Чтение онлайн

Но каким образом лента оказалась в кармане женщины вместо того, чтобы сиять на ее голове? Ведь все участники мрачного погребального торжества выступали во всем блеске своих парадных одежд. По этому поводу археологи могли строить лишь различные догадки. Наиболее правдоподобным казалось такое предположение: молодая женщина, которая была служанкой при шумерском дворе, опоздала на похороны. Она не успела вовремя одеться и в спешке сунула ленту в карман, чтобы надеть ее на голову по дороге или во время погребальной церемонии. Почему она не выполнила своего намерения, теперь уже выяснить невозможно.

Это незначительное археологическое открытие многое рассказало нам. Мы, как в волшебном зеркале, увидели живых людей, людей с их слабостями и заботами, людей, которые очень похожи на нас, хотя и жили в столь отдаленные времена, в чуждых нам общественных условиях. Молодая женщина, еще совсем недавно радовавшаяся жизни, теперь, бледная, дрожащими руками поправляет складки своей ниспадающей туники, чтобы достойно встретиться с Молохом [9] нечеловеческого ритуала, который поглотит ее молодую жизнь.

Сегодня трудно сказать с полной уверенностью добровольно ли шли эти люди на смерть. Обстоятельства, о которых мы вспоминали раньше, как будто свидетельствуют о том, что жертвы были добровольными. Все верили, что царь-жрец Ура существо божественное, а его смерть - простое переселение в мир иной, где он займет достойное его сану место. Поэтому не исключено, что слуги считали выгодным сопровождать царя в могилу и служить ему в потусторонней жизни.

Но, с другой стороны, некоторые факты говорят о том, что эта вера в божественность царя не была в Шумере настолько слепой, как это могло бы показаться. Мы уже знаем обстоятельства ограбления склепа царя А-бар-ги. Могильщики совершили преступление вскоре после смерти царя и при этом затащили его тело в укромное место, чтобы спокойно содрать с него все драгоценности. Трудно поэтому предположить, что они верили в божественность царя и опасались его мести, раз уж отважились на столь страшное святотатство.

А ведь могильщики жили в Уре и должны были находиться под влиянием тех предрассудков, которые с детских лет им прививали жрецы. Если же они наперекор этому с таким откровенным цинизмом отнеслись к останкам своего повелителя, то отнюдь не исключено, что и среди жертв погребального ритуала были люди, которые не очень-то верили жрецам. Для них смерть в царской могиле, несмотря на всю пышность церемонии, была просто-напросто казнью.

Следует, видимо, согласиться с мнением, что большинство жертв не хотело умирать. Но почему же в таком случае не было найдено ни одного следа насилия? Ответ прост: эти люди шли на смерть так же покорно, как приговоренный идет на эшафот, не видя никаких шансов на бегство или помилование. Шли на смерть, охваченные диким ужасом, а не с надеждой на загробную службу в свите покойного царя.

Варварский погребальный ритуал своими корнями уходил в глубины классового общественного строя и являлся точно так же, как и обожествление царя, одним из орудий господства правящих классов над трудящимся народом. По мере того как стала ослабевать вера в божественность царя, жестокий обычай встречал все большее и большее сопротивление и вскоре начал отмирать.

В более поздних царских могилах археологи уже не находят человеческих жертв. Можно предположить, что ритуал этот исчез вместе с первой царской династией города-государства Ура. В царских могилах Вулли собрал достаточно фактов, чтобы отважиться воспроизвести ход погребального церемониала. В одном месте галереи были обнаружены микроскопические остатки ткани, по которым можно было установить, что женщины носили одежды пурпурного цвета. Одну группу женщин составляли, видимо, арфистки, а другую - танцовщицы, певицы и служанки. Одна из арфисток держала руку на арфе в том месте, где когда-то находились струны. Создавалось впечатление, что, умирая, женщина брала на арфе последние аккорды.

На основании этих и многих других деталей нетрудно воспроизвести живописнейшую картину царских похорон. Вот в наклонную галерею торжественно входит разряженная процессия арфисток, певиц и танцовщиц, придворных дам и служанок, воинов и конюхов, сановников и военачальников. Слуги вносят погребальную утварь и сундучки; ослы и быки тянут повозки и колесницы - одним словом, в могиле собирают все добро покойного царя.

Воины в полном снаряжении занимают свои посты вечных хранителей гробницы. Вдоль галереи выстраиваются певицы и арфистки. Под палящими лучами солнца Месопотамии живым огнем горит пурпур ниспадающих женских туник, сверкают золото и серебро украшений, сияет полированная медь шлемов, копий и кинжалов, играют радугой разноцветные бусинки ожерелий.

Сквозь распахнутые ворота гробницы в полумраке видны царские останки, убранные в роскошные церемониальные одеяния и лежащие на похоронных носилках. Пока исполняется погребальный обряд, здесь слышны тихие звуки арф, ритуальное пение жрецов, женский хор и причитания придворных плакальщиц.

По условному сигналу члены царской свиты поочередно подходят к большому медному котлу, зачерпывают кубками снотворный напиток и выпивают его одним духом. Потом они возвращаются на свои места, ложатся или садятся на землю и медленно погружаются в сон. Арфистки перебирают струны все медленнее, замолкает пение - вокруг наступает гробовая, наполненная ожиданием тишина.

И вот, наконец, с вершины зиккурата раздаются звуки фанфар. По знаку жреца в галерею входят воины и точными ударами кинжалов убивают людей и животных. Затем могильщики заваливают камнями вход в гробницу и заполняют землей огромную яму, в которой находятся наклонная галерея-спуск и купольный мавзолей. В траурном молчании толпы людей медленно расходятся, чтобы вновь заняться своими повседневными делами.

Скульптурное изображение козла. Золото, серебро, ляпис-лазурь. Царские гробницы в Уре. III тысячелетие до н.э.

Прошло всего лишь три столетия, а о царской чете, лежащей в подземных гробницах, все совершенно забыли. Последующие поколения жителей Ура ничего не знали о властелинах, которые унесли с собой столько человеческих жизней и столько сокровищ, не знали даже, что на этом месте было когда-то кладбище. Сюда начали ссыпать мусор и камни. Уровень насыпи поднимался все выше и выше, и гробницы оказались очень глубоко под землей. Минуло семь веков, на месте свалки возникло новое кладбище, на котором были похоронены цирюльник и дворецкий дочери царя Саргона, жрицы богини Луны.

Только спустя 5 тыс. лет археологи воскресили имена царицы Шуб-ад и царя А-бар-ги, открыли жуткую тайну их похорон.

Урожайная некогда Месопотамия только в одном отношении была бедным краем: природа поскупилась наделить ее полезными ископаемыми. Поэтому сырье, из которого замечательные шумерские мастера изготовляли художественные изделия, в таком огромном количестве найденные археологами, непременно должно было поступать из-за границы.

Цари и жрецы привозили из других, нередко очень далеких стран кедр, полудрагоценные камни, алебастр, диорит, медь, перламутр, золото и серебро, но прежде всего любимый ими лазурит. Эти дорогостоящие товары они получали в обмен на сельскохозяйственную продукцию своей страны - шерсть, скот, ячмень, маслины, мясо, домашнюю птицу и финики, а также и на некоторые изделия шумерских ремесленников, например, шерстяные ткани, кожаные сандалии, богато украшенное оружие, ювелирные изделия, керамику, инструменты, искусно вырезанные печати, сосуды из различных металлов, статуэтки и косметические средства.