Чтение онлайн

– Ну, может из-за сына?

В ответ получаю сдвинутые брови и серьезный тон.

– К сыну я ходил первые три дня. Все остальное время прятался за Димку, что бы не схватить тебя в охапку и не утащить к себе домой. Юль?

– М?

– Поцелуй меня.

– Как скажешь.

Тянусь вверх к его губам, где тепло и сладко и все такое родное, настоящее.

– Юль?

– М?

– Выходи за меня.

Вопрос ожидаемый, но руки и коленки дрожат от волнения. Лишь голос меня не подводит.

– Когда?

– Как только получится договориться. И, пожалуйста, я понимаю, что это твоя свадьба и ты захочешь все самое лучшее, но сократи сроки до минимума, ладно?

Столько мольбы и предвкушения в глазах, разве я могу отказать?

– Посмотрим. И меня встречное предложение.

– Слушаю.

– Ты договариваешься со временем и датой, а я покупаю первое понравившееся платье и мы в кругу близких родственников отметим наш самый счастливый день. Как тебе такой вариант?

Десяток быстрых поцелуев разбросанных по моему лицу. Значит одобрен?

– Я только «за». Но мой самый счастливый день связан со знакомством с тобой, моя дорогая Совесть. Обещай, что больше не сбежишь от меня.

– Никогда.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю. Поцелуешь?

– Не надо просить дважды, конечно поцелую.

Ворчит, а на столике рядом с нами звонит мой телефон.

– Леш. Надо ответить.

– Нет, не надо.

– Вдруг там важное?

Рычание, сопение, но меня отпустили. Смешной такой и взъерошенный, такой любимый.

– Сойду с ума – ты будешь виновата.

Вскинув брови моргаю глядя на него и отвечаю на звонок.

– Алло?...Что? Когда? …Я…ммы сейчас будем, где он? Да-да, знаю. Скоро буду.

Все, что услышала было за гранью моего понимания.

– Юль? Что там?

Еле шевелю губами от волнения и шока.

– Отец, его везут в больницу. Они были, где-то за городом и в его машина перевернулась. Леш, надо ехать.

– Подожди. Он жив?

– Да, но машина перевернулась. Геннадий почти не пострадал, а отец без сознания. Скорее, поехали.

Бегу к двери, но меня останавливают.

– А Димку? Может, завезем к моим?

Боже. Я забыла про сына. Все внутри трясется от волнения и страха за отца.

– Нет, с собой.

– Юль, там больница и полно посторонних людей. Зачем туда вести ребенка?

Предлагаю самый быстрый и простой вариант, но не думаю, что получится вести машину. Возьму такси.

– Хорошо, давай ты посидишь с ним, а я поеду одна.

– Нет. Я с тобой, а за внуком пусть бабушка смотрит. Собирайся.

Правильные и быстрые решения взрослого мужчины сильно отличаются от моих, больше похожих на действия напуганного подростка. Хотя именно так я себя и чувствовала сейчас.

Спустя по моим подсчетам очень длительное время, мы вбежали в больничный коридор, где и встретили Геннадия.

– Как отец?

– Его осмотрели и перевели в палату. Сказали, что просто переволновался. А так, синяки и шишки. Легко отделались.

Вздохнув с облегчением прижимаюсь к Леше, закрывая глаза и пряча слезы.

– Как хорошо. Ты не представляешь, что я передумала пока мы добирались. К нему можно?

– Да. Я только что оттуда.

– Спасибо.

– Мне то за что?

– За то, что живыми остались. Пойдем, Леш.

Мы поднимаемся наверх, где в одной из палат лежит мой отец. Бледное лицо и расстроенный вид, но при нашем появлении он улыбается.

– Юла, не надо было приезжать, да еще и с внуком.

Димка спит в переносном кресле, которое мы установили в машину его отца почти сразу, как только он появился на нашем пороге.

– По-твоему я должна была сидеть дома и сходить с ума от беспокойства?

– Я бы позвонил и сам все рассказал.

Бегу к нему и крепко обнимаю, сажусь рядом с ним и долго не отпускаю от себя.

– Пап, как ты меня напугал сегодня.

Нет, не может он мне быть посторонним. Он мой отец и плевать я хотела, что там пишут в результатах.

– Ну, ну. Ты чего разревелась, а?

– Я люблю тебя. У меня же всегда был только ты.

– Чшш, дочь. Хватит. Зато сейчас у тебя целых три мужчины, которые тебя любят. Вытирай слезы, хватит реветь.

– Все, не буду больше.

– Иди, умойся и принеси мне кофе, а мы с Алексеем парой слов перекинемся. Митяй все равно спит, не переживай.

– Я быстро.

Встаю и выхожу в коридор. Думаю, что кофе только предлог. Видела я мокрые отцовские глаза. Это их мужская гордость не разрешает показывать нам женщинам их моменты слабости.

Автомата с напитками ни где нет, возможно, они все на другом этаже. Мне на встречу, идет женщина, и я хочу у нее спросить, где продают кофе.

Поравнявшись с ней слова застревают на губах. Вся в черных синяках и постаревшая лет на десять, передо мной стоит моя мать. Женщина, что за всю мою сознательную жизнь, ни разу не показала мне свою любовь и ласку.

– Мама?

Потухший взгляд некогда таких же как и у меня синих глаз, все, что осталось от прежней ее.

– Узнала? А вот я сама себя не узнаю.

– Что случилось?

– Упала не совсем удачно.

Не верю ни одному ее слову. Я видела в последнее время на ее руках синяки, но они были почти незаметны. Эти же просто огромные и они покрывают почти всю ее.

– Это он сделал?

– Кто? А, ты имеешь ввиду Савву? Нет, не он. Он сбежал как только у меня кончились деньги. Сама виновата, избаловала мальчишку. А ты к кому?

– Отец с Генной перевернулись на машине.

– Живы?

В вопросе нет ни интереса ни волнения. Сплошь одна брезгливость.

– Да.

– Не надо было и спрашивать. Таким, как он ничего не делается.

– Зачем ты так говоришь?

– Не обращай на меня внимание. Лучше скажи мне, почему ты здесь, когда он от тебя отрекся и выставил вон?

– На то были причины.

Не хочу посвящать ее в то от чего она всегда убегала. В дела семьи.

– Я хотела сделать ему больно, как и он мне.