Чтение онлайн

Но он также понимал, что почти полностью разочаровался в Боге, когда произошла катастрофа всей его жизни. Никита вновь обратился к той фотографии: Светловолосая, навсегда двадцатипятилетняя Света смотрела на мужа такими живыми, наполненными радостью и оптимизмом глазами. Она прижимала к себе пятилетнего мальчика без переднего зуба. Такой же, как и мать, светловолосый Артемка махал папе рукой из какого-то теперь другого мира. Вот уже столько лет Никита не мог себе простить этой поездки, еще больше он не мог простить себе, что отпустил их в тот день одних. Иногда это случается, иногда это случается даже на цивилизованных и, в общем-то, безопасных курортах. Артем в тот день очень хотел на море, а как московский ребенок может не хотеть на море? Никита, не переносящий жару, накануне получил свой первый тепловой удар, поэтому идти на море в полдень казалось ему неразумным. Света тоже совершенно не хотела выводить ребенка на улицу в самое пекло, но Артем ныл и ныл. Материнское сердце не выдержало и они стали собираться, договорившись с сыном, что большую часть времени он проведет в тени под пальмой, Света наспех собралась, и они ушли. Как потом выяснилось, все случилось очень быстро.

Какой-то пьяный турист, слишком сильно разогнавшись на скутере, отвернулся буквально на несколько секунд, и… Если ни один волос не упадет без воли «отца небесного»! Как это понять, что он позволил снести полчерепа и раскидать мозг невинного младенца по лицу матери и жены одного из самых преданных своих слуг! Как это понять? И тем более принять!

Чтобы построить правильную, спокойную жизнь и семью, нужны годы, иногда десятилетия, чтобы все изменилось, иногда достаточно нескольких секунд. Артем умер сразу, Свету отвезли в больницу, ей не хотели ничего говорить, но чуть придя в себя, она и так все поняла. Провалилась в забытье и ушла за Артемом. Кто-то из родственников сказал, что ушла она специально, помогать сыну становиться ангелом.

Никита тоже провалился, провалился в какую-то рутинную кашу, которая затягивала с каждым днем все сильнее и сильнее. Он забросил свою контору, почти не выходил из квартиры, ежесекундно задавал себе один и тот же вопрос, ежесекундно проворачивал в голове сотни схем, как бы мог изменить тот день. В один прекрасный день он вышел из квартиры, но до магазина так и не дошел, а зашел в небольшую часовню. Там он и понял, чему должен посвятить свою дальнейшую жизнь. Он решил, что должен спасти хотя бы две жизни, избавить каких-то других людей от тех мук, которые мучили его самого.

Никому ничего не говоря, Никита закрыл свой бизнес, закончил семинарию, сдал квартиру в престижном районе, сам же поселился в давно не видавшей ремонта пятиэтажке, рядом с храмом, куда его распределили.

И только однажды он рассказал свою историю духовнику, и не потому, что так было нужно. Дело в том, что даже став священником, Никита так и не смог понять, почему Бог поступил с ним таким несправедливым образом.

Количество спасенных Никитой душ неизвестно, да и как можно их сосчитать, но он старался помогать каждому, кто к нему приходил: кому словом, кому делом. Нельзя было даже сказать, кому больше служил отец Никита — Богу или людям? Никогда он не скупился ни на слова, ни на время, но то, что произошло с ним в последние дни, не отпускало его.

Никита начал понимать, что дорога, которую он себе выбрал, может вполне оказаться ложной.

— Олег, добрый вечер! Это Петр.

— Добрый, добрый, — улыбнулся Олег.

— Хотел пригласить вас на эфир завтра, должна быть очень интересная передача… — Голос Петра звучал напористо.

— А тема какая?

— Очень любопытная тема, — запел Петя, — убежден, вас она очень заинтересует, в том числе и с позиции той информации, которую вы собираете. Кстати, я прочитал то, что вы передали мне, и знаете, что я хочу сказать вам?

— Очень интересно, что, — опять улыбнулся Олег.

— Все просто великолепно, — защебетал Петя, — я никогда не видел, такого точного, детализированного подхода к этой теме. Я, конечно, встречал многих людей, которые пытались нести подобные идеи в массы, но вот у вас…

— Я все понял, — перебил его Олег.

— Как же… — смутился Петр.

— Выпишите на завтра пропуск, я приеду, — согласился Олег, даже не спросив, чему будет посвящена программа. Это, собственно, было уже не актуально.

— Да, разумеется, приезжайте в половине девятого, я вас встречу. Знаете, где находиться телецентр?

— Представляю, — буркнул Олег.

— Хорошо, вам нужно в то здание, что повыше и новее выглядит. Значит, договорились. В половине девятого, я вас буду ждать на проходной.

— Договорились, — Олег положил трубку и задумчиво почесал лоб. Не совершил ли он ошибку, отдав папку с информацией этому журналисту?

«Интересно, получится выудить у него всю информацию, — подумал Петр, попрощавшись с Олегом. — Это же надо, он смог связать в одну нерушимую цепь дюжину важнейших теорий! Можно было бы снять фильм или книгу написать. Получится отличный роман. Нет, — мысли юноши неслись все дальше, — фильм все же доступнее, его могут увидеть куда больше людей, он сделает меня по-настоящему популярным. Нужно только придумать, как его продать каналу. Вообще, — рассуждал Петр, — России давно пора обзавестись новой национальной идеей, идеей, которая захватит головы многих, и эту идею можно отлично реализовать в этом фильме».

— Петя, иди ужинать, — раздался мягкий женский голос с кухни.

— Сейчас, мам, — отозвался Петр.

Петру, конечно, было уже не до ужина: он набрасывал на бумагу финансовый план. Работая всего третью неделю на телевидении, пытливый юноша уже навел справки, что сколько стоит, где и как можно снимать, монтировать, озвучивать. Петру невероятно хотелось известности, славы. Он не затем пришел в Останкино, чтобы прозябать там помощником редактора, ему хотелось в эфир, ему хотелось блистать в каждом телевизоре на просторах всей необъятной страны. Петр, конечно, отдавал себе отчет, что не бывает всего и сразу, но при взгляде на то, как работают остальные, он не терялся. Вполне нормально и привычно, если один человек делает одно дело, а юноша был «мультизадачен», что и было написано у него в резюме, он способен был делать все сразу. Молодой человек уже пробовал монтировать, ничего сложного в этом процессе не оказалось, немного скучно и долго, но зато каков был результат. Правда, он немного не понял, почему столь замечательный анонс на программу по его сценарию потом перемонтировали.

В той папке, что он получил от Олега, а точнее в ней и недостающих пока материалах он видел свое процветающее будущее. Он понял, чтобы идти по карьерной лестнице, нужно иметь семь пядей во лбу и еще к тому же лизать всем задницу. Здесь же лежало все и сразу на блюдце с голубой каемочкой, нужно только подтолкнуть идею какому-нибудь богатенькому дяденьке, спонсору. Все будет в шоколаде и денег для этого нужно совсем не много.

Маша как раз собиралась сесть ужинать, когда зазвонил телефон. Вот уже неделю она жила на даче, каждый следующий день давался ей все сложнее, ее тянуло обратно — к сыну и мужу. Большую часть времени она проводила на свежем воздухе, занималась обустройством этого небольшого клочка загородной земли, но даже физический труд не особо спасал ее от размышлений. С каждым днем плохого, того, от чего она бежала, становилось все меньше. Голова наполнялась приятными воспоминаниями. Постепенно, шаг за шагом, Маша начинала понимать, что все еще любит мужа, любит семью. Она понимала, что жить без них сейчас она просто не сможет. Она хотела оставить Кирилла с самим собой, чтобы он понял, что может потерять в ее лице, а оказалось, что эта разлука как раз ее делает никчемной. Зависимость от семьи была у нее куда сильнее. Она сильно скучала, поэтому, когда увидела на экране мобильного фотографию мужа, с волнением сняла трубку.

— Дорогая, — голос Кирилла звенел от радости, — как ты там? Я так по тебе соскучился. Не надоело еще одной?

— Нисколько, — Маша пыталась придать своему голосу максимальную отстраненность и равнодушие.

— Чем ты там занимаешься уже неделю?

— Грядки пропалываю, — гордо отозвалась Мария.

— Грядки? — удивился Кирилл, — на тебя это не похоже. Ладно, скажи, когда мы наконец увидимся.

— Не знаю, я пока не уверена, что ты готов меня видеть, — сказала Маша, и сердце бешено застучало. Она боялась, что может перегнуть палку и он положит трубку.

— Очень хочу, давай приезжай завтра в город, приедешь?

— Не знаю, не уверена пока… — Она настойчиво продолжала гнуть свою линию, ей, разумеется, было приятно, что она заставляет мужа добиваться себя.

— Завтра интересный эфир предстоит, так что если ты приедешь пораньше, то сможешь увидеть, какой я у тебя молодец. А после можем сходить куда-нибудь поужинать. Хорошо? — Кирилл улыбался, у него было хорошее настроение, и Маша это ощущала.

— Посмотрим, — робко сказала она, хотя уже была готова выехать прямо сейчас.