Чтение онлайн

Миллер была довольна: ее люди осмелели! То, что генерал сам пожаловал к ней, а не попытался вызвать к себе, лишний раз свидетельствовало: в вермахте ее «фирмы» опасаются. Ну а то, что и ненавидят вдобавок, еще лучше!

Позвонил Венкель:

— Гейнц просит срочно подняться к нему…

— Что там?

— Опять гости! Из Берлина прилетел какой-то штандартенфюрер.

…В кабинете Гейнца удобно расселись трое из СС. Одного из них Эльза узнала — это был Верг! Он подошел к Эльзе, пожал руку, повернулся к Гейнцу:

— Учитесь, оберштурмбанфюрер, у этой хрупкой женщины, как нужно работать!

— Будете заниматься разбором дел по моим отчетам? — высказала догадку Эльза, изображая смущение и стараясь скрыть радость встречи.

— Для этого со мной прибыли из Берлина люди. Милая Эльза, нам с вами нужно поговорить кое о чем… Где мы можем спокойно потолковать?

Когда они остались одни, Верг улыбнулся:

— Ну, как живешь?..

И Эльза принялась рассказывать, начиная с того момента, когда она прибыла в этот город. До позднего вечера они сидели вдвоем в ее кабинете и говорили, говорили. Гардекопф охранял их уединение. Несколько раз пытался пробиться начальник СД, но обер-лейтенант не пропускал даже его. Около десяти вечера Эльза и Верг расстались.

Верг не на шутку был обеспокоен создавшейся ситуацией. Провал Эльзе пока не грозил, но если Штольц узнает о том, как она спасала своего мужа, он перестанет ей доверять. Завтра Петренко будет в лесу. Необходимо предупредить партизан, чтобы его временно изолировали или переправили за линию фронта.

Как это сделать? Канал связи через горничную слишком долгий, да и опасно засвечивать радиста…

У Верга была явка в городе. Тот человек был связан с партизанским отрядом «Смерть фашизму». Придется положиться на него, другого выхода нет…

Он долго не мог уснуть, думал об Эльзе, Там, в Германии, ему казалось, что на родине Эльзе будет легче. Сейчас убедился в обратном: здесь, на родной земле, намного сложнее и труднее…

Пленные, в числе которых находились капитан Петренко и Михей, разбирали стену. В полутора — двух километрах от места их работы темнел лес. Близость леса действовала ободряюще. Несколько полицаев, охранявших пленных, понимали их настроение и поэтому ни на минуту не оставляли без надзора.

Работа продвигалась медленно: раствор был крепкий, каждый вырубленный кирпич доставался ослабевшим людям нелегко.

Около полудня подъехали две телеги, на которых сидели полицаи, вооруженные автоматами. Один из них, видимо, старший, подошел к охране:

— Привет, хлопцы!

— Здравствуйте. Кто такие будете? — спросил начальник конвоя.

— Да вот за кирпичом эсэсманы прислали.

— Документ давай.

Приехавший подал бумагу. Начальник конвоя развернул:

— Здесь по-немецки. Я не кумекаю…

— Отпустить тысячу штук кирпича для ремонта гаражей.

— Подгоняй подводы! Счас тебе доходяги погрузят.

Телеги, запряженные сытыми лошадьми, подъехали к кирпичам, уложенным в штабеля. Начальник подозвал к себе пленных:

— Давай, служивые, грузи подводы!

Полицаи, прибывшие на телегах, расстелили на земле армейское одеяло, разложили на нем сало, лук, яйца, хлеб, поставили бутыль с самогоном.

— Эй, пан начальник! Идите к нам, червяка заморим! Оставь пару хлопцев, хай стерегут. Добрячого первака мы привезли…

Начальник конвоя помедлил, потом что-то сказал одному из своих — тот остался охранять пленных, остальные полицаи потянулись к выпивке и закуске…

Только взялись за стаканы, как прогремела команда:

— Руки вверх! — старший из прибывших направил на конвойных автомат.

Охрана дружно подняла руки.

— Товарищи! — обратился затем, старший к пленным. — Забирайте винтовки, подкрепитесь и — на подводы! Времени у нас мало. Могут нагрянуть немцы…

Голодные люди набросились на еду. Капитан Петренко взял винтовку, проверил, заряжена ли.

— Кто вы? — спросил Петренко у освободителей.

— Что тебе сказать, браток! Окруженцы. В полицию пошли, чтоб с оружием в руках уйти к партизанам. А тут вы подвернулись. Потом поговорим. Надо уезжать!

Расселись по подводам. Связанных конвоиров решили взять с собой. Кони понеслись по лесу. Только оказавшись в чаще, Иван принялся за кусок хлеба с ломтиком сала, доставшиеся ему при дележке.

«Свободен! Свободен и снова с оружием в руках», — радостно стучало сердце.

Дорога привела на большую поляну. До войны тут находился летний животноводческий лагерь. Дальше в глубь леса пути не было.

— Что будем делать? — спросил кто-то у Ивана.

Как-то незаметно его лидерство было признано всеми.

— Дальше пойдем пешком. Телеги бросим. Кто слабее, сядут на лошадей. Может, повезет — наткнемся на партизан…

Весь день продвигались лесом, к вечеру вышли к небольшому лесному хутору. Дворов шесть, не больше. На разведку отправились Михей и еще двое. Через час вернулись в сопровождении старика и парнишки лет пятнадцати.

— Здравствуйте, люди добрые, — поклонился дед, подходя ближе. Увидев полицаев, остановился.

— Не волнуйся, отец, — успокоил его Петренко, — здесь все свои. Михей, докладывай.

— В хуторе немцев нет и не было. Партизаны иногда заходят. Старик говорит, что его внук, — Михей указал на паренька, стоявшего рядом с дедом, — может отвести к партизанам.

— Ты знаешь, где партизаны? — обратился Иван к подростку.

— Знаю.

— Далеко?

За внука ответил старик:

— Часа за четыре доберетесь. Ночью, однако, лучше не идти. Как бы не перестреляли. Пойдемте к нам на хутор. Отдохнете, а на зорьке отправитесь в путь. Согласны?

Не ожидая ответа, старик повернулся и молча зашагал к хутору. Разместились у деда в сарае. Узнав, что на хуторе находятся бывшие пленные, хуторяне начали сносить к деду продукты, одежду. Беглецы помылись, переоделись. Полицаев заперли в бане, приставив к ним охрану. Старший из окруженцев хотел было назначить в охрану своих людей, но Иван Петренко не позволил. Он опасался доверять незнакомым людям, даже тем, кто освободил их из плена.