Чтение онлайн

– Марк... Хороший мой, любимый, единственный, - горячо шептала она.
– Держи меня, милый, держи покрепче! Я такая лёгкая, такая счастливая... Мне кажется, что я сейчас взлечу!

– Я знаю, - улыбался Марк, крепче прижимая её к себе, такую любимую, такую желанную.
– Твои крылья снова белые...

В белоснежном кабинете собрались Светлейший, Смотрящий и Наставник. Все трое задумчиво следили за счастливыми испытуемыми, слившимися воедино в этом танце нежности, страсти и любви. Каждый из троих наблюдателей думал в этот миг о своём, но всем было понятно, что продолжать испытание более не имеет никакого смысла.

– Ну, что скажите?
– обратился Светлейший к своим подчинённым.

– А что сказать?
– почесал в затылке пожилой Наставник.
– Задание они не выполнили. Да даже и не пытались.

– Да и не могли они его выполнить, - улыбнулся Смотрящий.
– Истинные не могут “работать” с истинными.

– Как мы могли проглядеть, что записи в Книге Судеб изменены для этих двоих испытуемых?
– с досадой проговорил Светлейший.
– Надо установить кто из Тёмного царства сумел добраться до Книги. И не допустить впредь таких эксцессов в будущем.

– Не беспокойтесь, шеф, - ответил Смотрящий.
– Служебная комиссия уже занимается этим.

Шеф удовлетворённо кивнул.

– О результатах доложите потом.

– А...
– нерешительно подал голос Наставник.
– Так что по испытуемым? Собирать комиссию? Ведь с их испытанием всё уже понятно.

Светлейший некоторое время молчал, глубоко задумавшись.

– Вот что, - сказал он наконец.
– А давайте-ка дадим им ещё один шанс.

Сквозь прикрытые веки врывался ослепительный свет, но открыть глаза всё никак не получалось. Слух уловил какие-то тихие-тихие звуки, сливающиеся в мелодию, затем различил и слова:

Моя душа такая нежная,

Такая сладкая и снежная,

Она не ходит на свидания -

Всё отложила на потом.

Зато теперь посреди ночи,

Рифмуя стих про одиночек,

Не пощадив для тебя строчек,

Оставшись просто нагишом.

Моя душа такая резкая

И чуть изранена толпой.

Твоя душа такая детская

И вдохновленная мечтой.

И мы не ходим на свидания,

Да никогда и не пойдём,

Зато не будет расставания

И слёз под проливным дождем...

(песня Lely45 “Моя душа” из сериала “Слово пацана” - прим. автора).**

Но слёзы всё же потекли по щекам из-под тяжелых век. Слёзы счастья и огромной-огромной любви, переполнившей вдруг сердце. Сердце, которое снова билось.

Приложив невероятное усилие, Амелия открыла глаза. С удивлением и интересом медленно обвела взглядом ослепительно-белую комнату. Хотя, нет. Это была даже не комната, а кусочек пространства, посреди которого помещалась её кровать и какие-то тихо и монотонно пикающие приборы, огороженный белоснежной занавеской-ширмой. Дальше видеть она не могла. Как ни пыталась приподнять или хотя бы повернуть голову, все попытки были тщетны.

Снова послышалась какая-то мелодия.

“Это же радио!” - догадалась вдруг Амелия.

А миг спустя до неё долетели негромкие женские голоса.

– ... И вот, уже три месяца лежат они здесь. Такие молоденькие оба, такие красивые. И к жизни не возвращаются, но и умирать будто не хотят, сопротивляются. И родители их то утрачивают надежду, то придут, посмотрят - и снова надеяться на чудо начинают.

– А вдруг и правда чудо случится, Тамара Сергеевна?

– Ах, если бы, Ирочка, если бы...
– вздохнула женщина. И вдруг, что-то вспомнив, воскликнула: - А ты знаешь, одно чудо ведь уже случилось!

– Правда?! Расскажите!

– Однажды, когда меняли постель, девочки-медсёстры обнаружили, что у них на лопатках - у него на левой, а у неё на правой, - крылья будто нарисованы! И такой рисунок интересный! Красивый, правильный такой. Как будто татуировка, но учитывая обстоятельства... Это никак не могут быть татуировки. Врачи наши смотрели и так, и сяк - пришли к выводу, что это нечто вроде родимого пятна. Вот представляешь, когда они к нам поступили, никакого рисунка не было. А тут - раз и появился. Только у парнишки крыло темнее, а девушки - светленькое такое, беленькое.

– Вот это да!..
– протянул восхищённый девичий голос.
– Настоящее чудо!

Тут Амелия почувствовала, будто кто-то смотрит на неё, не отрывая глаз. С трудом скосив глаза вправо и сфокусировав взгляд, девушка увидела, что белая штора, задернута не до конца, не до самой стены. И сквозь эту небольшую щель, по ту сторону ширмы на неё с восхищением и безграничной любовью глядят те самые тёмные глаза. Марк слабо улыбнулся ей. И собрав все силы, девушка улыбнулась в ответ.

– ...А вы сами видели эти рисунки-крылья?
– спрашивала любопытная девушка, видимо, свою старшую коллегу.

– Видела, видела. Да если хочешь, можешь и сама посмотреть. Осторожно только, чтоб аппараты не задеть. За плечо приподними тихонечко.

– Ой, я боюсь...

– Ну, идём, покажу. А то ж с ума сойдёшь от любопытства!

Белая штора отодвинулась и Амелия встретилась взглядом с молоденькой девушкой в белом халате и строгой, но очень красивой женщиной постарше.

Казалось, что время замерло. Никто из них не смог бы сказать, сколько они в зависшей немой тишине взирали друг на друга - миг или целую вечность.

Первой вышла из оцепенения Тамара Сергеевна. Слегка сжав локоть девушки, она, не отрывая глаз от Амелии, срывающимся от волнения голосом проговорила:

– Ирочка, беги скорее к нашему дежурному реаниматологу! Скажи, наши однокрылые ангелы вернулись!
– и, с тревогой взглянув на Марка через не до конца задвинутую шторку, улыбнулась и добавила: - Оба!