Чтение онлайн

— Клэр, глянь-ка! — Рехт, быстро осмотревшись по сторонам, положил перед ней исписанный листок бумаги.

— Что это? — Девушка оторвалась от своих собственных заметок, в которых систематизировала последние данные по своему делу в преддверие очередного разноса у начальника отдела.

— Это копия с показаний Шлихтса, которые он давал десять дней назад, а это, — коллега положил перед ней ещё один документ с текстом раза в три короче, — то, что он даёт сейчас!

Клэр уже догадывалась, в чём дело, но всё равно взглянула. Некий Шлихтс, без определённого рода занятий, был пойман на распространении тех же незарегистрированных артефактов и в первых своих показаниях давал хоть и путаные, тем не менее, признания, указывая и адреса, имена и прозвища своих поставщиков и клиентов. Однако, выехав по указанным адресам, следователи не нашли ничего, а у Шлихтса, откуда не возьмись, появился уверенный в себе поверенный в дорогом камзоле и при бриллиантах, который стал нагло заявлять, что на его подзащитного было оказано давление с целью оклеветать кристально чистых людей. И главное, никаких более улик, как будто испарились, а свидетели, как один, всё отрицают.

— Выходит так, что всех, кого указал Шлихтс, кто-то предупредил, — сделала вывод Клэр.

— В том то и дело, что вся операция проводилась в полной тайне. Знать могли только свои! — Рехт присел на соседний стул и раздражённо взъерошил волосы.

— Действительно, — согласилась девушка, думая, впрочем, о своём. Ведь и в её деле трубочиста, скорее всего, кто-то предупредил. Ведь ни с кем из пострадавших или случайных свидетелей она свои планы никогда не обсуждала, а докладывала их только на общем собрании. Неужели…. Нет, не может быть!

— Я поспрашиваю ребят, — добавила она, — а ты лучше об этом пока молчи, потому что…..

— Вы что, здесь так и собираетесь сидеть?! — раздался возмущенный голос Невила, вслед за которым, в приоткрытом дверном проёме, показалась и его голова. — Новое начальство потом с нас всех по три шкуры сдерёт!

— Да, подождёт твой Джеф …. — начал было Рехт, но сразу же опомнился: — Новое?!

— Вы что, ничего не знаете?! — новоприбывший, уже полностью протиснувшись в комнату, переводил изумлённый взгляд с одного на другую. Клэр отрицательно покачала головой. Она с ней так глубоко ушла в перипетии своего дела, что совсем не обращала внимания на царивший в отделе шум.

— А как же Джеф? — спросила она.

— Что за новенький? — почти одновременно с ней задал вопрос Рехт.

— Старину Джефа вроде как повысили до заместителя главы архива. Ему ведь до пенсии всего два года осталось — пусть дослужит без скандалов, — усмехнулся Невил. — А что за новое начальство ещё не знаю — говорят, кто-то из военных.

— Так ведь только пятница, а нам давали время до понедельника! — всполошилась девушка, но мужчина только покачал головой: — Руководство так решило, да и Джеф, ты знаешь, был не против того, что взбучку будет получать уже не он.

Клэр оставалось только вздохнуть, быстро собрать свои так и не законченные записи и поспешить вслед за коллегами в комнату для собраний. Судя по тому, что вместо привычных шумных обсуждений и перепалок на повышенных тонах там царила тишина, новое начальство было на месте, что само по себе было нехорошим знаком. Просочившись в нужное им помещение вдоль стеночки, они сели рядком на стоящие рядом с входом стулья и попытались сделать вид, что уже давно там сидят, но, судя по вниманию к ним остальных сотрудников отдела, манёвр не удался.

— Кхм! — громко прочистила горло мистрис Дарейн, вечный секретарь, которая пережила на своей должности уже четырёх начальников, и теперь могла бестрепетно смотреть на пятого. Укоризненно взглянув на новоприбывших, она продолжила: — Раз, все, наконец, в сборе, продолжим. По состоянию на текущий день в отделе разрабатывается пятнадцать активных дел и девять находятся в состоянии полной или частичной заморозки либо вследствие отсутствия достаточной базы для проведения задержаний или каких-либо других действий, либо из-за недосягаемости подозреваемых….

— Как гладко стелет-то! — восторженно прошелестел сидящий рядом Невил. — Только мне почему-то кажется, что наше новое начальство такими речами не купишь.

Клэр была с ним полностью согласна. Судя по тому, как подрагивали лежащие на столе пальцы, начальство было на взводе и вот-вот должно было вспылить. Секретарь, видимо, тоже почувствовала, что её слова падают на совсем не благодатную почву и поспешила перевести возможную реакцию начальства непосредственно на подчинённых.

— А теперь, я полагаю, мы должны позволить господину подполковнику познакомиться со штатом, а также высказать свои замечания по поводу ведущихся в отделе дел, — задала она вектор направления для сидящего за начальственным столом молодого мужчины, который тут же грозно оглядел собрание, затем уставился на лежащую перед ним внушительную стопку из разной толщины папок — личных дел сотрудников, как догадалась Клэр — и взял в руки самую верхнюю.

— Дармен Алефьен! — зычно выкрикнул он, а в голове у девушке пронеслось: «Надо же, подполковник! Всего только за четыре года!»

— Это я, сэр, — подслеповато щуря глаза через очки — Алефьен как раз сидел напротив окна, и поразительно яркое солнце, которое, наконец, пришло в город после двух недель затяжных дождей, нещадно било ему в глаза — проговорил тот, пытливо всматриваясь в новое начальство.

— Когда к вам обращается старший по званию, нужно встать! — приказным тоном процедил подполковник и почему-то побледнел.

— А … э … да … наверное, — Алефьен неловко поднялся со стула, на котором сидел и добавил: — Слушаю вас.

Начальство побледнело ещё больше.

— Это я вас слушаю, следователь Алефьен, — ещё глуше проговорил подполковник. — Вы работаете в Бюро уже двадцать пять лет, а в этом отделе четыре пятых этого срока, и до сих пор занимаете лишь должность следователя, ваш уровень раскрываемости преступлений составляет всего только сорок два процента. Объясните мне, что это: халатность, служебное несоответствие, саботаж?

— А … э …. Не всегда виноват следователь в том, что дело невозможно раскрыть, — начал объяснять он очевидную, было, истину, но был снова прерван начальством.

— Неужели, следователь Алефьен! — едко возразил тот. — Почему же, тогда, у старшего следователя Блокса при стаже в пятнадцать лет процент раскрываемости в два раза выше, чем у вас? — голос начальства сочился самым ядрёным шахаростанским ядом.

Довольный собой Блокс, не обращая внимания на прокатившийся по помещению шепоток возмущения, гнусненько кивал, соглашаясь со словами подполковника, а Алефьен застыл, похоже, не находя слов. Клэр могла бы за него сказать, что Блокс был любимчиком старого Джефа и всегда получал заведомо прозрачные пустяковые дела, а Алефьену почему-то доставались очевидные висяки, хотя тот и старался изо всех сил, разрабатывая их по максимуму. Да, что там говорить, его три раза чуть не убили, и уже раз пять он по несколько месяцев лежал в лечебницах с тяжёлыми травмами — и всё это, между прочим, должно было указано в личном деле — но злое новое начальство волновали лишь сухие цифры.