Чтение онлайн

Я не хочу, чтобы так все закончилось, Ира.

Неужели ты и сам не понимаешь, что иначе нам не пройти через это. Влад, я виновата перед тобой, если хочешь, я буду молить о прощении на коленях, но я знаю, что для тебя это неважно сейчас.

Я просто хотел, чтобы у нас все было ровно и гладко, так, как было всегда.

Нет, Влад. Это тебе так казалось. Я была буферной зоной, которая сдерживала любые колебания, будь их причиной ты или я. Неужели тебе хотя бы однажды не стало неудобно во время нашего затяжного молчания? Или ты всегда чувствовал, что я открыта, счастлива? Что нет недомолвок?

Нет, не чувствовал.

Так что же ты молчал?

А что мне нужно было спросить?

Ира, ты счастлива? Ира, может быть, нашим отношениям чего- то не хватает?

Это прозвучало бы так, будто я чем-то недоволен.

Почему это?

Да потому что такие разговоры заводят как раз те, кому чего-то не хватает. Это ты должна была начать.

Ты прав. Даже не так. Я не должна была все это начинать. Мне не следовало выходить за тебя.

Молчи. Не говори этого.

Я не была уверена, Влад. А такие шаги не стоит делать, если боишься, что оступишься и полетишь в бездну.

Я был счастлив все эти годы. У нас родилась Женя.

После ее рождения все вдруг изменилось. Я стала уставать, мы больше ссорились из-за каких-то мелочей, которые в итоге, словно ком, превратились в ледяную глыбу между нами.

Это всего лишь усталость, ты была вымотана, вот и все.

Нас отдаляли друг от друга те вещи, которые обычно делают семью крепче. Я не знаю, как ты этого не заметил.

Ира, у всех страсть проходит, остаются ровные, крепкие чувства.

Прости, но я не могу сказать этого о себе. Давай разведемся.

Ты … ты меня торопишь…

Куда уж дальше тянуть.

Мне нужно время.

Хорошо. Но знай — так или иначе, я разведусь с тобой. Лучше было бы, чтобы обошлось без суда.

Мне нужно поговорить с Женей.

Хочешь — поезжай за ней, но она сейчас у моих, скорее всего, готовится спать.

Тогда завтра … или послезавтра.

Послезавтра суббота.

Возьму ее с собой на работу, мне нужно будет подписать кое-какие документы и сделать пару звонков. А потом пойдем с ней погуляем.

Может быть, заберешь ее после работы?

Ей будет интересно. Это же не производство.

Все-равно…

Ира. Это обычный офис. Она посидит за компьютером, посмотрит на рыбок в приемной и прокатится на кресле по коридору.

Ладно.

Я не хочу, чтобы Женя ехала в их офис. Я боюсь того, что может произойти, если она встретится с Сергеем. Но как объяснить Владу мое нежелание? Остается только надеяться, что эта встреча не состоится.

Женя, хочешь посмотреть на рыбок?

Нет.

Останешься здесь, за компьютером?

Да.

Ну, я не знаю, а если кто-то войдет?

Кто?

Кто-то чужой.

Тогда я лучше с тобой пойду.

Хорошо.

Хотя в выходной офис практически пуст, все же молодежь частенько приходит сюда, чтобы доработать что-то, или просто спасаются от домашней скуки. Им нравится писать программы, создавать софт, что-то выдумывать.

Человек пять или шесть сейчас тусуются этажом ниже, но вполне могут заскочить и ко мне, чтобы показать свою идею или посоветоваться. Неугомонный народ — вместо того, чтобы воспользоваться телефоном, носятся туда-сюда. Или я действительно старею?

Женя, мама говорила с тобой?

О чем?

О том, чтобы нам жить отдельно друг от друга.

Да.

И что ты думаешь?

Мама плачет иногда.

Да?

Я видела. Она спряталась в ванной, но я ее нашла. Она несчастна.

А ты счастлива?

Если она перестанет плакать, если вы с ней не будете больше ругаться, то мне будет лучше.

А мы и не ругаемся.

Но если вы не ругаетесь, то почему не разговариваете друг с другом? Наверное, вы ругаетесь, когда я не слышу. Но если ты не будешь жить с нами, вы перестанете ругаться. Я когда ухожу в садик, то я не ругаюсь с вами. И вы меня не наказываете. Вас там нет.

Значит, ты хочешь, чтобы я ушел?

Нет. Но …

Ладно, я все понял, зайка. Но даже если я от вас перееду, я буду очень часто тебя навещать. Буду дарить игрушки, забирать тебя на выходные, и ты сможешь в любой момент позвонить мне, чтобы рассказать обо всем, о чем захочешь.

Хорошо, папа.

Мы заходим в приемную. Секретарь плечом держит трубку, одной рукой что-то клацает на клавиатуре, второй принимает факс.

Мне нужно поставить печать, Инночка. Шефа нет?

Нет. И мне кажется, что в ближайшем будущем и не предвидится. Поэтому меня срочно вызвали.

Почему?

По-моему, у него что-то произошло с Валентином Петровичем, — произносит она, прикрыв трубку рукой. — Какой-то конфликт.

Женя, наблюдавшая до этого за рыбками в огромном аквариуме, поворачивается и подходит ко мне.

Привет, — она очень воспитанная девочка, не тушуется даже перед незнакомыми людьми.

Здравствуй, Женя.

Как Максим?

Хорошо.

Я начинаю удивленно поглядывать на этих двоих. До этого я никогда не брал дочку на работу. Думал, что она станет мне мешать. Поэтому она с Инной не могла встречаться раньше.

А кто такой Максим?

Мой сын, — Инна улыбается, кладет, наконец, трубку, и внимательно смотрит на меня. Ее улыбка вдруг медленно гаснет. Она переводит растерянный взгляд на Женю, словно ее посетило некое озарение.

Он вместе с Женей ходит в садик?

Нет.

Инна замолкает, и мне почему-то кажется, что из нее сейчас и слова не вытянешь. Только глаза круглые, какие-то испуганные.

Поставь мне печать. Договор отправлю сам, все-равно еще с заказчиком переговорить нужно.

Она только кивает в ответ, достает печать, быстро шлепает на нужных страницах и хватается за зазвонивший телефон, как за спасательный круг.

Ничего не понимаю. Возвращаемся ко мне в кабинет. Женя идет рядом и, как ни в чем не бывало, держит меня за руку с таким отстраненным видом, будто она экстрасенс и знает все и обо всех.

— Женя, ты знаешь Инну?

Да.

Откуда?

Она однажды сидела со мной, когда маме нужно было работать, а я еще не могла пойти в садик.

Да?