Когда приходит весна
Шрифт:
— Спасаешь тайную любовь? — едко попыталась уколоть Килика, разозлённая, что добыча уплыла из рук.
— Спасаю остатки твоей жалкой шкуры. Когда Асаба узнает, что ты хотела навредить его Паре, от тебя останутся когти и крылья. В лучшем случае.
Смысл слов чёрного не сразу достиг кипящего негодованием сознания. Медленно лицо девушки изменилось.
— Врёшь!
— А ты сама спроси у него.
Такой оглушительной тишины Саюли не слышала даже когда в одиночку выбиралась подальше от городов.
Не говоря ни слова, Килика вихрем вылетела прочь, разметав стулья, оказавшиеся на пути. Остальная мебель вернулась на место и занятие пришлось всё же закончить. Больше показывать характер не рискнул никто, а этот урок профессор Борте откровенно могла назвать одним из самых тяжёлых за все годы работы.
Спустя пару дней драко уступила уговорам новообретённой Пары, и они с Асабой впервые открыто прогулялись по улицам Верхнего города. Видя, как сияет лицо дракона, Саюли решила, что время избавляться от тайн действительно пришло, и на то были другие аргументы помимо грязных сплетен.
Слухи о том, что они вместе, очень быстро облетели драконье общество.
Саюли пришлось выдержать натиск сначала коллег и студиозусов, ушей которых новость достигла быстрее всего, затем семьи и соседей, без предупреждения вваливавшихся в её дом с угощениями и надеждами застать драко и дракона за чем-нибудь пикантным. Но когда на пороге оказалась представительная пара светловолосых драконов, Саюли поняла — пришло время решительных сражений.
Знакомство с родителями Асабы показалось настоящим испытанием. Несмотря на искренние улыбки и радость за сына, они не понимали, почему девушка не перебирается в пещеры, о чём прямо и спросили, заставив Саюли сначала побелеть, затем позеленеть и, наконец, ответить, что они решили не спешить.
Сын, отыскавшийся за тем же столом, был откровенно недоволен учинённым допросом, но вмешиваться не стал, пока родители держали себя в рамках приличий. Не стал он и раскрывать ложь Саюли.
Хорошо, что он не слышал, как, помогая Саюли накрывать на стол, его матушка спросила, почему Асаба прячет брачную татуировку за браслетом.
Саюли прикусила язык в последний момент и вопрос: «Какую татуировку?» — так и не сорвался с губ. Никакой татуировки у Асабы быть не могло, потому что дальше поцелуев они не заходили.
Дракон оказался выдающимся искусителем, но Саюли избегала подобных отношений достаточно долго, чтобы обзавестись набором внушительных страхов, вовремя звонивших в колокольчики, стоило Асабе опустить руку на terra incognita.
Однако, услышав вопрос из уст возможной будущей свекрови, Саюли поняла, что другие могут смотреть на ситуацию несколько иначе.
Если уж мало кому удавалось понять отношения Пары, не кидающейся в объятья друг друга и не целующейся прилюдно при каждом удобном случае, то рассчитывать на понимание в вопросах интимной жизни и вовсе не следовало. Драконы критичны, самолюбивы, дерзки и грубы, и, должно быть, поэтому последнее время Асаба не расставался с браслетом, надёжно облюбовавшем его запястье. Запястье, на котором должна была красоваться татуировка истинности.
Несколько раз Саюли порывалась поговорить об этом. Спросить, правильно ли она поняла наличие украшения и насколько серьёзно Асабу задевает, что у них ничего не было. Но смелость изменяла драко в последнюю секунду и она снова и снова откладывала разговор на потом.
Время шло. Им было хорошо вместе. И сегодня Саюли наконец приняла решение, что сделает это ради дракона, чтобы больше никто не задавал неудобных вопросов. Ведь если идея спросить об браслете пришла в голову матери, точно так же Асабу могли осаждать с расспросами товарищи и друзья.
Мысль о том, что достоинство и гордость молодого дракона могут быть задеты, причиняла боль и вызывало досаду. Асаба не должен краснеть за то, что ему в Пару досталась старая дева, почти решившаяся на пояс целомудрия.
«Чему быть, того не миновать», — храбро подумала девушка, собираясь на встречу, у которой впервые намечалось вполне серьёзное продолжение. Продолжение, к которому готовились с особой тщательностью все последние недели.
========== Часть 19 ==========
— Всё хорошо? — в очередной раз поинтересовался Асаба, видя, что весь вечер его спутница словно на иголках.
— Да-да, — слишком поспешно отозвалась Саюли, понимая, что они всё ближе приближаются к её дому.
По традиции, пара драко и дракона собрала все любопытные взгляды, стоило им шагнуть на улицу Белого камня, на которой притаился небольшой белоснежный домик профессора.
Вот показался знакомый выступ тёмно-красной крыши, невысокий заборчик и резная калитка. Асаба приготовился раскрыть рот, затягивая прощанье. Возможно, ему даже удастся напроситься на чай…
— Зайдёшь? — не оглядываясь, предложила Саюли, раскрывая створку и отходя в сторону, чтобы пропустить дракона.
Тот опомнился достаточно быстро и шагнул вперёд, радуясь, что его усилия всё же принесли плоды и его присутствие принимается как нечто само собой разумеющееся. Для полного счастья ему не хватало беззаботного разговора с Саюли и, пожалуй, её обычной тёплой улыбки, неизменно расцветающей на дорогом лице, стоило взгляду девушки обратиться в его сторону.
В такие моменты её глаза начинали светиться, словно она смотрела на усыпанное звёздами ночное небо. Отдавала ли она себе в этом отчёт или нет, но этот огонёк в прекрасных глазах появился ещё во времена их первых встреч в укромном уголке, раскрытым драконом для неё одной.
Долгое время это место служило тайным убежищем Асабы, о котором он не рассказывал даже близким друзьям и родителям, но так легко согласился привести туда драко. Именно там дракон впервые заметил, что колючий взгляд профессора изменился. Когда они оставались наедине, из него словно испарялась привычная деловитость и серьёзность. Именно там впервые блеснула смущённая счастьем улыбка, предназначенная ему одному.