Чтение онлайн

Вот как? И что же тебя толкнуло на этот безумный шаг? — мама что есть сил сдерживается, чтобы не повысить голос, хотя мне кажется, что я уже вижу струйки пара из ее ноздрей.

Да. Именно так. Я ушла. Но то, что случилось между нами, вас не касается, — без обиняков заявила я. — В любом случае, мое решение окончательное.

Неужели? Ты, наверное, решила, что такие мужики, как твой муж, на каждом углу валяются? Из-за чего бы вы там не поссорились, я не поверю, что это невозможно уладить.

Я не собираюсь оправдываться перед тобой за свое решение.

Так это было твое решение? — мама на пределе.

Да. Я решила уйти.

И что же он сделал?

Ничего.

И ты решила уйти из-за ничего?

Нет. Так не бывает.

Он гуляет? — она понизила голос, чтобы Женя ничего не слышала.

Нет.

Он что, бросил работу и решил податься в странствующие музыканты?

Что за бред ты несешь?

Нет, моя милая, бред сейчас несешь ты! — полные, но все еще красивые и ухоженные пальцы указали прямо на меня. — У тебя прекрасный, работящий муж, который любит тебя и дочку, который все несет в семью, а не наоборот. Ни разу пальцем тебя не тронул, словом не оскорбил. На других и не смотрит, только на тебя одну. Что ж должно было случиться, что тебе в голову взбрело это … это… бестолковое решение?

Я изменилась, мама.

Это уж я заметила. Резко поглупела.

Неужели ты не можешь принять мою позицию? Тебе обязательно защищать моего мужа?

А что делать, если моя дочь решила собственными руками разрушить свою жизнь?

Я больше не хочу быть с ним!

А ты хорошо подумала?

Хорошо!

Он же так любит тебя…

Но я его не люблю!

Мама замолкает, папа перестает барабанить по столу пальцами и опять пристально смотрит на меня, словно знает причину моего поступка, словно понимает меня гораздо лучше, чем мне кажется.

А скажи-ка мне, милая, — начинает мама, и по тому, как она это произносит, я понимаю, что она вновь набирает обороты, — кто тебе сказал, что семейная жизнь будет похожа на сказку? Это труд! И кто поленится, тот окажется на обочине на старости лет, в одиночестве и нужде.

Я не собираюсь оставаться в одиночестве, — в запале отвечаю я, но тут же понимаю, что оспаривая нарисованное мамой будущее, ненароком раскрыла свой секрет.

Так-так. Значит, нашла кого-то уже? Или загуляла, как сучка в течке, и теперь рушишь семью?

Как ты со мной разговариваешь?

Так, как этого, по всей видимости, заслуживаешь. Ты что, побежала по мужикам, пока нас тут не было?

Я никуда не побежала. Я просто давно разлюбила своего мужа.

И понять тебе это помог какой-то красавчик? Девкой молодой себя возомнила? Да кому ты с ребенком нужна-то будешь? Пару лет — и заменит тебя твой хахаль на молодую да бездетную. Ты об этом думала? Что тогда будешь делать? Приползешь к Владу обратно, как собака побитая? Опомнись! Слышишь? Сохрани сейчас и свое достоинство, и семью. Пока еще не поздно.

Поздно, мама. Я не вернусь к Владу.

Такие мужики, как он, долго в одиночестве не останутся. Расхватают, как пить дать! И будешь рада вернуться, да не сможешь.

Не захочу я возвращаться. Мне это не нужно.

Дура! — моя мама даже в детстве не позволяла себе так выражаться, она никогда не называла меня глупой или тупицей, а уж тем более дурой. Сейчас я поняла, как сильно она разочарована, как сердита и растеряна. Ей кажется, что я совершаю ошибку. Я вздыхаю и отворачиваюсь.

А о Жене ты подумала? — спрашивает она тихо. — Ведь чужого ребенка никто не будет любить так же сильно, как любит родной отец.

Я знаю.

Ты готова пожертвовать счастьем Жени?

Не формулируй это так.

А как? Ради собственного удовольствия, которое вполне может оказаться мимолетным, ты рискуешь Жениным будущим. Кем она будет для тебя и твоего нового жениха? Помехой. Напоминанием о другом мужчине, нежеланным придатком к тебе. Или ее бросишь?

Никогда! Как ты только могла подумать?

А Влад отдаст?

А что, ты думаешь, что он захочет заняться ее воспитанием сам? Он прекрасно осознает, что я ее мать, что я ей нужнее, чем он. Думаю, он не станет строить мне козни и судиться из-за Жени.

Но это ты еще не выясняла.

Нет.

Что ж, отец, скажи своей дочери, как «умно» она поступает. Скажи, как «весело» и «легко» ей будет житься на одну ее зарплату. Кстати, ты об этом подумала? Вытянешь дочь? И где ты будешь жить?

Я так понимаю, что на приют здесь, в этом доме, мне нечего и надеяться? И помогать вы мне тоже ни в чем не намерены? — язвительно замечаю я. Как же мне горько, что мои родители не поддерживают меня в такой момент, что отрекаются от своей блудницы-дочери в пользу святого зятя. Но все же я их кровь и плоть, какая-никакая.

Я не буду потакать твоим безумствам! Прочувствуй на своей шкуре, каково это! И что, твой ухажер не в состоянии содержать семью? Или он думает, что и в шалаше ему будет отлично?

Нет, мама, в шалаше мы жить не будем. Но я так думаю, что место, которое вскоре станет нашим новым домом, не должно тебя сильно интересовать. По крайней мере, я не стану тебе о нем сообщать. Ты так просто отворачиваешься от меня, не хочешь понять, каково мне жилось последние годы, легко ли было ложиться в постель к нелюбимому — прости, папа, если это слишком откровенно для тебя — что я просто уверена, что после развода ты лично будешь кормить своего ненаглядного зятя, пока не найдешь ему подходящую жену на замену испорченной дуре!

Ира, детка, ты всегда можешь рассчитывать на нас, ты всегда можешь вернуться домой, если … если почувствуешь необходимость, — твердо говорит папа. Как я ему благодарна в эту минуту. За поддержку, за ту корректность и чуткость, присущую ему, интеллигенту и любящему отцу. Он не сказал, что я могу возвращаться сюда, когда меня бросят, он сформулировал это в более мягкой форме, хотя сам не думает, что у меня что-то получиться построить.

Витя! — возмущенно восклицает мама. Ей, наверное, кажется, что ее предали. Что ж, теперь она знает, каково мне от ее слов.

Ты хочешь поругаться с нашей дочкой? Хочешь перестать видеться с внучкой?

Я хочу вложить ей в голову хоть немного мозгов! Она же ни с чем останется!

Ну, бомжевать не буду. Спасибо, мама, за поддержку. Не забуду. Пап, я тебе позвоню, как все разрешиться.

Отворачиваюсь, чтобы родители не увидели моих слез, и зову Женю.

Зайка, поехали домой! Встретишь папу с работы.

Мама пытается что-то сказать, но я демонстративно ухожу в другую комнату и вызываю такси. Интересно, сколько денег останется у меня к концу недели? И у кого занять? Вот она — неприглядная правда жизни. Но как только мы с Женей вышли из подъезда с двумя сумками — моей и ее — мой телефон завибрировал.