Чтение онлайн

Я отправлял букет каждый вечер, когда не мог её увидеть. Трев говорит, что это пустая трата денег. Я не согласен. Цветы составляют ей компанию, пока я не могу этого сделать.

Моя Девочка: Они прекрасны!

Моя первая мысль заключается в том, что они не такие красивые, как она, но я не пишу об этом.

Генри: ты скрашиваешь мой день, и я хочу скрасить твой

Три точки то появляются, то исчезают. Проходит несколько минут.

Моя Девочка: Я бы хотела, чтобы ты была здесь.

Чёрт, я тоже.

Генри: Когда я смогу тебя увидеть?

Моё последнее сообщение остается без ответа. Я добираюсь до гостиной на первом этаже. Там я падаю на диван и дремлю, пока не раздается звонок в дверь. Никто не знает, где я живу, кроме моих братьев и Чарли. У Мишель не было причин заезжать, а моих родителей нет в стране. Они вернутся только летом, после окончания учебного года.

Но…Луна тоже знает.

Я бегу открывать дверь, но испытываю разочарование, обнаружив там своего младшего брата. Входит Рекс, держа в руках букет цветов и маленькую подарочную коробку.

— Ты не удивительный. Они лгут тебе, — Рекс откидывает голову назад и громко смеется, локоны отлетают от его лица. У тупого ребенка потрясающий смех, как будто ему никогда не о чем беспокоиться. — Я самый шикарный в семье.

Знание того, от кого эти цветы, помогает унять мой растущий гнев по отношению к брату.

— Ты открыл карточку?

— Конечно!

Я выхватываю конверт у него из рук.

— Я расскажу маме, — подмигивает Рекс.

Раньше он был самым большим плаксой, бегал к нашей матери и жаловался на каждую мелочь, которую мы с Тревором делали или не делали ему.

— Конечно расскажешь, — я ухмыляюсь, и Рекс обнимает меня за плечи.

Раньше меня бесконечно раздражало, что мы одного роста. Особенно потому, что в своих ботинках Рекс кажется выше. Теперь я почти смирился с этим.

— Братан, я должен был убедиться, что там нет бомбы. Или яда! Можешь себе представить заголовок? Симпатичный младший брат Джонсон позволил своему брату-актеру с приличной внешностью погибнуть от взрыва ядовитой бомбы! Не думаю, что папа бы беспокоился, ведь я его любимчик, но мама может расстроиться.

Оттолкнув брата, я прочитал открытку.

Ты потрясающий! Me encanta estar contigo!

Ты должен знать, что ты тоже украшаешь мой день.

— Л

Я чувствую, что лечу. Я даже не помню, как добрался до кухни.

Me encanta estar contigo.

Мне нравится быть с тобой.

— Почему ты так улыбаешься? — Рекс заходит на кухню, всё ещё неся цветы. — Что значит Me encanta estar contigo?

Я качаю головой, но сдерживаю смех.

— Чувак, ты ходил на курсы испанского, со мной и Тревом.

Мы все собирались стать всемирно известными футболистами, играя за "Барселону". Когда "Пари Сен-Жермен" привлек наше внимание, мы выбрали французский.

— Чувак? — Рекс ухмыляется. Я игнорирую его взгляд. — Но…кто Л? Что в коробке? — Рекс подносит её к уху. — Можно я открою?

— Отдай мне это! — я кладу букет красных роз в центр кухонного островка. Затем я открываю маленькую коробочку и нахожу новый комплект AirPods.

— О, я возьму их! У тебя уже есть пара!

Была. Прошедшее время. Больше нет. Потерял недавно. Было странно не иметь возможности потеряться в музыке между дублями. Это помогает мне расслабиться и подготовиться во время съемок. Я случайно упомянул об этом Луне.

— Кто отправляет тебе подарки без случая…какой сегодня день?

— Пятница.

— Кто шлет тебе подарки случайным пятничным вечером, приятель? Я знаю его? Или её? Или их?

Из всех членов семьи Рекс был первым, кому было наплевать на то, с кем я встречаюсь. Мама сказала мне, что полюбит того, кого полюблю я, хотя на самом деле это было не так. В частном порядке мама терпеть не могла мою последнюю девушку, хотя публично она всегда была вежлива. Папе потребовалось некоторое время, чтобы смириться с тем, как я себя идентифицирую, а Тревору потребовалось ещё больше времени. Чарли считает, что все люди изменчивы, пока они конкретно не скажут ей, что это не так, поэтому она сказала, что не удивлена.

— Кому ты пишешь? — спрашивает Рекс, доставая сок из холодильника.

— Чашки слева от тебя, — напоминаю я ему.

Генри: Большое тебе спасибо! Только что открыл коробку

Моя девочка: Не за что!

Генри: Как проходит твой вечер?

Моя девочка: Еда замечательная, напитки чертовски вкусные

Луна отправляет свою фотографию, которую для неё сделала Наталья, где она держит огромную клубничную "Маргариту". Её розовые волосы снова завиты естественными волнами, так что выпрямить их удалось ненадолго. На ней белый кардиган, в котором я её никогда не видел, и уголок её рта приподнят.

— Она хороша! Это Л?

— Чувак! — я отталкиваю Рекса, затем засовываю телефон в задний карман. — Чёрт возьми, почему ты подглядываешь через плечо?

— Опять чувак? — Рекс усмехается. — С каких это пор ты говоришь чува-..О, — до него, наконец, доходит. — Это из-за американца, не так ли?

Рекс никогда не устает задавать вопросы. И никогда не затыкается.

— Я ухожу, — говорю я Рексу, отправляя сообщение Тадаши о том, что всё-таки присоединюсь к нему в пабе.

Раньше мы ходили на матчи при каждом удобном случае. В последнее время я больше не могу заставить себя болеть за Оливера Форда. Не думаю, что когда-нибудь смогу.

— Встречаюсь с друзьями, — добавляю я. — Хочешь пойти?

— Таинственный Л присоединится к нам?

— Нет.

— Как насчет симпатичной американки в твоём телефоне?

— Нет, — я не утруждаю себя объяснениями, что это один и тот же человек.

— Конечно. Почему бы и нет? Трев тоже будет?

— Нет.

— Это всё, что ты можешь сказать?

Я ухмыляюсь.

— Нет.

В середине матча Рекс встречается с девушкой с двумя татуировками на рукавах, и я ничего о нем не слышу до следующего утра. Тадаши выпивает слишком много пива и вырубается прямо за столом. Все его друзья — фанаты команды соперника, но меня это не беспокоит. Как я уже сказал, я всё ещё работаю над этим.

Слишком увлеченный происходящим, я не чувствую, как вибрирует мой телефон. Когда я наконец сажаю Тадаши в такси, чтобы убедиться, что он благополучно доберется домой, я проверяю свой телефон. Довольно много пропущенных сообщений. Большинство из них от Хейзел.

На часах половина двенадцатого, когда я стучу в дверь гостиничного номера Луны. Отвечает Хейзел. Впервые на моей памяти она действительно выглядит огорченной.

— Она пьяна.

Луна пьяна?