясь почти всем телом.

— Пожалуйста, — я успокаивающе приобнимаю её.

С полминуты мы стоим так, потом Марина всё же отпускает меня и просто встает рядом.

— О, смотри, а там и Саша, кстати, — и не успевает Марина ничего сказать, как я уже машу ему рукой, подзывая к нам.

Тот хмурится (мы редко с ним общаемся) и идет в нашу сторону (как оказывается чуть позже, он шел ко мне, потому что сначала не заметил Марину из-за её милого, но невысокого роста). Стоит ему подойти к нам и увидеть однокурсницу, как его взгляд светлеет:

— Саш, будь другом, отведи Марину на рынок, помоги выбрать ёлку, — всё нормально, я не заставляю её тратиться на ненужную вещь, я сама слышала сегодня, как она обсуждала с такими же недовольными одногруппниками, что всё ещё не купила ёлку, которую сейчас днём с огнём не сыщешь.

— Да? Ну… Я сегодня свободен как раз, почему бы и нет, — он улыбается, глядя на Марину, которая тоже не сводит с него взгляда.

К станции подъезжает поезд, в котором, собственно, Марина и Саша укатывают. Когда двери закрывались, я подмигнула Марине, а в ответ поймала сразу два ответных подмигивания. Всё складывается как нельзя лучше.

Домой еду окрылённая, и ни одна злая бабка в метро, недовольная толкучкой в час пик, не смогла испортить мое настроение.

Переодевшись дома в уютную и удобную одежду, я звоню Томе и рассказываю про то, как «заставила» Виктора прийти в одиннадцать, про весёлый обед и про Марину. Правда, слушает она меня в пол уха, я объясняю это для себя тем, что она устает с клиентами, так что решаю не наседать и, быстренько всё рассказав, отключаюсь, дабы не мешать.

Сидеть на месте возможности не представляется (дядя Дима, спасибо вам за шило в заде, в качестве наследства оно не особо полезно, зато не скучно): принимаюсь за генеральную уборку, и чёрт бы побрал эту мотивацию из ничего, потому что через три часа, когда бoльшая часть квартиры была отдраена, я валяюсь на диване без сил.

Виктор приходит минута в минуту. В одиннадцать ровно он стоит на пороге квартиры.

На его волосах лежит не успевший растаять снег, щёки и нос раскраснелись от мороза, а руки оказываются ледяными (в порыве радости обнимаю его и ощущаю две ледышки на своей спине, так и узнаю об этом), несмотря на перчатки и то, что на улице он пробыл каких-то пять минут, пока закрывал машину и помогал соседу откопать машину (куда он собрался в такой час?).

— Как и просила, я дома, — говорит он, разуваясь и проходя в квартиру, когда я стою у косяка своей двери, оперевшись на неё точно так же, как это было утром.

— Мог бы и сам прийти по-раньше, почему я тебя под зад пинать должна?

— А ты бы не пинала, по головке погладила, я бы все равно пришел, — он улыбается и снимает куртку. Я только фыркаю и качаю головой.

После молчаливого, но уютного ужина мы усаживаемся вокруг елки, а я лезу в пакеты, доставая игрушки, которые купила на неделе специально.