Чтение онлайн

Дерья поступила иначе. Растрепала косу и капнула на волосы цветочную воду, смягчила губы розовым кремом. Попечитель осуждающе покачал головой, но Айлин не отступила. Уставший от вычурных кукол мужчина заметит её. Осталось малое...

Напоенный свежестью грозы ветер коснулся плеча тен Махети, и платок выскользнул из-под обруча, упав на ковёр. Опасная уловка. Докажи кто умысел, и кандидатку выставят из дворца за попрание традиций.

Звон стекла возвестил о решении короля. Его величество взял бокал и, значит, выбрал старшую цетру. Кого? Караса дерзка, но природа одарила её пышной грудью и стройными ногами. Наряды из простых тканей смотрелись на гимназистке, словно та носила аметистовый венец. На экзамене, когда дерьи сшили платья из холщовых мешков и показали попечителям, Караса заслужила высший балл. Лале скромна, зато черты лица идеальны, будто стихии благословили при рождении. Солнечной улыбкой она добивалась желанных отметок, взглядом из-под бровей вымаливала уступки. Скромна или хитра? Поздно гадать, но с тихоней надо быть осторожнее. Айлин причисляла себя к «золотой середине», понимая, что по внешности слабее соперниц. На что посмотрит мужчина, перед которым сидят гостьи?

Дерья прислушивалась к шагам. Кажется, сапоги примяли ворс рядом с Лале. Едва слышно охнула Караса, и слабое дуновение потревожило...

– Как тебя зовут?

– Айлин тен Махети.

Растан I поднял девушку с колен. Приняв бокал, она глотнула шербета. Имбирная горечь, смягчённая сладостью сливы и ароматом винограда, обожгла горло и оставила терпкое послевкусие. Горячий напиток растопил сомнения Айлин и воспламенил было потухшую искру веры в себя.

– По законам Карвахена я должен тебя наказать. Выжечь на грамме клеймо и отослать с попечителем в гимназию, - дерья прикусила губу, а король зацепил платок за обруч, - но не стану. Прогуляемся?

Монарх взял цетру под локоть, та мягко прильнула к плечу. Первая ступень лестницы к успеху пройдена. Дворец запомнит Айлин тен Махети. Обязательно.

***

В Карвахене воцарилась ночь.

Настроив газовый светильник на предельную яркость, Саша открыла книгу и устроилась на постели. Пока Глебова сажала белокрыльник, кто-то принёс в комнату подробную энциклопедию растений, справочник по этикету, свод законов и, зачем-то, сборник сказок и легенд. Подарок полезный, но лишний раз доказывающий, что во флигеле нет закрытых дверей. Вот так, уснёшь в каморке, а проснёшься неизвестно где. Если вообще глаза откроешь. Терзала мысль, что внезапная смерть мамы связана с каорри. Если бы узнать, что на самом деле произошло! Случайное отравление... держите карман шире! Вот о ком она предупреждала в последние минуты жизни!

Выведенные чернилами ежевичного цвета строки повествовали о законах страны. В оглавлении Саша отыскала параграфы о семьях Карвахена с приставкой «тен». Элита государства, на которую опиралась королевская власть, обладала десятками привилегий, доступных мужчинам и женщинам после совершеннолетия. Отдельная поправка касалась признания наследников недостойными и лишения богатств, причём, первый пункт напрямую затрагивал Глебову. Если она не докажет, что овладела природной стихией, то остаток жизни проведёт на попечении лекарей, как неизлечимо больная.

Садовница захлопнула том и отбросила на подушку. Откуда взять то, о чём никогда не слышала? Что надо сделать? Огнём плюнуть? Раствориться в луже? Взлететь над парком? Истекала неделя, длившаяся в Карвахене одиннадцать дней, а дерью по-прежнему сжигал страх. Как спрятаться от человекоподобных существ с пронизывающим взглядом, куда пойти, где отыскать спасения - она не знала. Почему Его величество не понимал, что требует невозможного? Вырастить древо, будучи в чужой стране без году неделю сумел бы могущественный чародей, а не помощница бухгалтера. Вывод: либо монарх ослеплён верой в таланты рода Васперити, либо Саша кому-то не угодила и стала «козлом отпущения». Справится - хорошо, нет - каорри придумают что-нибудь ещё.

Вечерело. Хотелось выпить чаю и согреться в тёплой ванне, но кухонные комнаты и купальни закрывались до рассвета. В последних Глебова шагала к дальней кабине, запирала дверь изнутри и торопливо мылась. Иногда кто-то стучал, дёргал ручку и просил показать «прелести дерьи из зазеркалья». На всякий случай Саша брала черенок от лопаты, хотя понимала: вряд ли отобьётся.

Кувшин с питьевой водой стоял на полке, под кроватью прятался горшок. Во флигеле, куда поселили садовницу, каорри хранили инвентарь. По распоряжению короля слуги перенесли инструменты, втащили старенький раскладной диван и выдали два комплекта постельного белья. Остальную мебель Глебова отыскала в смежных комнатах. Подлатала, помыла - кое-как, но обустроила спальню.

Пропитанный сладостью жасмина ветер трепал занавеску. Сдвинув штору, Саша хотела закрыть окно, но замерла. Вдоль кромки озера шагала женщина. Закутанная в мантию цвета ночного неба, она внимала шёпоту листвы и любовалась звёздами. Вдруг незнакомка принесла книги? Надо бы поблагодарить, ведь трудно жить в океане всеобщего презрения. На роде Васперити выжжено клеймо предателей, а без помощи Глебова долго не протянет.

Парк озаряли луны. Сиреневая, словно лепесток лаванды, цеплялась за башню и будто карабкалась в чернильные высоты; зелёная, как побег папоротника, призрачным фонарём сияла над безмятежной водой. В погожий вечер Саша задёргивала гардины - по-другому не понимала, день или ночь восходят над Карвахеном. Краски привычного рассвета остались в другом мире. В царстве каорри солнце дарило земле бледно-зелёный свет, к полудню наливающийся знакомым золотом и теряющий силу на закате.

В вольере закричал попугай. Женщина повернулась к плетёной клетке и... прошла сквозь камыш. Взвились серебряные мушки и погасли, брошенные плутом-ветром в гущу ивовых плетей.

Дух!

– Что вы делаете в парке в поздний час?

На тропке около зарослей стоял брат-близнец Его величества. Складки на угольном пиджаке лоснились подобно перьям, и Глебовой опять почудился ворон в человеческом облике. Гордый и резкий, способный выклевать глаза врагу, но предпочитающий следить из укрытия. Такой не ринется в гущу событий, благоразумно обождёт.

– Увидела незнакомку в плаще, - Саша глядела левее мужчины.

– Где она?

– Это был призрак. Чей, не знаю.

– Само собой.

Дерья пожала плечами.

– Утром приготовьтесь к прогулке, - командным тоном произнёс Стеллан, будто увидел солдата, - сейчас идите во флигель.

– Спокойной ночи.

Глебова поторопилась в спальню. Одно слово младшего брата, и завтра король вызовет на допрос. Ещё одно Прочтение оставит от рассудка воспоминания.

– Дам совет. Не подходите к озеру, это опасно для жизни.

Саша обернулась. Там, где стоял каорри, ветер кружил камышовый пух.

Глава 2. Мёртвое древо

Растан орд Стасгард проснулся до рассвета. Многолетняя привычка, что сказать. Ещё в детстве царственный каорри осознал: предполагаешь успеть, вставай до первых лучей солнца. Только это время не подвластно строгому распорядку и свободно для собственных чаяний. Хочешь - стой и на балконе и любуйся укутанным сиреневой дымкой Карвахеном, хочешь - просматривай доклады и отчёты, что не успел изучить до ужина.

Айлин спала у монарха на плече. Король считал веснушки на щеках, вдыхал цветочный аромат волос и любовался мерцанием кожи. Масло и золотистая пудра - единственное, в чём эта цетра походила на остальных. Раскрепощённая, обольстительная, знающая, как доставить мужчине удовольствие, но без физического опыта. Видя, как тен Махети отзывается на прикосновения и мягко указывает путь, Его величество засомневался в нетронутости Айлин, но скоро убедился в обратном. Что ж, аметистовая, королевская спальня - в самый раз для страстной красавицы. Её подруги дождутся сиятельного Стасгарда в малахитовых и гранатовых покоях. И, пожалуй, это будет нескоро. У старшей цетры много загадок...