Когда отцветут ирисы
Шрифт:
– Пиздец… – Его всё ещё потряхивало. – Сука, ёб твою мать, блять!
Друг вытер моё лицо от крови и снял пропитавшуюся ею футболку с меня. Поднял левую руку, покрутил ею и положил обратно. Переведя взгляд на правую, он снова громко выругался. Быстро порывшись в шкафу, он вытащил чистую одежду и неаккуратно одел меня, пока я недовольно мычал от боли.
– Поехали. – Он глянул на Данила и вытер полотенцем окровавленные руки.
– Куда поехали? – Я слабо подал голос, пошатываясь на кровати.
– На дискотеку, блять! – Артём злобно глянул на меня красными глазами. – Куда же ещё, сука, мы можем сейчас поехать?
Я привычно закатил глаза и нервно хихикнул. Ситуация казалась настолько абсурдной, что я стал безостановочно смеяться, пока мой друг сверлил меня леденящим душу взглядом.
Данил собрал вещи в портфель, а Артём потащил меня к выходу.
– Я сам дойду. – Я недовольно буркнул, пытаясь надеть кроссовки.
– Да заткнись ты уже, сука! – Артём не поднимая глаз опустился вниз и завязал мою обувь. – Просто, блять, Кирилл, замолчи, нахуй!
Друзья с двух сторон взяли меня под руки и потащили вниз во двор. У подъезда нас встретила чёрная девятка.
– Может, лучше дома останемся… – Я недовольно прищурился. – Мне уже нормально.
Артём, казалось, сейчас взорвётся от злости, а Данил просто покачал головой. Друзья усадили меня на заднее сидение, а сами сели спереди. Артём завёл машину и мы тронулись. Автомобиль подскакивал на неровностях, от чего меня начало тошнить ещё больше. Я опёрся головой о стекло и смотрел в пол. Моё внимание привлек кружевной кусок ткани, валяющийся под моими ногами. Сложив два плюс два, я громко хохотнул.
В зеркало заднего вида хмуро глянул Артём. «Обломал ему всю малину, вот же…» от этой мысли я рассмеялся ещё сильнее.
– Ты что, блять, там башкой тронулся? – Он сверлил меня взглядом через зеркало.
С этой фразы я окончательно ударился в веселый хохот. Данил непонимающе повернулся ко мне, пока я накрыл глаза рукой, лежавшей на стекле, и громко смеялся.
Под мои смешки и ругательства друга, мы подъехали к травмпункту. Заглушив машину, Артём вышел на улицу и быстро закурил, открывая мне дверь. Опёршись на его руку, я вышел и вдохнул прохладный ночной воздух. Посмотрел на сигарету друга, тот раздражённо вздохнул и протянул мне пачку. Я наконец-то закурил и по телу пробежало приятное расслабление. Постояв немного у машины, мы зашли в больницу.
***
Ночь пролетела незаметно. Врачи диагностировали мне сотрясение, разрыв мягких тканей и серьёзную потерю крови. К счастью, тварь не успела сильно укусить меня и ничего сшивать не пришлось. Мне наложили повязки, поставили несколько капельниц и отпустили домой, настойчиво рекомендуя через неделю прийти на осмотр.
Пока я находился в больнице, Артём увёз сонного Данила домой и вернулся ко мне. Я вяло вышел из дверей травмпункта, рядом на капоте девятки сидел мой друг, опёршись локтём о колено. Завидев меня, он поднял голову и выпрямился.
– Таблетки выписали. – Я достал из кармана листок, который выдал врач. – Сказали через неделю прийти, плечо проверят. А пока что без лишних нагрузок, постельный режим, все дела…
Я поднял взгляд на молчавшего друга. Я заметил на его лице тень вины, глаза покраснели пуще прежнего. Он отвернулся от меня и закурил, смотря на соседние машины. Я немного постоял и сел на капот рядом с ним. Артём молча сверлил взглядом парковку и напряженно затягивался. Не придумав ничего лучше, я спросил первое, что пришло мне в голову:
– Ну что, как прошло твоё… Дело?
– Чего? – Он вяло повернулся в мою сторону.
– Ну… – Я заговорщически улыбнулся. – Дело.
– Какоё, нахуй, дело? – Друг вопросительно выгнул бровь.
– Про которое ты с утра говорил. – Я невинно захлопал глазами. – Ещё и на заднее после этого меня посадил.
Несколько секунд Артём непонимающе смотрел на меня, а потом громко хохотнул и отвел глаза.
– Ну, вот и трусы нашлись. – Он сказал это, слабо улыбнувшись.
Я тихо рассмеялся и достал сигареты.
– Как была ебанутой, так и осталась. – Равнодушно констатировал мой друг. – В пизду.
Обстановка немного разрядилась, и я собрался рассказать, что произошло. Только начав говорить, я снова заметил, как помрачнел Артём. Я замолчал и уставился на него.
– Тём… – Я смущенно скривил губы. – Ты же понимаешь, что во всём этом нет твоей вины?
Он ничего мне не ответил и продолжил смотреть в одну точку, погружённый в свои мысли. Я устало вздохнул и скрестил руки на груди, поддерживая не слушающуюся правую. Я не мог представить, что сейчас происходит у него внутри. Чувство стыда за свои действия маячило на подкорке.
– Знаешь… – Артём серьёзно впился глазами в соседнюю машину, не моргая. – Я тебя когда увидел, вспомнил одну вещь. Она напомнила, какое я уёбище.
Я сразу понял, что он имеет ввиду.
– Ты не уебище. – Я с тоской бросил на него взгляд. – И ни в чём не виноват. Ты же не можешь всю жизнь не отходить от меня, тем более…
– Всю жизнь отходить не могу. – Он твёрдо перебил меня. – Но не уходить развлекаться, когда ты идёшь в квартиру, где живёт ебучий монстр, который перебил дохуя человек – вполне.
Его голос немного дрогнул, и он не дал мне ответить.
– Не оставлять друга в беде, – Артём понемногу начал переходить на крик. – не делать хуйни, не лезть в ебучие заброшки… Сука! Как же я себя, блять, ненавижу!
Он накрыл голову руками и опёрся на колени. Я крепко приобнял его за плечи и уставился в одну точку.
– Думай, что хочешь… – Я осторожно начал. – Но если бы не ты, я бы, наверное, истёк кровью… Артём, мне всё равно на то, что произошло в твоём прошлом. Ты для меня самый лучший друг и, совершенно точно, не уёбище.
Щёки запылали, когда я закончил фразу. Нас никто никогда не учил проявлять свои эмоции и не стесняться этого. Когда я плакал, отец укоризненно называл меня девчонкой, а одноклассники смеялись. Только Артём всегда заступался за меня, избивая обидчиков и вытирая своим платком мои щёки, но сам он всегда держал всё себе. Даже когда он больно ударялся или был страшно расстроен, друг лишь выжимал из себя глупую ухмылку и прикусывал губы. То, что он и делал сейчас.
– Если бы ты знал, о чём говоришь… – Он поднял голову, горько улыбаясь мне. – Ты бы был другого мнения.