Чтение онлайн

Он скорчил гримасу отвращения и вновь вернулся к листку, будто ничего и не было. Но я могла поклясться в том, что видела.

Мы с Йеном переглянулись. Он снова качнул головой.

— Значит, снова ученичек. Да еще и девчонка! Ты никак не перестаешь меня удивлять, Адам. Раньше я думал, что падать тебе уже некуда, но ты с каждым разом преподносишь мне сюрпризы. Вот, кажется, после смерти твоего предыдущего помощника прошел только год, а ты уже отыскал себе нового. Не терпится оказаться на Черном Троне?

Йен медленно подался вперед, не обращая внимания на мой непонимающий взгляд. Он не выдержал.

— Он не был моим учеником, Момрис, ты это прекрасно знаешь.

— Ошибаешься, — прошипел тот в ответ. — Тебе поручили его защищать и учить, а ты его убил. Не прошло и недели, как его изуродованное тобой тело доставили обратно! Ты даже не представляешь, как я хотел впиться зубами в твою тощую шею, но тебя оправдали. Старые идиоты!

Вилка хрустнула, разломавшись на две равные по длине части.

— Я повторяю: он не был моим учеником, Морис. Учеников не навязывают, их выбирают. Гольдштейн мнил себя лучше и сильнее других, хотя сам даже нож в руках держать не мог. Он без моего ведома пошел на кладбище за упырем и разворошил херов муравейник! Сколько тогда людей погибло по его вине? Сотни? Тысячи? Вот за что полагается Черный Трон, но вы решили скинуть всю вину на меня. Отлично! Это и свело его в могилу. За каждую проклятую душу я отплатил ему сполна. О, как он кричал, когда подыхал в том гнилом колодце! Я до сих пор с упоением вспоминаю, как потрошил заживо его откормленное брюхо и отрезал ему пальцы. Один за одним, один за одним…

Вот сейчас я действительно испугалась. Я боялась не столько его слов и выражения, с которым он их говорил, сколько того, что сейчас его собеседник сорвется и на него нападет. Что-то мне подсказывало, что бой сложится отнюдь не в сторону Йена.

Но мужчина вдруг хмыкнул, а потом рассмеялся. Он смеялся все громче и громче, пока окружающие на начали с неприязнью на нас косится, а Йен просто наблюдал за ним, вновь примерив на себя каменную маску безразличия.

— Адам Рейнгольц, — закончив хохотать, сказал он. — Ты знаешь: я тебя ненавижу всеми силами души, ведь ты очередное жалкое отродье черного демона, но порой и пиявки вроде тебя бывают полезны. Хорошо, я поставлю свою печать. Я даже назову тебе место: третья продольная, корчма «Ниннель». Пятеро из шайки засели там. Думаю, этого будет достаточно.

Одним движением руки он снял с шеи цепь и прикоснулся нижним концом креста к листочку. Тот вспыхнул. В следующий миг от него на столе осталась только маленькая кучка серого тлеющего пепла. Но, если судить по спокойному взгляду Йена, так и должно было случиться.

— Однако запомни, Рейнгольц, — напоследок сказал человек в черном, обращая в свой голос всю жуть, исходившую от него в тот момент, — скоро ты снова оступишься, никто в этом не сомневается. И тогда я лично посажу тебя на Черный Трон и выпью твою душу. Всю, без остатка. А девчонка будет смотреть.

Йен, сглотнув, опустил взгляд.

Довольно хохотнув, мужчина встал из-за стола и стремительно скрылся в лучах солнца, бьющих из открытой настежь двери. Больше мы его не видели.

— Ну, девчонка, кажется, все обошлось…

Йен поднялся со стула. Его тело медленно начало крениться набок. Он закатил глаза и грохнулся на пол, разбрызгивая по деревянным половицам свою кровь.

Наверное, многие задумываются, что такое любовь. Как человек, однажды прошедший через ад и проходящий его заново день за днем через сердца убитых мной людей и монстров, я с уверенностью заявляю: в любви нет ничего хорошего.

Знаю-знаю, сейчас любители поспорить и самые «знающие» люди будут со мной препираться с пеной у рта, но поймите, что своего мнения я не изменю.

Что такое любовь? Лишь чувство. Жалкое, мелкое чувство, от которого в жизни только прибавляется проблем. Любовь не решает ничего, она отравляет жизнь, даря тебе пару секунд божественной эйфории, но она не может длиться вечно. Когда-нибудь твой корабль счастья разобьется о скалы действительности, и тогда тебе станет действительно плохо. Настолько плохо, что проще приложить дуло пистолета к виску, чем жить дальше и день за днем страдать от боли в разбитом на осколки сердце.

Но этот рок настигнет каждого. Не любят только мертвые. Даже монстры не раз попадались на удочку любви, но все они кончали одинаково. В конце концов, кто полюбит монстра? Только очередная деревенская дуреха, которая через пару месяцев «прекрасной» жизни встретит другого и с радостью ускачет от тебя к нему, ввергая тебя в пучины мрака. О, пожалуй, единственный плюс этой ситуации — сладкая месть, после которой можно с уверенностью уйти на покой, пробив сердце железным кинжалом. Конечно, если ты не оборотень или волкодлак — тогда придется потратиться и найти серебро.

Наверное, я действительно привязался к этой девчонке, раз согласился подписаться на такое дело в первый же месяц нашей совместной… деятельности. И еще этот Морис — тот еще засранец. Но меня он не тронет. По крайней мере, до приказа свыше.

Почему я это сделал? Какого черта я вообще решил составить завещание? Я слишком слаб. Проклятое сердце этого придурка все еще действует на мой мозг, да и сделка с… ней дает о себе знать с каждым днем все больше. Так не может больше продолжаться! Все зашло слишком далеко…

Признаться, я всеми силами души надеялся, что она откажется, но она все равно пошла за мной и даже вытащила из города. Спасла жизнь… Черт, и кто ее вообще просил?!

Ну, у меня есть еще один шанс заставить ее повернуть обратно и не угодить на Черный Трон за отказ от ученика. Слава Холхосту, Морис был в хорошем настроении и даже подтолкнул меня на отличную мысль. Как же все отлично совпало.

Пора кончать с этой мыльной оперой. Я проводник. За свое дело я уничтожил свою семью и сотни других, и так просто лишаться этого из-за малолетней девчонки я не намерен.

О, вот и ее голос. Снова звучит в башке как надоедливое жужжание комара.

— Йен, пожалуйста, только не умирай! Все же было хорошо, я не понимаю, — хнычет. — Помогите! Чего вы вылупились? Позовите кого-нибудь, он же умрет!

Что ж, я бы рад сдохнуть, вот только я без понятия, куда попаду после смерти, это меня и пугает. Нет, вы не подумайте, мне не надоело жить в этом мире, просто достали эти бесконечные пророчества. Такое ощущение, как будто кто-то другой управляет моими действиями. Как будто он — кукольник, а я — марионетка. Из этой ситуации всегда только два выхода: или убить его, или погибнуть самому.