Чтение онлайн

— Фантазировать о тебе, Луна, — его мягкие губы касаются моей тазовой кости. — Пытаться представить, какой ты можешь быть на вкус, — это одно.

Его теплый рот продолжает свой мучительный путь, и я вся трепещу.

— Но знать по опыту, — его глаза поднимаются к моим, и в них горит необузданное желание. — Это что-то совсем другое.

Я дрожу. Его голос и слова въелись в мою плоть, в мою душу. Теперь они часть меня. Я сжимаю простыни в кулаки, чтобы не дрожать.

Появляется его ослепительная улыбка. Мои внутренности яростно трепещут. Затем, когда его рот оказывается так близко и в то же время недостаточно близко, я почти умоляю его поторопиться.

— Насколько ты влажная? — выдыхает он мне в лицо.

Этот хриплый голос…чёрт. Этот парень. Он знает, что делает со мной.

Я хнычу или стону — я не знаю. Всё, что я знаю, это то, что я хочу погрузить пальцы в его густые волосы и притянуть его к себе, спрятать его лицо у себя между ног, чтобы облегчить почти невыносимую боль, нарастающую там.

— Давай выясним, — ухмыляется он, и затем его губы накрывают меня, горячие и умопомрачительно совершенные. Я резко прижимаюсь к нему бедрами.

— О, чёрт, Генри, мне так жаль, — я закрываю лицо руками.

— Я сделал тебе больно? — спрашивает он.

Я качаю головой, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Нет, я в порядке. Я… — я подглядываю сквозь пальцы и вижу, что он ухмыляется, карие глаза блестят от удовольствия, пока он потирает подбородок. Mierda (с исп. Дерьмо/Чёрт).

— Я боялся, что мог причинить тебе боль, — говорит он.

— Нет, я… — такое ощущение, что всё моё лицо горит, и я хочу спрятаться. Это совершенно ново и ощущается так чертовски потрясающе! Тот факт, что Генри выглядит таким же взволнованным, как и я, делает всё в миллион раз лучше. — Прости. Это просто…не то, чего я ожидала.

Его губы кривятся в усмешке.

— Хорошо?

— Очень хорошо.

— Я должен был предупредить тебя, — извиняется он, оставляя поцелуй на внутренней стороне моего бедра.

Что-то дикое вспыхивает в этих карих глазах, и я сглатываю.

— Считай, что ты предупреждена, — ухмыляется он, выглядя таким чертовски сексуальным, что я вот-вот сойду с ума.

И тут он целует меня в то место, где я хочу его больше всего. Я пытаюсь выровнять дыхание, но его сильные руки на моих бедрах и влажное тепло его рта на мне сводят меня с ума. Сначала его губы касаются меня, затем его язык. Он целует меня, ласкает, и я уже тяжело дышу и стону его имя.

Удовольствие от каждого прикосновения его губ, каждого движения его языка заставляет меня затаить дыхание, и я ругаюсь по-английски и по-испански. Мои бедра чуть приподнимаются, просто чтобы ещё сильнее ощутить его, тепло, разливающееся по каждой клеточке моего тела.

— Ты чертовски вкусная…

О боже! Его голос, это рычание…Я этого не переживу. Можно ли умереть от переизбытка удовольствия?

Вот тогда я совершаю ошибку и смотрю на него сверху вниз. Его прекрасное лицо оказывается между моих бедер, он двигается вверх-вниз. Чувствовать его и наблюдать за ним…Безумная дрожь пробегает по всему моему телу.

Мне это нравится! Я не могу насытиться. Пожалуйста, не останавливайся!

Испытывая потребность прикоснуться к нему, я провожу раскрытыми ладонями по его голове, нежно погружая пальцы в густые пряди.

— Так нормально? — спрашиваю я, едва выговаривая слова.

— Мммм, — бормочет он у меня между ног, облизывая меня, пробуя на вкус, и его стоны — самые восхитительные звуки.

Его голова продолжает подниматься, а затем опускаться. Я мечтала об этом — Генри у меня между ног. Его прекрасный рот посасывает и лижет поочередно, издавая самые непристойные чавкающие звуки, пока я не поддаюсь удовольствию, которое он мне доставляет. И это, наконец, происходит, и это лучше, чем любой сон, который у меня когда-либо был. Мои глаза закрываются, когда я наслаждаюсь этим, смакую это, наслаждаясь каждой секундой, когда Генри пожирает меня. Я запускаю пальцы в его волосы, в то время как это давление усиливается.

Я стону в подушку, когда мои бедра поднимаются навстречу его рту снова и снова. Он целует мою киску и кружит языком по моему клитору медленными, дразнящими кругами, пока я практически не теряю дар речи. Когда он нежно сосет, я думаю, что это лучшее, что я могу почувствовать, пока он не просовывает палец внутрь.

— Чёрт возьми, Генри, чёрт возьми!

Позже он будет с гордостью смеяться над этим, над тем, как он заставил меня проклинать и выкрикивать его имя, заставлял меня стонать до тех пор, пока у меня не пересохло в горле, но не прямо сейчас. Прямо сейчас моё удовольствие — это и его удовольствие, говорит он, и когда его рот и пальцы доводят меня до первого оргазма, удовлетворение охватывает его с такой силой, что он вжимается бедрами в кровать, чтобы немного ослабить давление.

Закинув ноги ему на плечи, я снова выгибаюсь навстречу его рту. Мои бедра слегка приподнимаются, просто чтобы предоставить ему лучший доступ, и это чертовски приятно. Он работает со мной с умелой осторожностью, томными поглаживаниями, пока я снова не кончаю, выкрикивая его имя, а затем в третий раз, с тихими стонами.

Мне нужно отдышаться, и я лежу, безумно удовлетворенная. Когда я прихожу в себя, я вижу, как исключительно талантливый рот Генри изгибается в почти высокомерной улыбке, пока он прокладывает поцелуями дорожку вверх по моему телу.

— За это ты заслуживаешь награды, — говорю я, слишком расслабленная, чтобы осознать, что никогда не хотела произносить это вслух.

С самодовольным, ленивым смехом Генри надевает презерватив и устраивается на мне сверху.

— Это ещё не конец, — он ухмыляется, его голос звучит соблазнительно.

Наклонив голову, он захватывает мои губы своими. Я ощущаю вкус собственного удовольствия у него во рту. Моё тело заливает головокружительное тепло, когда я прижимаю его к себе, обвивая руками его шею, а ногами высоко обхватывая его талию.

Иисусе, по-моему, я без ума от него.

Я целую его подбородок, уголки рта, щеки и нос и не могу насытиться. Он посмеивается, когда я осыпаю его поцелуями.

Генри одаривает меня ослепительной улыбкой, прежде чем отдаться мне целиком. Он стонет моё имя, скользя внутрь, глубже, так хорошо растягивая меня. Жар разливается внутри меня, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы удержаться от того, чтобы сказать что-то, чего не должна.

— Л, ты в порядке? — спрашивает он, и я могу только кивнуть.

Не в силах вымолвить ни слова, я глажу его по щеке.

Он — мечта. Быть с ним потрясающе. Слишком потрясающе. Крошечная искорка страха зарождается в моём сердце, и я должна подавить её. Я не знаю, почему я становлюсь такой, когда мне хочется убежать и спрятаться, когда я боюсь, что что-то плохое уже не за горами, и чтобы избежать этого, я предпочла бы сократить свои потери сейчас.

Я хватаю его за лицо и прижимаюсь губами к его губам в отчаянном поцелуе. Я не хочу думать. Я хочу только тех ощущений, которые он вызывает. Когда я слегка шлепаю его по заднице, чтобы заставить его снова двигаться, это заставляет его смеяться.