Чтение онлайн

– Вот и всё. – Он выпрямился и залпом опустошил свою кружу. – И не начинай…

Артём вернулся на кухню заметно посвежевший, Данил ушёл следующим. Друг покрутил пустую пачку в руке и поднял взгляд на меня. Я без слов протянул ему свои оставшиеся сигареты и подошёл к окну, чтобы открыть его. В лицо ударил свежий уличный запах, который действовал опьяняюще после ночи в задымлённой травами и табаком квартире. Я жадно вдохнул бодрящий воздух солнечного утра после дождя и уставился на двор, на который выходил вид с моей кухни. Дворовые бабульки собрались в центре и громко что-то обсуждали, активно размахивая руками. Я заметил, как они часто оборачиваются в сторону пустыря за домом и заинтересовано хмыкнул. Артём подошёл к окну и тоже уставился на эту картину.

– Кто-то с утра ментов вызвал. – Заметил Артём. – Видимо, не одни мы это представление видели.

– Тяжело поверить, что эта херня так легко явилась всему дому… – Ответил я, не отрывая взгляда от бабулек.

– Хрен пойми, надо пойти поспрашивать. – Артём выкинул бычок в окно. – Ты пока к дядьке иди, а мы с Даней разузнаем, что было.

– Ну очень не подозрительно. – Я неуверенно посмотрел на Артёма. – Они же вас даже не знают. Думаешь, расскажут?

– Не знаю, придумаем что-нибудь. – Друг пожал плечами. – Вон, Даня с бабками хорошо общий язык находит.

Через секунду после этой фразы в кухню вошёл Данил и непонимающе взглянул на нас, мы с Артёмом беззвучно рассмеялись. Я оставил друзей и ушёл в ванную. Контрастный душ бодрил, тяжёлая головная боль незаметно начала проходить. Выйдя из ванны, я посмотрел в запотевшее отражение. Пытался разглядеть какие-то изменения в себе, но всё осталось как прежде: рыжие волосы, глубокие мешки под серыми глазами, шрам под бровью – ничего не выдавало во мне того ужаса, что я испытал за такой короткий срок. Я провёл ладонью по колючей отросшей щетине и, устало вздохнув, потянулся за станком. Попытавшись придать себе максимально приличный вид, я вышел из ванной комнаты. Квартира понемногу наполнялась свежим воздухом, горячую кожу обдало утренней прохладой. Я быстро переоделся и вернулся к друзьям.

***

Мы стояли в коридоре и готовились к выходу.

– Так… – Я завязал шнурки и поднялся. – Я сейчас к Сергею, он должен был уже проснуться. Вы тогда во двор, разузнайте, что за движ.

– Так точно, капитан. – Артём накинул на спину свой портфель. – Дань, ты приблуды свои собрал?

– Не… – Данил расчёсывал волосы, глядя в зеркало. – Пускай у Кирилла остаются, думаю, лишним не будет.

Собравшись, мы коллективно вышли в подъезд. Спустившись на этаж ниже, друзья оставили меня, а я начал стучаться в соседскую дверь. Я услышал за ней басистое «Кто?» и через несколько секунд уже стоял на пороге квартиры дяди Серёжи. Жилище пахло цветами и свежезаваренным кофе, пространство было пропитано уютом. Разувшись, я крепко пожал его руку и он провёл меня на кухню. За плитой стояла жена Сергея, колдуя над завтраком. Она по-доброму поздоровалась со мной и продолжила готовку. За столом сидела дочь дяди – девочка-подросток, которая завидев меня, густо покраснела и пулей вылетела из комнаты.

– Татьяна! – Дядя крикнул ей в след. – Что за манеры? Ты почему не здороваешься?

– Ну так Кирилл без предупреждения пришёл! – Танина мама сказала это, не отрываясь от готовки. – А она не при параде.

– Тьфу! – Сергей махнул рукой и протянул мне кружку с горячим кофе.

Я сел с ним за стол и начал беседу издалека.

– Да ну, правда уволился? – Дядя удивлённо посмотрел на меня. – Да ты ж, вроде, поднакопить побольше хотел.

– Ага, хотел… – Я уставился в кружку. – Ну, придётся немного взять с денег, которые от продажи дома лежат.

– Ну смотри, конечно. – Он громко отхлебнул из кружки. – До стипендии дотянешь как-нибудь, это точно.

Жена Сергея поставила на стол тарелку горячих сырников и свежего малинового варенья. Живот неприятно скрутило и я попытался вспомнить, когда нормально ел в последний раз. Женщина взяла порцию для дочери и покинула кухню. Мы остались наедине.

– Дядь Серёж, у меня это… – Я прожевал сырник и достал перстень из кармана. – Вот.

В глазах Сергея мимолётно сверкнула печаль, но он быстро спрятал эту эмоцию за добродушной улыбкой.

– Красивое, да? – Дядя отложил еду в сторону. – Мама его твоему отцу подарила на первую годовщину свадьбы. Так он его носил, наверное, несколько лет не снимая! Потом, правда, пальцы толще стали, ха-ха, не налазило. Так он в бумажник его положил, настолько маму твою любил…

Я сглотнул тяжёлый ком в горле. К глазам начали подступать слёзы, и я до крови прикусил внутреннюю сторону щеки. С максимальным усилием я натянул на себя будничное лицо.

– Вот как… – Я процедил это не моргая. – Я тут, кстати, с соседкой пересёкся случайно… Бабулька какая-то.

Улыбка Сергея начала медленно сползать с его лица, взгляд становился серьёзней.

– И что она? – Он произнёс это твёрдо, смотря мне в глаза.

– Очень удивилась, когда узнала из какой я квартиры. – Я пытался держать себя в руках, но уголок рта стал нервно подёргиваться. – Сказала, что никто не в курсе был, что…

– А должны в курсе быть? – Сергей немного повысил голос. – Малой, ты не понимаешь, о чем говоришь, да и не надо это тебе. Давай, поешь лучше нормально, а то весь осунулся.

– В смысле мне это не надо?! – Я не дал ему перевести тему. – Это моя семья, почему я один ни о чем…

– Потому что так было обговорено. – Он перебил меня. – Если пришёл за этим, то извиняй – это всё, что я могу тебе сказать.

Я ошарашенно смотрел на его непробиваемое лицо. Во мне почти не осталось воли, чтобы сдерживать эмоции, и я поспешно вышел из-за стола, направляясь в коридор. Сергей остался сидеть на кухне, а я быстро обулся и вышел прочь из квартиры.

Оказавшись на улице, я опёрся о закрывшуюся подъездную дверь и медленно сполз вниз. Во дворе суетились жильцы, не обращая на меня никакого внимания, хотя мне было всё равно плевать, даже если бы смотрели. К горлу снова подступил жгучий комок, стало тяжело дышать. Я смахивал подступающие слёзы, не давая им скатиться по щекам. Только недавно зажившая рана снова была задета, проткнута насквозь. То, что я упорно прятал на подкорке своего сознания, снова начало заполонять мысли. Старая, прежняя жизнь, которая казалась настолько далёкой, что воспринималась как сон. Я снова стоял над надгробной плитой своих родителей совершенно один, пока немногочисленные родственники хлопали меня по плечам и гладили по голове. Мама улыбалась мне с фотографии, словно мы гуляли с ней в парке, а отец хмуро и грозно глядел, говоря «Кирилл, не балуй!». Мама часто брала меня с собой в лес, где мы вместе собирали травы, а потом сушили их на зиму. Отец занудно причитал, мол «Дурью маетесь, почему в магазине не купить?», и что мы быстрее клещей наловим, чем найдём там что-то стоящее. Или как папа впервые посадил меня за своего тонированного «кабана», запретив под страхом ремня заглядывать под сиденья, а мама ещё долго кричала «Как ты мог дать семилетнему ребёнку рулить по городу?!». Мысли смешались в тягучую кашу, меня начало подташнивать. Я достал перстень из кармана и до боли сжал в руке. Я глубоко вздохнул и сквозь пелену слёз посмотрел в сторону пустыря. Во мне начала зарождаться чистая ярость, которую я не испытывал никогда прежде. Виски загудели, пульс участился. Ватными ногами я поднялся с земли, не отрывая глаз от заворота к поляне. «Оно этого и добивается… Сука!» рациональная часть меня кричала, чтобы я взял себя в руки, но с каждым ударом сердца эмоции всё больше накрывали меня с головой. Я был готов голыми руками налететь на эту тварь, разорвать её на части, зубами выгрызать из него куски – сделать всё что угодно, лишь бы боль внутри прошла. Я накрыл голову руками и сильно сжал волосы.

– Нет-нет, нельзя… – Я еле слышно бормотал себе под нос. – Так я ничего не добьюсь… Они бы точно не хотели этого. Бабушка бы не хотела…

Перед глазами возник образ моей любимой старушки, как она заботливо наливала мне чай и била линейкой по рукам, когда я некрасиво записывал задания. Как причитала, чтобы я всегда был в порядке и думал в первую очередь о себе, был умным и рассудительным. Её образ в голове заставил слёзы политься градом, скатываясь с лица на футболку. Я стоял полностью один, задыхаясь в своих рыданиях, словно мне снова десять лет. Слёзы неприятно жгли только что побритое лицо, напоминая, как жалко я, двадцатилетний высокий лоб, сейчас выгляжу. К невыносимой скорби добавилось чувство стыда. Я начал судорожно вытирать лицо от слёз, хлюпая носом. Телефон, который заблаговременно зарядили мои друзья, начал вибрировать в кармане. Как давно он звонил я не знал, только сейчас ко мне начало возвращаться чувство реальности. Я несколько минут вытирал лицо, пытаясь отдышаться. Кое-как я смог взять себя в руки и потянулся за сигаретами. Не нащупав пачку, я вспомнил, как отдал её другу и со всей силы ударил кулаком по железной двери, костяшки пальцев окрасились свежей кровью. Я обреченно опёрся о дверь, подняв голову вверх. Рыдания закончились и их место заняла апатия.

Я не знаю, сколько я так простоял. В реальность меня вернули голоса друзей.

– Кирилл, у тебя теперь привычка трубку не брать? – Артём сказал это своей фирменной ядовитой интонацией. – Или пять пропущенных не заметил?

Я опустил голову и безжизненно посмотрел в лица своих товарищей. Недовольная физиономия моего лучшего друга сменилась обеспокоенным и напряжённым выражением лица. Данил испуганно посмотрел на меня и растерялся.

– Кирилл… – Даня рассеяно посмотрел по сторонам. – Сейчас, я в магазин за водой сбегаю, подождите.