Чтение онлайн

— Знаешь Свет, я, когда выбирала себе эту работу, думала, что буду заниматься исследованиями, а не лечением, и вот что получилось, — Марина снова села за стол.

— Звать следующего? — поинтересовалась сестра. — Или небольшой перерыв нужен?

— Посмотри, сколько там еще пациентов, если больше трех человек, то перерыв.

Через час Марина вышла на улицу. Кутаясь в пальто, она пыталась рационально объяснить себе, почему у нее все время растет количество заболевших неизлечимыми недугами. Она хорошо понимала, что увеличение таких болезней в первую очередь связано с улучшением диагностики, ранним выявлением, хорошим лечением. Многие люди, заболевшие раньше такими редкими болезнями, теперь могут жить намного дольше. Марина вдыхала свежий воздух, и усталость отступала.

— Тяжелый день?

Марине не нужно было оборачиваться, чтобы узнать своего коллегу.

— Максим, — сказала Марина, — как вы для себя объясняете увеличение числа тяжелобольных, в особенности больных редкими болезнями?

— Лучше диагностируем, Марина Петровна, вот и находим.

— Вы думаете? — Марина повернулась к коллеге. — Я тоже так все время себе говорю, но все чаще мне начинает казаться, что нас слишком много.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вы же знаете, что за последние 50 лет число полезных веществ в овощах и фруктах сократилось в несколько раз?

— Да, слышал что-то подобное, — кивнул Максим, — нужно еще больше есть фруктов.

— А может быть, планета таким образом пытается сократить численность людей?

— Мариночка, — врач по-прежнему смотрел не на свою собеседницу, а куда-то вдаль, — это философия. А врач не должен философствовать. Врач должен ставить правильный диагноз и хорошо лечить.

— Вы правда так думаете? — удивилась Марина.

— Нет, конечно, — усмехнулся Максим, — но слишком много размышлений на пользу вам не пойдет. Да и потом, ну допустим, природа не справляется с таким количеством народа. Если это действительно так, что вы предлагаете сделать, расстрелять лишних?

— Ну не столь радикальные шаги, полагаю, но что-то же можно сделать, как-то регулировать этот процесс можно?

— И вы это говорите, живя в стране с отрицательной демографией? Позвольте этому процессу, как вы выражаетесь, регулировать самого себя. Вам-то зачем задаваться этим вопросом? У вас что, других проблем в жизни нет? — Максим первый раз за все время разговора посмотрел на Марину.

Девушка была более чем удивлена, хороший знакомый, коллега-врач предлагал ей не думать о здоровье людей, а пустить все на самотек.

— Максим! — Марина пыталась скрыть легкое раздражение, — наверное, именно потому, что у меня слишком много проблем, я и задумываюсь над этим вопросом.

— Марина Петровна, — самодовольно улыбаясь, начал Максим, — какие конкретно предложения у вас есть, вы можете как-то проверить вашу догадку? Возможно, если вы внятно аргументируете свою точку зрения, я вам помогу, и если все пройдет хорошо, мы получим Нобелевскую премию. Так что?

— Что — что? — удивилась Марина.

— Какие есть предложения? — переспросил Максим.

— Для вас, Максим, никаких, — Марина уже не могла сдерживать раздражение, — приятного дня.

Она развернулась и пошла обратно. До конца дня Марина размышляла над словами коллеги. А действительно, что может она, хрупкая женщина? Может ли она сделать что-то для этого мира полезное? Да и так ли это миру необходимо? Перенаселение преимущественно распространено в развивающихся или вообще неразвитых странах. Там, где людям больше нечего делать, им остается только размножаться, и наоборот, развитые страны дают совсем небольшой прирост населения.

— А давайте обсудим все это за ужином, что вы сегодня вечером делаете?

— Стыдитесь, Максим Анатольевич, стыдитесь, — засмеялась Марина, — я вам такие вещи говорю, а вы все о плотском.

— Отчего же, — засмеялся в ответ Максим, — о плотском думаете вы, я же предложил вам просто поужинать.

— Спасибо, мне еще в лабораторию, — улыбнулась девушка.

— Вы как всегда бежите. От чего же вы бежите, прекрасная Марина? — Коллега лукаво прищурился.

— От вас бегу, Максим, от вас… — Марина торопилась попрощаться с врачом.

— Интересно, чем же я так насолил вам, — удивился реакции Максим, — неужели только тем, что не размышляю всерьез над глобальными проблемами человечества и не пытаюсь найти пути их решения?

— Зачем вам просить об этом, Максим? Сколько раз вы предлагали мне поужинать? Сколько раз я отказывалась? Если вы строите свое суждение о девушке только в контексте количества отказов, то мне очень жаль вашу избранницу, если она, конечно, появиться когда-нибудь. — Марина засмеялась. — Что до меня, то я стараюсь не бегать. Вы же врач, Максим, должны знать, что бег давно уже признан не самым полезным видом спорта для профилактики инфарктов. Поэтому я предпочитаю, по рекомендациям тех же ученых, избегать встречи с этим очень, кстати, помолодевшим недугом при помощи неспешных пеших прогулок, чего и вам советую.

На этих словах Марина рассталась, наконец, с Максимом и, довольная собой, вышла из подъезда поликлиники.

— Отец Никита? — спросил незнакомый голос в трубке.

— Он самый, — улыбнулся Никита. За сколько лет он так и не привык, что его называют «отец».

— Добрый день, — сказали в трубке, — меня зовут Петр Захаров, я работаю на телевидении, хотел вас пригласить к нам на эфир.

После небольшого рассказа о том, на каком канале и в какую передачу он приглашает Никиту, собеседник сказал:

— Мы готовы вам заплатить за участие в программе.

«Опять работа… — подумал Никита. — Все-таки все больше и больше людей воспринимают священников как работников церкви».

— Нет, — он улыбнулся, — платить мне не обязательно. Расскажите лучше, почему вы позвонили именно мне, и кто вам дал мой номер?

— Я живу рядом с церковью, где вы служите, наблюдал за вами несколько раз, видел, как вы беседуете с людьми, и мне показалось, что именно вы лучше всего подойдете для темы нашей программы об абортах и эвтаназии. — Петр говорил быстро, почти скороговоркой, он считал, что если выплеснуть на человека сразу много информации, человек согласится с тем, что ему предлагают, из-за врожденной вежливости. И еще Петр был убежден, что вежливых людей намного больше, чем грубых, и этим грех не пользоваться. — Да, и еще к вам очень хорошо относятся люди.

— Спасибо, — сконфузился Никита, — а что касается вашего предложения, то мне нужно немного подумать, ну и, конечно, спросить благословение наставника.

— Приходите обязательно, отец Никита, — продолжал уговаривать Петр, — мы в вас очень заинтересованы.

Никита попрощался, положил трубку и снова погрузился в свои размышления. Он подошел к окну. По полупустым дневным улицам прогуливались молодые мамы с колясками. Многие матери прививают веру в Бога своим детям с самого раннего возраста, говорят им, что нужно жить по законам Божьим, верить в Него, надеяться на Него, потому что иногда больше никто, кроме Него, не поможет. Никита вспомнил свою бабушку, которая при любом случае спрашивала его: Илюша, а ты в Бога веришь? Илюша кивал и уходил. Он старался избегать подобных разговоров с любимой бабушкой, он знал, что ей было важно привить ему веру. Набожная бабушка считала, что приучая внука к вере, спасает его, дает ему шанс получить заветный билет в рай.