Когда расцветает магнолия
Шрифт:
Роспись была назначена на девятое апреля. Из приглашенных - только родители с обеих сторон и Люся с Васей. Но им и не нужен был кто-то ещё. Потом на работе - и в больнице, и на предприятии они накроют стол для сотрудников. А пока им хотелось просто маленького скромного праздника в кругу самых близких людей.
Вопреки ожиданиям мамы и подруги, Дина выбрала в качестве свадебного наряда не светлый брючный костюм, а жемчужного оттенка атласное длинное платье на тонких бретелях и серебряной вышивкой из цветочного орнамента. Люся уложила её густые роскошные волосы в красивую высокую прическу, украсив её веночком из такого-же, жемчужного оттенка цветов.
– Вы готовы?
– заглянула в комнату мама.
– Поторопитесь, а то жених уже нервничает там на улице!
– А пусть понервничает!
– засмеялась Люся, отходя на шаг, чтобы оценить своё творение.
– Ну, всё, я закончила.
Татьяна Викторовна подошла к Дине и, робко положив руки ей на обнажённые плечи, со слезами на глазах проговорила:
– Какая же ты красивая, доченька... Расцвела, будто бутон весной...
Дина поднялась и без лишних слов тепло обняла мать. Вся обида на неё куда-то испарилась. Да, мама всегда была не от мира сего, летала в облаках и была чужда к пониманию её проблем. Но ведь она её любила. И только теперь Дина поняла смысл сказанной ею фразы о цветке без дождя. Теперь она, Дина, была тем самым цветком - хрупким, ранимым и таким зависимым от единственного любимого мужчины...
В дверь просунулась голова Анатолия:
– Дамы, вы скоро? Там жених извёлся весь уже!
– Идём, идём, - Дина поцеловала мать в щёку и отстранилась, обводя взглядом комнату.
– Люсь, где мой букет?
Но Люся, пряча руки за спиной, загадочно улыбалась.
– Думаю, он тебе не понадобится.
Дина нахмурилась, с непониманием уставившись на подругу. А ещё обоняние уловило нежный, но кружащий голову аромат, давно забытый, но кажущийся таким знакомым.
Вынув одну руку из-за спины, Люся протянула её Дине:
– Пойдём со мной.
Они прошли на кухню и Люся, отодвинув штору, кивнула в сторону окна. Дина нетерпеливо подошла к нему и ахнула.
У забора тоненькое деревце магнолии утопало в нежно-розовом облаке крупных благоухающих цветов.
– Она расцвела!..
– еле слышно прошептала она.
– А вот и твой букет!
– Люся с улыбкой протянула ей собранные в небольшой, аккуратный букет и перевязанные белой ленточкой, веточки той самой магнолии.
– Я ведь говорила, что она расцветёт!
Всё происходящее казалось Дине бесконечно прекрасным сном. Всё вокруг словно светилось волшебным сиянием. Особенно любимые глаза орехового цвета, глядящие на неё с таким восхищением и нежностью.
Выйдя из ЗАГСа и пройдя к машине, они с Игорем уже готовы были сесть в неё, чтобы отправиться в ресторан, как вдруг Динин взгляд задержался на одном из рабочих, приводивших в порядок территорию. Одни из них белили бордюры, другие высаживали цветы на клумбы, третьи подметали. Лишь один мужчина в низко надвинутой на глаза кепке и с метлой в руках застыл как вкопанный, пристально глядя на них. Слегка ссутулившаяся спина и поза, в которой он стоял, показались Дине такими знакомыми...
– Я сейчас, - легонько сжав руку мужа, сказала Дина и направилась к рабочему.
Увидев, что она идёт к нему, мужчина оторвал взгляд и попытался изобразить какую-то деятельность, неуклюже махая метлой.
– Гриша... это ты?!
– ком горечи застрял в её горле.
Он занервничал, не зная куда деть руки и глаза.
– Алеся беременна, - тихо, будто оправдываясь, сказал он.
– Деньги нужны... Но по моей специальности на бирже труда ничего не нашлось. Пока. Предложили вот...
– Найдётся, Гриш, - ободряюще улыбнулась Дина.
– Обязательно найдётся. Ты не сдавайся только. Первый шаг ты уже сделал.
Дина чуть было не предложила ему работу на своём предприятии. Но вовремя удержалась. Жалость не пойдёт на пользу никому. В особенности Грише. Она ведь прекрасно понимала, что, обретя уверенность в завтрашнем дне, он снова сядет за свой копм, наплевав на свои обязанности. А Игорю вряд ли будет приятно видеть его в автобазе, всякий раз сталкиваясь с ним лицом к лицу.
– Что ж, счастья вам. И крепкого, здорового карапузика, - искренне пожелала Дина и развернулась, чтобы уйти.
Она уже сделала несколько шагов к терпеливо ожидавшему её супругу, когда Гриша негромко окликнул её:
– Дин... Ты тоже... Будь счастлива.
В его голосе больше не было злости, упрёка или обиды.
Дина кивнула и улыбнулась:
– Я буду, Гриш! Обязательно буду!
– и уже не оглядываясь, пошла прямо в объятия Игоря.
Глава 26
Весна кружила голову ароматом цветущих деревьев и клумб, где пестрели всевозможных оттенков тюльпаны и яркие белые и жёлтые нарциссы. Парк тихий и безлюдный в этот утренний час, казалось, был уютным, сказочно прекрасным убежищем лишь для них двоих.
По вымощенной брусчаткой дорожке абсолютно седой паренёк с тонкой тёмной полосой, тянувшейся к затылку, неспешно катил впереди себя инвалидное кресло, в котором сидела хорошенькая, словно куколка, девушка с роскошными длинными волосами цвета спелой пшеницы.
Заметив, что шерстяной плед, прикрывавший ноги девушки, сполз, парнишка остановился. Обойдя кресло, он присел на корточки и, поправляя плед, заглянул в бездонные глаза своей спутницы.
– Посмотри, какая красота вокруг, - с улыбкой сказал он.
– Природа оживает, всё цветёт, радуется весне. Почему же ты грустишь, любовь моя?
Девушка подняла на него фиалковые полные слёз глаза и тихо ответила:
– Мне кажется, я уже никогда не встану с этого кресла...
– Ну что ты, - Марк взял её хрупкую ручку в свои ладони.
– Врач ведь говорит, что есть прогресс. И физиотерапевт говорит, что твои показатели значительно улучшились. Нужно только время, малышка. Потерпи ещё немного.
– Но...
– она беспомощно быстро заглянула в его тёмные глаза и тут же отвела взгляд.
– Если я всё-таки останусь навсегда прикованной к этому креслу, ты однажды устанешь. Устанешь заботиться обо мне, любить меня...
Парень с улыбкой коснулся её щеки, погладил её, и приподняв девичье лицо за подбородок, чтобы видеть глаза в глаза. Затем тихо, вкрадчиво, но уверенно произнёс: