Когда расцветает магнолия
Шрифт:
Дина, лишь слегка пригубив, отставила бокал.
– Давай, ты приляжешь лучше, предложил Игорь.
– Вот здесь, на диванчике. Мы говорить потише будем. Потом капельницу надо будет поставить. Но если сильно голова болит, могу дать обезболивающее.
– Не стоит, - отозвалась Дина.
– Всё терпимо.
Мужчина и подруга засуетились около неё, укладывая поудобнее. Белка тут же с радостью плюхнулась к ней под бок, подставляя лобик под её руку и напрашиваясь на ласку.
– Люсь, а ты на кого ребятню свою бросила?
– спохватилась Диана.
– Да что ты заладила “бросила” да “бросила”?!
– надула губки Люся.
– Никого я никогда не бросала! Тем более своих детей! Бабуля с дедулей приехали к ним с багажником деревенских вкуснях. Все счастливы, пусть общаются. А у меня - законный выходной. Так что, как хотите, а я с ночёвкой - пьяная плестись домой не собираюсь. Наливай, Игорёк!
– Наливаю, наливаю, - смеясь, мужчина снова наполнил бокалы.
– Что-то я совсем, - грустно протянула Люся.
– Одна бутылка на троих... Мало.
– Я не буду больше, - Дина накрыла свой бокал рукой.
– Боюсь, как бы голова ещё сильнее не разболелась. Так что делите на двоих.
– Всё равно мало, - канючила Люся.
– Сегодня я хочу праздника! Настоящего! И напиться!
– Я так понимаю, меня пытаются раскрутить на выпивку, - блеснул своей неотразимой улыбкой Игорёк, поднимаясь со стула.
– Умничка!
– Люся послала ему воздушный поцелуй.
– Понятливый. Только я не знаю, чего хочу - шампусика или винишка...
– Да ладно уж! Будет вам сейчас и шампусик и винишко, - всё ещё посмеиваясь, Игорь оставил подружек наедине.
– Мы тебя любим!
– крикнула вдогонку Люська.
– Взаимно, - донеслось из коридора, а затем послышался щелчок закрывшейся за мужчиной двери.
– Чувствую, тебя ждёт ещё один сюрприз, - подмигнула Люся подруге.
Дина поёрзала на мягком кухонном диванчике, пытаясь поудобнее пристроить травмированную ногу.
– Нет уж. Пожалуй, хватит с меня сюрпризов! Но ты, Люсь… Вот как ты могла? Ты же поняла, что это он и ничего мне не сказала. Вот какая ты подруга после этого?
– Самая лучшая! – довольно просияла Люся.
– О, да! А главное, такая скромная! – сыронизировала Дина. – А сам-то он каков? Ехали в машине – молчал всю дорогу, ни словечка не проронил. Вот ведь верно – Молчун. А я ещё думаю, что это он так легко согласился меня отпустить из больницы и даже расписку никакую писать не заставил? Да ещё и домой сам повёз…
– Дин, а у тебя-то самой неужели сердечко не ёкнуло? – улыбаясь, спросила Люся, медленно потягивая шампанское.
– Мне в нём сразу почудилось что-то до боли знакомое, родное… - задумчиво ответила Дина. – Но я никак не могла понять… Боже! Представляешь, он слышал, что я назвала его маньяком! Так неловко…
Люся расхохоталась, запрокинув голову.
– Забудь. В твоём состоянии это было оправдано. А вот я Гришку напугала вчера! Даже жалко его. Хоть и совсем чуть-чуть.
Диана удивлённо подняла брови:
– Ты? Гришку?
– Ой, сейчас расскажу…
И через несколько минут, Дина, позабыв о головной боли, от души смеялась над Люськиным рассказом. А потом Люся, живописно жестикулируя, поведала подруге историю о том, как к ней приходил демон и пытался искусить. Тут Дину просто скрутило пополам. Задыхаясь и вытирая слёзы, она с трудом проговорила:
– Ох, ну тебя, Люся! Хватит меня смешить, я не могу больше, голова сейчас взорвётся! Начиталась ты, наверное, всяких обрядов на ночь – вот и приснилось тебе.
– Да нет же! – на полном серьёзе твердила Люська. – Колодой таро моей прабабушки клянусь! И я ему шаром как двинула промеж глазищ! А он как взвоет…
Дина повалилась на диванчик от нового приступа истеричного, беззвучного смеха, прикрыв рукой слезящиеся глаза.
– Ну, вот что ты ржешь?
– наигранно обиделась Люся. В душе она была рада этому смеху и тому, что настроение подруги теперь по-настоящему улучшилось. – А вот если бы с тобой так?
– Нет уж, хватит с меня демонов! Демона лени вот только с шеи скинула.
На этот раз расхохоталась Люся.
– Ладно, - сжалилась она, наконец, прекращая пытку смехом.
– Давай лучше попробую снять твою головную боль. Маша говорит, что у меня хорошо это получается - у неё от переутомления над уроками частенько голова болит.
Дина, даже не веря в способности подруги, охотно позволила ей заняться целительством и, положив голову на колени подруги, устало прикрыла глаза. Люся положила одну ладонь ей на затылок, вторую на лоб и просто держала, не двигаясь и ничего не говоря. И Дина с огромным удивлением поняла, что боль действительно проходит. Тает, как снежный ком на солнце, постепенно уменьшаясь в размерах, прежде чем исчезнуть окончательно.
За разговором они и лечением и не заметили, как вернулся Игорь.
Какой-то взволнованный и взъерошенный он поставил на стол пакет с покупками и вынул из-за спины горшочек с прелестной нежно-сиреневой махровой фиалкой и срывающимся голосом обратился к Люсе:
– Людмила, я прошу руки твоей подруги.
Люська изобразила крайнее удивление, хлопая длинными пушистыми ресницами. Выдержав паузу, она деловито поднялась, сохраняя серьёзное, непроницаемое выражение лица. Затем, вскинув подбородок, строго отчеканила:
– А колечко? Без колечка подругу не отдам!
– Всё есть! – поспешно засуетился Игорь, указывая на цветок фиалки, в котором лежало прелестное тонкое золотое колечко с аметистом. – Вот же!
– Да-да, Игорёк, помимо хорошего вкуса у тебя еще и чутьё развито. Аметист – камень верности и искренней любви…
И внезапно, схватив руку Дины, она прокричала опешившему мужчине.
– Ну, что ты стоишь?! Давай, окольцовывай скорее, пока она не сбежала!