Когда приходит весна
Шрифт:
С тех самых пор он прилагал все усилия, желая видеть её как можно чаще. И с каждым разом это у него получалось всё лучше.
«Чем же этот вечер отличается от множества других?» — размышлял дракон, не спеша попивая чай и наблюдая за драко из-за тонкого обода глубокой чашки. Эти чашки ему предлагали нечасто, только когда не торопились отправить его восвояси. Гораздо ближе Асаба был знаком вон с тем кремовым набором, украшенным зелёными крыльями по бокам. Чашечки вмещали в себя не более пары глотков.
— У тебя что-то случилось? — в очередной раз решил он попытать счастье и узнать причину странного молчания. Все его предыдущие попытки потерпели крах.
Если верить Саюли, дело было не в представлении и не в ужине, и никто не смотрел на неё косо, и в академии после случая с Киликой у драко, насколько он знал, не возникало сложностей. Обо всем этом он успел спросить в промежутках, пока пытался поговорить с девушкой, сначала об искусстве, затем о научных трудах по разработке ресурсов Нагорий. Тщетно. Каждый раз разговор сходил на нет, словно мыслями Саюли находилась где-то далеко и Асабе никак не удавалось ни достучаться до драко, ни проникнуть в её тайны.
— Нет, — встрепенулась она, выпрямляя спину и на миг скосив глаза.
— Твоё недоверие сильно задевает.
Саюли подняла взгляд, губы её сжались плотнее. К пущей досаде, дракону пришлось ощутить, насколько правдивыми оказались его слова.
— М-может, посидим в гостиной? — вдруг предложила девушка. — Ещё чаю попьём, — смешалась она и в тысячный раз за вечер уронила взгляд.
Саюли давно отставила пустую чашку в сторону. Её руки, сцепленные в замок, лежали поверх стола. Побелевшие пальцы напряжённо переплетались друг с другом.
Асаба ещё раз окинул Саюли внимательным взглядом и согласился, теряясь в догадках всё больше.
В гостиной нервозность Саюли приобрела новые краски. Чашку с кипятком Асабе пришлось отобрать, чтобы драко не вылила содержимое на себя. Девушка позволила это без лишнего недовольства, глядя куда угодно, только не на дракона.
— Если не расскажешь в чём дело, я тебя поцелую, — шутливо пригрозил дракон, обняв её за плечи и взяв одну руку в свою. Этой простой угрозы обычно хватало, чтобы Саюли начала уступать, но девушка только заглянула в его глаза, а затем прикрыла веки.
От таких предложений дракон не отказывался. Он осторожно коснулся губ маленькой Пары… и половина ненужных мыслей тут же выветрилась из головы.
Даже поцелуй сегодня показался особенно удивительным. Его, Асабу, принимали без привычной насторожённости. Он чувствовал это. Саюли позволяла его языку безраздельно хозяйничать во рту. И отвечала. Отвечала так, будто ей впервые удалось расслабиться в объятьях дракона.
Вдоволь насладившись поцелуем, если это, конечно, было возможным, дракон решил проверить, верна ли его догадка, и девушка действительно подпускает его ближе. Горячая рука скользнула вдоль спины, чуть огладила бок и переместилась на бедро.
Ничего не случилось.
Вернее, случилось несколько вещей одновременно. Саюли чуть вздрогнула и задышала чаще. Температура тела дракона взлетела на несколько градусов, а в штанах приятно напряглось, но того, чего опасался Асаба, так и не последовало — девушка не оттолкнула его и не стала напоминать, что ему давно пора…
И тут фрагменты наконец сложились в одно целое. Асаба сам разорвал поцелуй, уставившись в наполненные желанием глаза.
— Ты… — продолжать было трудно, кровь громыхала в голове. — Ты хочешь этого?
Залитые ярким румянцем щеки потемнели на несколько оттенков. Влажные глаза девушки говорили громче слов, но Асаба желал услышать ответ из её уст.
— Да, — тихо с придыханием произнесла Саюли.
Большего дракону было не нужно. Он жадно впился в чуть припухшие губы, продолжая терзать наконец-то доверенную его рукам и губам плоть.
Кожа драко была невозможно нежной и сладкой, но ему и присниться не могло, что ощущение станет во сто крат реальней, коснись он тонкой шеи, запястий.
Ему позволили избавить драгоценное тело от платья, и только в этот момент, необъяснимым чудом, Асаба осознал, что место, где они находятся, не самое подходящее для их первого раза. Не говоря ни слова, он поднял смущённую наготой девушку на руки и отправился разыскивать спальню, молясь духам, чтобы до неё было не более нескольких шагов.
Спальня девушки оказалась невелика, но кровать представлялась достаточно просторной, чтобы им обоим хватило места. Других наблюдений Асаба не сделал, полностью поглощённый почти невесомым телом в руках.
Опустив девушку на ложе, он навис сверху, не находя сил отстраниться.
Грудь Саюли, скрытая под тонкой сорочкой, высоко вздымалась. Её потемневшие глаза были устремлены на дракона, которому она вот-вот собиралась позволить то, что до этого не позволяла никому.
Сгорая в жаре рук, огне поцелуев, девушка не находила себе места, едва веря в то, что близость может быть настолько приятной. Саюли желала Асабу не меньше, чем он её, и потому не заметила, как бельё испарилось под напором огненного. Его руки были везде, оглаживали каждый кусочек вожделенного тела.
Он позволил себе разорвать поцелуй всего на несколько мгновений, стаскивая с себя мешавшие вещи.
Соприкосновение кожи о кожу лишило остатков разума. В горле дракона пересохло. Сдерживать себя становилось всё труднее и Асаба, не спеша, развёл маленькие колени в стороны. Капельки пота выступили на лбу Саюли, склеивая тонкие локоны тонкими змейками. Она была удивительно прекрасной.
Девушка едва слышно вскрикнула, когда дракон вошёл в неё до конца. А затем уже ничего не могло сдержать их желание…
***
Раскрыв поутру глаза первое, что обнаружил дракон, это растянувшуюся на нём Пару — он сам не позволил девушке отстраниться и теперь мог вдыхать аромат волос любимой, пока та нежилась в объятиях сна.
— Доброго утра, — произнесла Саюли, с трудом разлепившая веки — Асаба позволил ей заснуть только под утро, но досады по этому поводу она не испытывала. Расслабленное, разомлевшее тело слегка гудело.