Когда птицы молчат
Шрифт:
Ты ушла от мужа.
Солнечный луч поселился на моем плече. Другой играет на смуглой широкой груди Вронского. Несмотря на усталость, я хочу прогнать наглого гостя, хочу пройтись по его следу своими губами. Улыбаюсь своим развратным мыслям. Не могу перестать улыбаться.
Сергей не спросил. Он утверждал. Значит, Влад что-то говорил на работе? Неприятный момент. Я всегда выступала за то, чтобы не обсуждать личные отношения на людях. Влад тоже придерживался этого мнения, хотя, если это больше не секрет, выдержка ему изменила и теперь он не намерен щадить меня.
Как ты узнал?
Я догадался. Влад хмурый и неразговорчивый. Даже на сотрудников бросается.
Ему нелегко сейчас.
Но ты не сказала ему, к кому уходишь.
Ухожу? На тот момент я просто расставалась с ним, а не уходила к кому-то.
Не к кому-то, а ко мне.
Вронский буквально сверлит меня взглядом. Да, мне по нраву этот собственнический взгляд. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так всю жизнь.
А Женя? Ты подумал, что я приду к тебе не одна. Я не оставлю дочь.
Я скажу тебе откровенно — у меня нет ни малейшего понятия, как себя вести с детьми. Но твоя дочка мне нравится. Я надеюсь, что мы сможем поладить, хотя надежда — не та ставка, на которую я бы хотел поставить. Я привык быть уверенным в своем выборе. А твоя дочь, скорее всего, возненавидит меня. Я ей не отец, я абсолютно чужой человек. И если она достаточно взрослая, то поймет, что именно я стал причиной твоего ухода от Влада.
Я тихо вздыхаю. Да. Женя — это тот якорь, который прочно связывает меня с моим замужеством. И я боюсь сказать ей, что больше не люблю ее отца, что мы не станем жить вместе и дальше.
Сергей чувствует, что я переживаю. Он сжимает мою руку и потом целует запястье.
Не переживай, милая. Все образуется.
Ты так думаешь?
Я знаю, что не буду препятствовать тому, чтобы Влад виделся с тобой и дочкой. Наоборот, я постараюсь способствовать этому. В конце концов, она привыкнет. Поймет, что вы оба по-прежнему любите ее.
Твоими устами да мед пить, — слабо улыбаюсь я. Мне страшно смотреть в будущее.
Тогда давай сделаем это прямо сейчас. Иди ко мне, моя медовая, — он тянется ко мне, и я смеюсь ему в губы.
Проказник.
Когда мы скажем Владу?
Не знаю, — я отстраняюсь. Мне кажется, что этого удара мой муж не сможет вынести так же стойко.
Это нужно сделать.
Я понимаю.
Рано или поздно он узнает.
Да, я согласна с тобой. Но дай ему время опомниться. Он еще не сказал мне ни слова после моего признания. Мне нужно получить развод, мне нужно уладить наши совместные … хм… вопросы.
О деньгах не волнуйся. Переезжай сюда, бери дочь.
Я не хочу, чтобы мы жили вместе, пока я не получу развод. Извини, но я настаиваю на этом.
И где же ты собираешься жить?
Скорее всего, у родителей. В нашей квартире я оставила Влада.
Я сниму вам с дочкой квартиру. Здесь есть несколько подходящих. Ты будешь рядом, я в любой момент смогу тебя увидеть.
Сережа…
Не спорь со мной. Пока твои родители будут рядом, мы не сможем видеться. К тому же, мне почему-то кажется, что они проедят тебе весь мозг. У вас была семья, есть ребенок. Они вряд ли обрадуются такой перемене.
Да. Они не обрадуются. И мне придется выдержать еще и их натиск.
Ничего. Мы прорвемся, не так ли?
Я ничего не спрашиваю. Наше будущее пока рисуется очень туманно и неясно. Но теперь я хотя бы знаю, что оно совместное. В качестве жены или любовницы, но рядом с ним. Решение жить вместе, втроем, уже серьезный шаг. Он готов принять Женечку, за это я люблю его еще больше. Теперь все зависит от меня. От того, как умело и грамотно я смогу преподнести новость о нашем с Владом разрыве.
И несмотря на то, что ожидание встречи с родителями и дочкой расстраивает меня и заставляет бесконечное количество раз мысленно представлять этот разговор, я все же чувствую поток мощной, теплой энергии, вливающийся в меня, как новая кровь в вены. Мой мужчина рядом, он поддерживает меня, он знает, что я вверила свою судьбу ему, и ценит это.
Родители приехали без предупреждения и гораздо раньше, чем планировали. Мама сначала обрадовалась, когда застала меня у них дома, но, увидев разложенную на диване постель, замерла.
Ира, что происходит? Ты ночевала здесь?
Да.
Я обнимаю Женю, которая прижимается ко мне всем своим потяжелевшим и загоревшим тельцем. Она замечательно выглядит и так счастлива, что я на мгновение забываю обо всем на свете и купаюсь в сиянии ее глаз. Милая моя девочка! Как же я соскучилась.
Мама, давай поговорим позже.
Я пристально смотрю маме в глаза из-за Жениной спины. Моя мама — неглупая женщина. Она недовольно поджимает губы и замолкает, однако по тому, как тяжело и часто ходит ее грудь, понимаю, что она взволнована.
Привет, пап. Как отдохнули?
Да неплохо, если не учитывать, что у меня дырка в голове, и я почти оглох от женской трескотни.
Ничего, мы скоро оставим вас с мамой в покое, и ты сможешь отдохнуть.
Что-то мне подсказывает, что это не так.
Папа внимательно смотрит на меня, держа на расстоянии вытянутых рук. Его большие ладони крепко лежат на моих плечах. Я вижу, что ему тревожно, что он тоже догадывается, в чем причина моего переезда.
Мам, а где папа?
Дома.
А когда мы поедем к нему?
Скоро. Зайка, давай я приготовлю нам всем поесть, а ты пока иди в зал, включай мультфильмы и не путайся у меня под ногами.
Будто мне на кухне с вами будет хорошо, — фыркает Женя и я с удивлением на нее смотрю. В характере моей дочки появилась новые, не очень привлекательные черты?
Итак, что у тебя с Владом? — мама берет быка за рога как только слышит звук телевизора.
Мы не живем больше вместе, — тихо говорю я, следя за ее реакцией.
Это я уже поняла. Что случилось?
Папа садится на стул, одна его рука ложится на стол и нервно отстукивает едва слышный ритм. Мама продолжает стоять, сложив руки на груди. Я начинаю чувствовать себя провинившейся школьницей, которая сейчас вынуждена будет признаться в том, что получила двойку за поведение.
Я ушла.