Чтение онлайн

— Туда же, куда полевая жандармерия, — отрезал Нейс.

Эльза прервала начинавшийся спор:

— Густав, с того времени как мы встречались, в Швейцарии, я тебя не видела. Чем закончилась операция?

— Джон Хатт был в Лозанне, но мы его не смогли взять. В Швейцарию человек под фамилией Хатт не въезжал и не выезжал из нее.

— Но Джон Хатт прибыл в Швейцарию под фамилией Сикорский, ты сам мне говорил об этом.

— Фамилия Сикорский нигде не зафиксирована, кроме курорта «Лозанна».

— Значит, границу он пересек под другой фамилией?

— Выходит, так.

— А фотографию вы предъявляли?

— Это не дало результата. Думаю, Джон Хатт был загримирован при переезде границы.

— Значит, вы ничего не узнали?

— Кое-что есть. Оно должно заинтересовать тебя, Эльза.

— Любопытно.

— В озере нашли Бедуина и еще одного человека. Он оказался контрабандистом.

— Кто такое мог сделать?

— Не знаю, но есть предположение, что это работа Джона Хатта.

— Погоди, Густав, ты считаешь, что англичанин приехал в Швейцарию ликвидировать Бедуина?

— Вполне возможно.

— Основания?

— Бедуин работал на абвер, кроме того, он мог быть двойником со стажем. Ты понимаешь меня?

— Ты думаешь, что он работал одновременно и на чехов, и на англичан в прошлом? Англичане, узнав, что Марек работает в настоящее время на абвер, подослали Хатта ликвидировать его?

— Похоже на действительность.

— А я — сомневаюсь в этом. Отправлять опытного разведчика с таким заданием нет смысла. Было бы намного проще убрать Марека в другом месте.

Густав вздохнул.

— Значит, Бедуина ликвидировал кто-то другой. Но почему с ним оказался контрабандист?

— Совершенно случайно. Убрали свидетеля. Марек часто встречался с этим человеком.

— Есть еще один очень интересный момент, — продолжал Нейс — В палате, куда поселили Сикорского, мы обнаружили его личные вещи. Из этого следует, что Джон Хатт пробыл в комнате не более десяти минут. Он переоделся, сменил грим и вышел. Больше не возвращался. Напрашивается вывод, что в Лозанну Джон Хатт прибыл точно в назначенное время по сигналу или по телефонному звонку и у него была единственная цель — ликвидировать Бедуина и скрыться.

— Надеюсь, Густав, вы все же когда-то разберетесь, как произошло убийство Марека.

— Начальство требует, чтобы выяснили все сейчас. Потому я и приехал сюда.

— Есть след?

— В Швейцарию в тот день, когда в Лозанне появился Джон Хатт, приезжал француз по фамилии Ганидек.

Эльза насторожилась.

— Какая связь между ним и Бедуином?

— Никакой, но выехал Ганидек из Швейцарии на следующий день после того, как в Лозанне был убит Марек и контрабандист.

— Ты предполагаешь, что это не случайное совпадение?

— Да, в карточке таможенного осмотра перечень личных вещей Ганидека точь-в-точь сходится с перечнем пещей, оставленных в номере Сикорским.

— Это уже что-то… — многозначительно произнесла Эльза.

— …Кроме того, в Швейцарии Ганидек должен был провести около недели, а уехал на следующий день.

— Знаешь, Густав, думаю, надо немедленно арестовать Ганидека.

Ваден, молча слушавший разговор Миллер и Нейса, поднялся со стула:

— Густав, мне известен адрес Ганидека. Через час он будет в полевой жандармерии.

— Не торопись, Курт. За Ганидеком на некоторое время надо установить наблюдение. Есть подозрение, что Ганидек и резидент группы английских шпионов, которых мы взяли не так давно во Франции, — один и тот же человек.

Миллер опять настойчиво повторила:

— Ганидека надо немедленно брать. Оставлять его на свободе — слишком большой риск с твоей стороны, Густав.

— В нашей профессии без риска нельзя.

— И все-таки, если Ганидек тот человек, за которого ты его принимаешь, необходимо брать его сейчас же, не теряя ни минуты.

Но у Нейса, очевидно, были свои соображения на этот счет.

— Долго мы не собираемся следить за ним. Недельку, не больше. Может быть, удастся выйти еще на кого-нибудь, — твердо решил он.

— Мне ясно, Густав, что ты задумал, но ты никогда не был разведчиком и не знаешь, как чувствует себя резидент, если взят хотя бы один человек из его группы, а у Ганидека провалена вся агентура. Сейчас он, как затравленный волк. Один неосторожный шаг — и ты больше не увидишь его. Ганидек может заметить слежку, и ты опять останешься с носом, как в Швейцарии.

— Я уверен в удаче.

— Что ж, поступай, как знаешь, — Эльза, казалось, с сожалением посмотрела на кузена. — Давайте кушать, обед стынет, мы с вами так увлеклись, что не заметили, когда принесли еду. Приятного аппетита.

Ваден разлил в рюмки вино. Эльза подняла бокал и сказала:

— Господа, предлагаю выпить за нашего фюрера. Все молча выпили вино и стали закусывать.

— Густав, когда ты намерен начать слежку за Ганидеком, если не секрет? — спросила Эльза.

— От тебя, кузина, у меня секретов нет. Два часа тому назад за капитаном установлена слежка.

Миллер опустила глаза.

Больше часа сидели они в казино, разговаривая о положении на фронтах, о том, что ожидает Германию в будущем. Тема эта интересовала Эльзу, тем более что она слушала мнение сотрудника СД и старшего офицера полевой жандармерии.

Они сидели бы еще долго, но в казино появился человек в гражданской одежде и торопливо направился к их столу. Подойдя к Нейсу, он наклонился к нему и стал тихо говорить что-то. Густав не понял, о чем идет речь.

— Говорите так, чтобы слышали все, — приказал он. — От этих офицеров нам скрывать нечего.

— Убит первый номер.

— Что? — приподнялся со стула Нейс.

— Убит первый номер, господин штурмбанфюрер.

— Рассказывай, что произошло.

— Первый номер приказал мне дублировать его. Как только из дома с небольшим чемоданом в руке вышел капитан Ганидек, первый двинулся за ним. Я шел в тридцати метрах позади, по противоположной стороне улицы. Ганидек остановился у галантерейного магазина, несколько минут рассматривал предметы, выставленные в витрине, и двинулся дальше. По его виду легко было определить, что он не очень торопится. Мы шли за ним, соблюдая интервалы и меры предосторожности. Все было нормально. Но вдруг Ганидек резко остановился и, будто вспомнив о чем-то, повернул назад. Мы не выпускали его из поля зрения, продолжали идти следом. Сегодня воскресенье, людей много, поэтому нам довелось сократить интервал. И опять, так же неожиданно, Ганидек свернул по двор одного дома. Первый бросился за ним. Между первым и мной шел высокий парень в вельветовой куртке и черных брюках, он тоже повернул за ними. Когда я вошел во двор, у стены лежал первый с ножом в спине. Ни Ганидека, ни парня в вельветовой куртке нигде не было видно. Они исчезли, как сквозь землю провалились.