Чтение онлайн

На все вопросы Эльзы он отвечал односложно: «Да», «Нет». И только когда Эльза передала ему пачку денег, деда будто подменили. Он стал на редкость словоохотлив, услужлив.

Ни о чем Эльзу не спрашивал, а лишь предлагал то молочка, то пирожков, испеченных старухой.

На следующее утро старик запряг двух гнедых кобыл и повез Эльзу в город.

До железнодорожной станции было километров сорок. Из-за большой жары в дороге часто останавливались, но на станцию прибыли в положенное время. Дед знал свое дело.

На прощание Эльза попросила старика принять ее где-то через месяц, когда она будет возвращаться назад.

В поезде Эльза сразу легла отдыхать. После тряски по плохой дороге у нее болело все тело. Лежала и внимательно вслушивалась в русскую речь, показавшуюся ей лучше всякой музыки. Она много думала о матери и сыне, о том, как встретит ее начальство в Москве. Время, прожитое в Германии, казалось тяжелым сном.

До Москвы оставалось около часа езды. Эльза привела себя в порядок, застегнула кожаную сумку, составлявшую весь ее багаж, и прильнула к окну. Еще раз мысленно повторила телефон, который дал ей Манодзи.

На Рижском вокзале позвонила из автомата.

— Алло! Слушаю вас, — раздалось в трубке.

— Здравствуйте. Я — Милован!

— Добрый день! Откуда вы звоните?

— Из автомата.

— Никуда не уходите. Сейчас за вами приедет автомобиль.

Эльза положила трубку и остановилась у газетной витрины. Читала жадно, взахлеб. Ее интересовало все, чем живет родная страна.

Она так увлеклась, что не заметила, как к ней подошел какой-то мужчина.

— Здравствуйте, Лиза!

Она сразу узнала того человека, который приезжал к ней для инструктажа перед переходом границы.

— Здравствуйте, это вы? — обрадовалась она.

Они улыбнулись друг другу и пожали руки. У Лизы навернулись слезы на глаза, но это были слезы радости, слезы душевного возбуждения от встречи с человеком, с которым объединила их совместная работа.

— Поехали… — успокаивающе сказал он.

У вокзала стояла «эмка». Чекист открыл дверцу, усадил Лизу, сам сел за руль, и они помчались по улицам Москвы.

— Вы знаете что-нибудь о судьбе моих родных, сына? — не выдержала Лиза.

— Знаю. Сын живет с бабушкой. Учится ходить… Карл Миллер застрелился.

— Я смогу увидеть сына и мать?

— Мы обсуждали этот вопрос. Думаю, встречу вам организуем где-то в «нейтральном» городе. Вы понимаете, конечно, по каким соображениям это нужно.

На втором этаже серого здания Лизу провели в кабинет, где за столом сидел седой мужчина. В кабинете находилось еще трое человек.

Лиза отрапортовала:

— Товарищ комбриг! Милован прибыл в ваше распоряжение!

— Садитесь, Лиза! Я — Радомир. С приездом, дочка!

— Спасибо!

— Начнем говорить по существу или вы отдохнете?

— Я хорошо отдохнула в поезде и поэтому гбтова к докладу.

Елизавета Петренко подробно рассказывала о своей жизни с момента прошлогоднего перехода советской границы.

Радомир часто переспрашивал, уточнял. Больше всего его интересовала внутриполитическая обстановка в Германии, работники немецкой разведки, с которыми ей приходилось общаться…

Если из стенографической записи выделить главное направление доклада Елизаветы Миллер-Петренко-Милована, то в конспективной форме ее информация выглядела следующим образом:

«В фашистской Германии ускоренными темпами продолжается милитаризация страны. Страна стоит на пороге большой войны за мировое господство.

Экономика полностью переключена на производство военной техники и вооружения. Солдатам и офицерам рейхсвера, немецким обывателям вскружили головы победы над народами ряда стран Европы.

Реваншистский призыв Гитлера — Геббельса к борьбе за «жизненное пространство», сделать немца господином над другими народами встречает поддержку у большей части населения Германии. Коммунисты, другие истинные немецкие патриоты находятся в тюрьмах или загнаны в глубокое подполье. Голосу правды в такой атмосфере тяжело пробить дорогу. С противниками режима существует один метод борьбы — физическая расправа.

В программных выступлениях главарей рейха и в нацистской пропаганде под видом борьбы с «коммунистической угрозой» все чаще и чаще стал повторяться лозунг «Поход на Восток». С целью претворения в жизнь этого лозунга идет ускоренная переброска сухопутной армии к советской границе.

Совещания военного командования армии в Поссене (вблизи Берлина) и в ставке Гитлера в Берхтесгадене, встречи и переговоры там с представителями военного командования Венгрии, Финляндии и Румынии лишний раз подтверждают наши догадки о том, что идет усиленная доработка планов большой войны против Советского Союза».

О службе в абвере, и в частности о подготовке в спецшколе разведчиков к действиям на чужих территориях, Лиза пообещала представить через день доклад в письменной форме.

Радомир кивнул утвердительно головой.

— Дополнительно сообщаю, — продолжала Лиза, — о последней беседе моего непосредственного начальника. Он ускорил мою переброску, связывая это с «требованием военной обстановки», им необходимо как можно быстрее наладить сбор разведывательной информации, в первую очередь в районах, прилегающих к границе. Они так торопились, что не дали мне закончить спецшколу.

Радомир улыбнулся:

— Мы им поможем насадить здесь «агентуру»… Поскольку они торопились с Аргусом, то и мы поторопимся с Милованом.

Ой положил ладони на стол и жестко произнес:

— Необходимо: первое — дать Штольцу радиограмму о благополучном прибытии Аргуса. Второе — подготовить еще одну радиограмму, которая должна носить конкретный характер о начале работы Аргуса по воссозданию позиций абвера, утраченных в связи с провалом Миллера. Третье — пока аппарат будет готовить план пребывания Лизы Петренко на родной земле, предоставить ей отпуск на четыре дня для встречи с матерью и сыном. Полагаю, что встречу лучше организовать в Днепропетровске. Завтра рейсовым самолетом вы, Лиза, отправитесь туда. В аэропорту вас будут встречать родные.