Чтение онлайн

— К сожалению, нет времени, господа, дел по горло…

— Жаль… Ну, ничего. После «освобождения» мы с Венкелем информируем вас обо всем.

— Благодарю, — поднялась Эльза, давая понять, что визит окончен.

Гейнц напрягся.

— Уважаемая фрау, простите… Гауптштурмфюрер Венкель сказал, что получен запрос из Берлина. Это правда? Чем именно интересуется Берлин?

— Всем, что мне известно о вас… Успокойтесь… Я напишу, что знаю вас с самой хорошей стороны. Подчеркну, что вы сверхосторожны.

— Как это? — удивился Гейнц.

— Ведь вы не доверяете даже мне, офицеру с особыми полномочиями!

— Как прикажете понимать? — Гейнц, явно растерянный, пытался выиграть время.

— Жена Карлинского… — Эльза прищурила глаза. — Если бы вы не поторопились расстрелять ее, она о многом рассказала бы…

— Но надеюсь, она не сообщила бы ничего такого, что могло опорочить вас.

— А вы, господин Гейнц, интересовались сведениями именно такого рода?

— Мне говорили о случае с хозяином ресторана, и я обязан был заподозрить и его, и вас. К тому же убийство Карлинского… Сейчас мне ясно, что вы использовали те средства, какие сочли нужными. Но впредь, поверьте, что б ни случилось, я вмешиваться в ваши дела не стану, В абвере свой стиль работы… Принимаете мои извинения?

— Да. Хотя верю им не очень. И все же в Берлин я напишу о вас и вашем заместителе только хорошее. Нам ведь работать и дальше. Но вы, надеюсь, понимаете, что долг платежом красен?..

— Большое спасибо, фрау.

Гейнц и Венкель поднялись. В это время в кабинет заглянул Гардекопф.

— Фрау гауптман, к вам штурмбанфюрер Мейер.

Эльза кивнула.

— Знакомьтесь, штурмбанфюрер. Начальник местного СД оберштурмбанфюрер Гейнц и его заместитель гауптштурмфюрер Венкель.

Обменявшись приветствиями, Гейнц и Венкель вышли. Мейер опустился на стул.

— Ну что, поговорим о делах? — предложил он бодро.

— Да, но не здесь, а в ресторане «Викинг». Вы уже завтракали?

— Нет.

— Вот заодно и позавтракаем… В конце концов ведь должна я выполнить поручение штандартенфюрера Штольца? Поэтому и поведу вас в этот ресторан. Его хозяин был одним из лучших агентов моего отца. Сейчас занимается торговлей. Но он не раз жаловался мне, как трудно разведчику стать обыкновенным человеком. Его я и передам в ваше распоряжение. Не возражаете?

В ресторане, как обычно, к столу Эльзы тотчас подошел хозяин. Она пригласила его присесть.

— Вы знаете, о чем у нас будет разговор? — спросил Мейер.

— Да, и готов к нему. Мое заведение — просто небольшая передышка от постоянного риска. Теперь мне остается продать его новому владельцу и заняться настоящим Делом. Фрау Миллер предупредила, что с сегодняшнего дня я буду в полном вашем распоряжении, а она уже не будет иметь на меня и на двух моих агентов, с которыми я работал до войны, никаких прав…

Эльза хорошо понимала, что с этим завтраком кончаются все ее контакты с хозяином ресторана «Викинг». К этому неприметному человеку она уже успела привыкнуть за время коротких встреч. Что же, Центр решил правильно. В СД не забыли, что в свое время владелец «Викинга» был арестован Зайлером. Скорее всего многие там и сейчас сомневаются в его невиновности.

— Фрау Миллер, а почему вы сами не использовали его тройку? — Мейер указал на хозяина ресторана.

— Я поменяла хобби, — усмехнулась Эльза.

— А их держали в резерве? На всякий случай?

— Не ждите комплиментов за догадливость.

— Ну что ж… Удачи вам, до свидания.

…Эльзе хотелось передохнуть, обдумать, что сулит разлука со связным, с человеком, который был опытнее и с которым всегда можно было посоветоваться. Она с горе чью понимала, что ей придется очень трудно без этого контакта… Время покажет, что будет дальше… А сейчас необходимо собраться с мыслями, сосредоточиться. Завтра, если не случится беды, ее Иван будет в лесу. Сегодня же нужно предупредить партизан, что вместе с пленными к ним придут агенты СД. Снимок десяти пленных, отобранных Гейнцем для этой акции, надо переправить в лес. Срочно…

Эльза закрыла глаза, устало откинулась в кресле. Но тут в дверь постучали. Она быстро подхватилась, застегнула мундир, поправила волосы.

— Войдите!

Тотчас появился лейтенант Фосс.

— Разрешите доложить! В кабинете обер-лейтенанта Гардекопфа собрались господа офицеры. Требуют встречи с вами.

Эльза выглянула в окно: у подъезда стоял черный «опель-адмирал», рядом — с десяток мотоциклов с колясками, в которых сидели автоматчики.

В кабинете заместителя Миллер находился армейский генерал, полный, надменный. Он разговаривал с адъютантом. Заметив Эльзу, махнул рукой: входите! И сразу же набросился на нее:

— Фрау, оставьте мою дивизию в покое! Я требую, чтобы ваши люди не появлялись в ее расположении! В противном случае я прикажу арестовать их! Они терроризируют моих солдат и офицеров! Дивизия на отдыхе! После кровопролитных боев. Ваши типы цепляются к моим людям по пустякам! Вносят нервозность! Заставляют офицеров и солдат писать друг на друга доносы! Сегодня один ваш лейтенант начал собирать доносы даже на меня! Что все это значит?! Я прикажу перестрелять всех этих наглецов! Они мешают мне проводить доукомплектацию техники и личного состава!.. До каких пор…

— Позвольте, господин генерал, — едва втиснулась в этот словесный поток Эльза, — позвольте задать вам вопрос: кто писал на вас доносы?

— Какой-то подлец из штаба! Майор-выскочка!.. Он все истолковал по-своему!

— Это как же? — Эльза с наивным видом подталкивала раскаленного генерала к ловушке.

— Я в кругу старших офицеров сказал, что только идиоты из генштаба могли надеяться на молниеносную войну с Россией! Мы, практики, знали, что война будет трудной. Неверно подготовленные психологически солдаты плохо воюют. Это очевидно. Западня распахнулась — и…

— Этого предостаточно, господин генерал! И не вздумайте предпринять что-либо против моих людей! Они выполняют нелегкую работу и находятся под защитой фюрера! Прошу, ознакомьтесь…

Эльза протянула багровому от злости гостю удостоверение, в котором перечислялись ее полномочия. Генерал быстро пробежал глазами документ, возвратил его Эльзе и бросил адъютанту:

— Дожились! Эта фрау имеет больше власти, чем боевой генерал! — Не обращая более внимания на Эльзу и не откланявшись, разгневанный, он вышел из кабинета.