Чтение онлайн

– Они сразу вызовут полицию! Я просто хочу, чтобы все это закончилось, не надо в больницу, пожалуйста… – Горди снова заплакал, чем определенно заработал несколько баллов в свою пользу. Однако он вовсе не был одним из тех искусных мастеров манипуляций, что могли по щелчку пальцев выдавить слезы. Все получалось естественно, будто его эмоции так и остались на уровне начальных классов.

Лилиан не знала, что сказать в ответ. Ее образцовая часть убеждала, что необходимо поступить правильно и еще как минимум несколько месяцев трепать свои нервишки. Другая же сторона Лилиан – та, благодаря которой она в свое время залетела от музыканта-неудачника, – советовала наплевать на все так, как и не снилось ни одному «крутому» ковбою. Парнишку всего-то хорошенько отдубасили. В его возрасте получить по лицу бывает даже полезно.

– Ты уверен, что все кости целы? Голова не кружится? Слышишь нормально?

– Да, я в порядке.

– Если завтра будет хуже, не вздумай умалчивать! Если вдруг у тебя что-то серьезное, помочь сможет только доктор.

Лилиан держала сына за плечи, смотрела на его избитое лицо и не могла поверить в то, что действительно не собирается разводить панику. Она не повезет его в больницу и не вызовет полицию. Не закатит истерику сначала в кабинете врача, а потом и в полицейском участке, когда дело откажутся возбуждать. Она не потратит кучу денег и времени зря. А все потому, что Лилиан Дениелс не такая уж и правильная. И все прочитанные книжки по воспитанию – всего лишь набор слов. В них, может, и нашлась пара дельных советов. Но они уж точно не сделали из бывшей любительницы смешивать колу с водкой примерную мать.

– Мне уже лучше. – Горди осознавал победу и больше не намеревался задерживаться в маминой спальне. Он встал с кровати и сделал пару шагов в сторону закрытой двери.

– Стой, куда ты так быстро? – спросила Лилиан. Просто потому, что так было надо.

– Я пойду к себе, полежу.

– Ну иди, восстанавливай силы. Почувствуешь себя плохо – сразу ко мне, ночью тоже не стесняйся будить.

– Я понял, мам, – отозвался Горди и открыл дверь.

Но он не вышел. В комнате повисло молчание, словно что-то осталось недосказанным. Нечто очень важное и сокровенное, такое, что нельзя просто брать и говорить в лоб. Таким словам нужна подготовка и выжидание до самого подходящего момента. Без права на ошибку.

– Можно мне взять компьютер? – Горди заметил, что ноутбук на столе был выключен, а это непозволительная роскошь, когда вы его используете вдвоем.

– Нет, он мне нужен, – отрезала Лилиан, не раздумывая ни секунды.

Спроси «зачем?», и получишь в ответ нуднейший монолог о том, как важно для мамы самообразовываться, искать новую работу и общаться с подругами (что на самом деле означало сидеть на сайтах знакомств). Горди никак не мог этого допустить. Забив на компьютер, он вышел за дверь. По традиции мама решила чуть-чуть продлить разговор:

– В детстве у меня был перцовый баллончик, чтобы защищаться от хулиганов. Мне его купил твой дедушка. Думаю, тебе не помешает такой же. Лишних денег у нас нет, но я что-нибудь придумаю.

– Ага…

– Не засиживайся долго, завтра ведь в школу. Я еще проведаю тебя перед сном.

– Хорошо, мама. Я посижу немного и лягу спать.

Горди шел к своей комнате, боясь обернуться. Все прошло настолько гладко, что он подумал, а не ударил ли кто-то по голове и его маму в придачу. Единственное, что сделать не получилось, так это забрать ноут. Что ж, теперь не удастся провести сеанс игровой терапии. Хотя он в любом случае не смог бы нормально нажимать кнопки. Слишком уж все изнывало от боли.

Горди зашел к себе. Наконец-то можно было снять одежду и оценить степень своего уродства. Он разделся до трусов и подошел к зеркалу. «Ну и дерьмо, – подумал он, разглядывая гематомы на спине и руках. – Вот же суки… Ладно хоть зубы не выбили».

Насколько же жизнь становится более конченой, когда ты подросток. В третьем классе Горди получил по черепу крохотным кулачком за то, что стащил синий фломастер. Еще через полгода ему наваляли, чтобы он держался подальше от чужого айпада. И никто тогда не глотал обезболивающее, разве что мама могла отругать.

Вскоре мысли о жалости к себе сменились на нечто более подходящее любителю серий Far Cry и GTA. Горди молча смотрел на свое отражение и во всех красках представлял, как он стоит на той площадке и держит в руках не долбаный мяч, а мачете. А потом М-16, дробовик, РПГ и вообще все, что хотя бы теоретически могло прикончить кого-то одним незамысловатым движением пальца.

Ближе к ночи всегда лезут в голову дурные мысли. Будь вместо пинков от старшаков смешки от соседских ребят, Горди бы все равно подошел вечером к зеркалу. Быть может, мачете бы превратилось в бейсбольную биту, а огнестрел и вовсе остался в закоулках сознания… суть от этого не менялась. Смолчал при встрече – поступил смелее в своих фантазиях. У него так было всегда.

Внезапное «дзинь» вывело Горди, стоявшего в одних трусах перед зеркалом, из транса. Пришло уведомление из ватсапа – явление настолько редкое, что Горди всегда сразу хватал телефон и прочитывал сообщение, даже если дело было в самый разгар контрольной работы.

Сообщение было от Уилла Чедвика: «Хэй, Горди! Ты уже решил, с кем будешь делать доклад по истории?»

Возможные варианты ответа: «Какой на хер доклад?», «Вам, ботанам, совсем нечем заняться?», «Мне не до тебя сейчас, мудила» и «Привет, Уилл. Нет, можем сделать вместе». Горди выбрал вежливый вариант и сначала написал первое предложение – отправил, потом второе – туда же. Сам не понял, почему не оба сразу. Чудачество, да и только.

Уилл – это типичный коротышка-зубрила, которого в подростковых фильмах всегда назначают почетным жителем школьного шкафчика. С его-то телосложением он мог бы спокойно просидеть там до следующего утра и сделать домашку за каждого мудака из футбольной команды. Но в реальной жизни для «тру-хулиганов» это уже давно считалось отстоем, забавой из восьмидесятых в духе «подложи кнопку училке». Поэтому, когда малыш Чедвик написал «супер, тогда давай завтра заскочим ко мне после школы», он сидел дома в пижаме, положив ингалятор от астмы на прикроватную тумбу.

«Это сейчас что было вообще?» – подумал Горди с недоумением. Уилл ему не нравился, а он не должен был нравиться Уиллу. Один любил вкусно пожрать, другой – частенько перекусывал яблоком. Один играл в пиратки на ноуте, другой – уже что-то слышал про теорию игр. Толстый – тонкий, тупой – мозговитый. Полнейшая несовместимость. Они не могут делать вместе доклад!

Какой-то абсолютно безумный выдался день.

Будильник звенел уже двадцать секунд, но Горди Дениелс открыл глаза лишь на двадцать третью. Доброе утро. Теперь тело болело не только от побоев, но и от бесполезной беготни по площадке. Горди повернулся на бок, нажал «отменить» и снова лег на спину. Вставать с кровати, как и бросать курить, нужно постепенно. Здесь главное – почувствовать грань: залежишься чуть дольше – жди в гости маму.

Горди взял в руки телефон и принялся проверять уведомления. Закрыл несколько напоминаний зайти побросать птичек, убраться на ферме или угадать дебильное слово. Наверно, у каждого в смартфоне есть игры слишком хреновые, чтобы тратить на них время, но и не настолько отвратные, чтобы просто их удалить. Потом Горди зашел во все установленные мессенджеры и убедился, что вчерашнее письмо от Уилла – исключение, и он по-прежнему никому не сдался.

Пожалуй, кроме еще одного человека. Лилиан прокричала с нижнего этажа: