Чтение онлайн

Значит, у тебя тоже повышение?

Почему тоже?

У меня новая должность.

Это другое. Я совершенно поменяла вид деятельности. Как твои успехи в новой роли?

Довольно неплохо.

Я искренне рада.

Я … не ожидал повышения.

Уверена, что ты его заслужил.

Я тоже так думаю.

Я надеюсь, что и у меня все получится.

А как твои родители относятся к новой работе и твоему отъезду?

Можешь сам у них спросить. Мама после развода со мной не разговаривает.

Он замолкает. Мне тоже нечего сказать. Сожаление невозможно передать словами, они будут звучать сухо и неискренне после всего, что произошло. И я боюсь, что он мне не поверит.

Влад лезет в задний карман джинсов и достает портмоне. Отсчитывает несколько купюр и протягивает их мне. Я смотрю на деньги и чувствую себя ужасно мерзко. Во второй раз за этот уикенд я обзываю себя дрянью. Но прикусив щеку изнутри, беру то, что он предлагает, и выдавливаю из себя благодарность. Не время думать об унижении. Я мысленно представляю маленький столик и стульчик для Жени, конструктор и набор для лепки. А, может быть, даже маленькую кроватку. О том, какой состоятельной женщиной я сейчас являюсь, у него нет сомнений. Его благородство жжет меня каленым железом. Я словно исчадие ада, на которого брызжут святой водой, а она шипит и пенится на коже.

Такси у подъезда. Он помогает мне с вещами, уточняет сумму у таксиста, дает ему сверху, чтобы тот помог занести все вещи в квартиру.

Женя обнимает его за шею. Ее ножки в летних белых сандалиях свободно висят на уровне его бедер, а голубое платьице задирается, когда он притягивает ее еще ближе, еще крепче прижимает к себе.

Слезы жгут глаза. Но мне больше некуда отступать.

Подхожу к нему, чтобы забрать дочку. Смотрю на знакомые, простые, добрые черты.

Прости меня, — говорю еле слышно, но по тому, как сжимаются его челюсти, понимаю — он все расслышал. — Не держи зла. Я сама себя уже за все наказала.

Беру Женю, весело машущую ему рукой, и сажусь в такси. Он долго смотрит нам вслед.

Я легла спать в три часа ночи. Первым делом, когда мы приехали в новую квартиру, я накормила Женю. Накануне я успела испечь пирожки с ливером. По пути мы остановились возле супермаркета, и я поставила рекорд скорости, сделав все необходимые покупки за пять минут. Холодильник был абсолютно пуст, а завтра Жене нужно было что-то целый день есть.

Мы были на месте в восемь вечера. Запив пирожки кефиром, Женя принялась с интересом обследовать новое жилище.

Маленькая.

Ну что же, нам с тобой в самый раз.

Но у меня нет своей комнаты.

Когда-нибудь она у тебя опять появится.

А где я буду спать?

На этом диване, вместе со мной, — я как раз тщательно прохожусь по нему пылесосом.

А у меня не будет своей кровати?

Ты хочешь спать отдельно?

Не знаю. Мы теперь бедные?

Нет. Если хочешь, я куплю тебе кроватку хоть завтра.

Я пока с тобой посплю, — она делает вид, что вынуждена идти на уступки, но я замечаю хитрую улыбку.

Ей нравится новая квартира. Все дети любят смену обстановки, потому что им кажется, что они похожи на сказочных героев, открывших новый остров или целую страну.

Женя не хнычет и не просится назад, а когда я заглядываю, чтобы проверить, чем она занята, вижу, что она прячет шкатулку со своими сокровищами куда-то вглубь бельевых ящиков. А поэтому я с легкой душой продолжаю скрести ванную комнату, обильно смачивая губку дезинфицирующим средством.

Что ж, голубой кафель вовсе не так плох, как мне показалось сначала.

В десять Женя уже спит, а я дочищаю кухню, пока в мультиварке готовится суп, а в духовке — овощная запеканка с мясом.

К двенадцати на полочках возле зеркала стоят наши зубные щетки и пасты, флакон моих духов и кремы. Шкафчик в углу забит полотенцами, средствами личной гигиены и всякой мелочью типа заколок, лейкопластыря, бинтов.

В час ночи гаснут фонари. Блюда на завтра остывают на подоконнике. Утром мы перекусим омлетом и томатами, в холодильнике лежит упаковка сладкого ванильного творога, виноград, персики, сливы, колбаса. С готовыми блюдами этого хватит.

Мне еще необходимо закончить уборку в прихожей и кладовке, а также просмотреть, какой транспорт мне завтра подойдет. Но силы внезапно покидают меня. Легкое головокружение напоминает, что я в последний раз ела часов двенадцать назад. Наливаю стакан ледяной минеральной воды и медленно пью, стоя у окна. Тоска врывается в сердце, сжимает его своими когтистыми пальцами, давит все сильнее и сильнее. Тоска не знает, что я на расстоянии десятков километров от того, кого люблю, и ей нужно бы утихнуть. Она смеется над моей попыткой убежать. Она шепчет, что расстояние измеряется не километрами, а одиночеством. Потому что если ты знаешь, что на другом конце света тебя кто-то любит и ждет, расстояние — ничто.

Я в миллионах световых лет от тебя.

Я еду на работу в автобусе, буквально забитом под завязку. Я поспала всего четыре часа, поэтому утром пыталась замазать мешки под глазами, насколько это позволяла косметика в такой душный день.

Скорее всего, сегодня пойдет дождь. Воздух, врывающийся в салон сквозь открытые окошки и люк наверху, очень влажный. Он не освежает, а заставляет глотать его, как соленую воду. Нет абсолютно никакой возможности утолить жажду, но остановится и не пить нереально.

На этот раз я собрала волосы в тугой пучок, оставив лишь подобие длинной челки, которую убрала на правую сторону лица. Строгое платье синего цвета с тонким красным пояском намекало на то, что я серьезно отношусь к своей должности, а витиеватое украшение на шее — обычная, но довольно качественно сработанная бижутерия — свидетельствовало о том, что я не ханжа и не брюзга.

Ехать пришлось стоя, поэтому мой наряд не помялся. В здание, где располагался офис, я вошла за пятнадцать минут до начала рабочего дня. В лифте быстро протерла лицо салфеткой и с гордой осанкой вошла в приемную.

Секретарь только что пришла, но тут же доложила, что Анна Ивановна уже на месте и ждет меня.

Мне показали мой личный кабинет.

Небольшое помещение, но очень светлое, расположенное через коридор напротив кабинета директора. С одной стороны шкаф, с другой — подвесные полки, небольшой стол, кожаное кресло, компьютер и телефон.

Безликий офис, который я тут же захотела подстроить под себя, украсить цветами и фотографиями людей, которым мы уже помогли.

Но для этого еще рановато.