Чтение онлайн

– Сию минуту. Вам приходилось иметь дело с этой моделью?

Он снисходительно улыбнулся - уверен, иначе улыбаться он и не умел. Его, владельца супер-радиостанции на "Шангри-Ла", спрашивать, управится ли он с вашим простеньким аппаратом,- это все равно, что спросить у капитана реактивного авиалайнера, сможет ли он пилотировать планер.

– Думаю, что управлюсь, мистер Петерсон.

– Позовите меня, когда закончите. Я буду в салоне.

Он позовет меня прежде, чем кончит, и даже до того, как начнет. Но этого я ему не мог сказать. Всему свое время. Я спустился в салон, посмотрел было на бритву, но решил не затевать этого - все равно побриться я ве успею. Так оно я вышло. Оа появился в дверях минуту спустя. Вид у него был недовольный.

– Ваш передатчик неисправен, мистер Петерсон.

– Это одна из старых моделей, на ней не просто работать,сказал я тактично.- Может быть, я сам...

– Я сказал, что передатчик неисправен. Значит, он неисправен.

– Проклятье! Но ведь он работал...

– Может быть, вы сами убедитесь? Я убедился. Я крутил все, до чего только мог дотянуться. Бесполезно.

– Что-то с питанием,- предположил я.- Я проверю...

– Не будете ли вы добры снять лицевую панель?

Я тупо уставился ва него. Затем постепенно придал лицу осмысленное выражение,

– Вы что-то знаете, сэр Энтони. Что-то, чего я не знаю.

– Сами увидите.

И я увидел. И, разумеется, не стал скрывать изумления, недоверия, а затем и негодования. Наконец я сказал:

– И вы знали. Откуда вы знали?

– А вы не догадываетесь?

– Ваш передатчик,-сказал я медленно.- Вьюсь об заклад, он сломан. Те же самые ночные посетители.

– И то же самое на "Орионе".- Его рот опять исчез.Единственное кроме вас с вами судно, на котором был передатчик. Искурочен. Примерно так же как и ваш.

– Искурочен? Так же, как я наш? Но боже мой - это мог сделать только сумасшедший!

– Так ли? Разве похоже на сумасшедшего? Я кое-что понимаю в этом. Моя первая жена...- Оа оборвал себя на полуслове, тряхнул головой и медленно продолжил: - Безумец поступает необдуманно, бесцельно, его поведение непреднамеренно. А это лишь кажется бесцельным, но тут был определенный метод и конкретная цель. Тут все продумано. Спланировано. И имело причину.

– Вы говорили о Нью-йоркской бирже...

– Мелочь,-сказал он равнодушно.- Конечно, никто не любит терять деньги...- Особенно, когда речь идет о миллионах, подумал я.- Нет, мистер Петерсон, причина не во мне. Имеется некто А и некто Б. Для А жизненно важно иметь постоянную связь с материком. Для Б - чтобы А этой связи не имел. Поэтому Б предпринимает некоторые шаги. Что-то очень необычное происходит в Торбее. И очень важное. У меня нюх на такие дела.

Он был ве глуп - так ведь дураки редко кончают свои дни мультимиллионерами. Я сам бы не мог рассуждать правильнее.

– Вы уже сообщили в полицию?
– спросил я.

– Собираюсь туда сейчас. После того, как позвоню в два-три места.- Его глаза внезапно стали мрачными и холодными.- Если только наши друзья не сломали обе телефонные будки на центральной улице.

– Они поступили умнее: перерезали линию связи с материком. Где-то за Зундом. Никто не знает, где точно. Он посмотрел на меня, шагнул было к двери, потом снова обернулся - лицо его ничего не выражало.

– Откуда вы можете это знать?
– Его тон соответствовал выражению лица.

– Мне сообщили полицейские. Они были здесь ночью вместе с таможенниками.

– Полицейские? Черт побери! Что здесь понадобилось полиции?
– Он помолчал, разглядывая меня своими холодными оценивающими глазами.- Личный вопрос, мистер Петерсон. Не считайте меня бесцеремонным. Просто, чтобы не было недоразумений. А что вы делаете здесь? Не обижайтесь.

– Какие могут быть обиды. Мы с другом морские биологи. Научная экспедиция. Судно не наше - оно принадлежит Министерству сельского хозяйства и рыболовства.- Я улыбнулся.У нас есть соответствующие документы, сэр Энтони.

– Биология моря, да? Можно сказать, что это мое хобби. Я, разумеется, дилетант. Мы еще поговорим об этом.- Он говорил с отсутствующим видом, мысли его витали где-то в иных сферах.- Вы не могли бы описать полицейского, мистер Петерсон?

– Когда я закончил, он кивнул:

– Да, это он, несомненно. Глупо, как все это глупо... Придется поговорить об этом с Арчи.

– Арчи?

– Сержант Мак-Дональд. Я уже пятый сезон отдыхаю адесь, в Торбее. Ни Средиземное море, ни Эгейское ае идут ни в какое сравнение с этими водами. Я тут знаком практически со всеми. Он был один?

– Нет. Еще молодой констебль, его сын. Этакий меланхолик.

– Питер Мак-Дональд. У него есть причина быть меланхоликом, мистер Петерсон. Его младшие братья, шестнадцатилетние близнецы, погибли недавно. Учились в школе в Иивернессе, пропали во время бурана в Кайн-гормсе. Большая трагедия. Я знал обоих. Отличные ребята. Я произнес несколько соответствующих фраз, но он не услышал.
– Я должен заняться своими делами, мистер Петерсон. Оставим этя загадки Мак-Дональду. Но не думаю, что он многого достигнет. Что ж, тогда придется отправиться в небольшое путешествие. Я посмотрел в иллюминатор: все те же мрачные небеса, белесое от пены норе, проливной дождь.

– Вы убьете на это целый день.

– Чем хуже, тем лучше. Это не бравада. Как к всякий нормальный человек я предпочитаю плавать а хорошую погоду, а не в бурю. Но я установил два новых стабилизатора на верфи в Клайде - мы два дня как оттуда - и теперь самая подходящая погода, чтобы испытать их.- Он неожиданно улыбнулся и протянул руку.- Извините за вторжение. Я отнял у вас слишком много времени. И видимо, был чересчур резок. Это со мной бывает. Не согласитесь ли вы с вашим коллегой пообедать у меня на борту? Часов этак в восемь. Я пришлю за вами катер.

Это было нечто большее, чем приглашение на обед, который будет наверняка приятнее, чем осточертевшая фасоль Ханслеттв; это было приглашение, которого тщетно добивались многие высокопоставленные семейства королевства: не секрет, что для сливок высшего общества получить приглашение на уик-энд к Скуросу, на его остров вблизи берегов Албании, все равно что стать обладателей патента, удостоверяющего их аристократическое происхождение. Скурос не дождался от меня ответа - да он и не ждал его. Я его не осуждаю. Слишком давно Скурос уверился в том, что нет на свете человека, способного отвергнуть его приглашение.