Чтение онлайн

Он развернулся и подошел к скамейке, где оставил свои вещи. Я проследила, как он ушел в одну из дверей галереи, и тоже встала. Как же теперь корни волос болят… Вытерев слезы и шмыгнув носом, я поплелась в душ. И как теперь снимать резинку с волос? Любое прикосновение вызывает такую адскую боль, что хоть плачь! Осторожно развязывая резинку, я открыла дверь в раздевалку, сняла кроссовки и, подхватив полотенце, направилась в душ. Да почему ты не развязываешься… Удар! Я даже не увидела кто меня ударил и пошатнулась. Мимолетно коснувшись занывшее плечо и оставив хвост в покое, обернулась и увидела… Я даже не удивлена.

— Что, больно? — злобно спросила Эшлин.

Я промолчала, осматривая… Своих противников. В душевых нет камер. Даже в раздевалке есть, но не здесь. Так что, если сейчас устроим драку, никто не узнает. Хотя, если я упаду и ударюсь головой о плитку, меня найдут не скоро…

— Молчишь? Да ты вечно так делаешь, — продолжила разглагольствовать Эшлин, — Типа вот, смотрите, я такая умная и крутая. Всегда держишь обещания, да?!

Ну, вообще-то я молчу, потому что обычно мои разговоры выливаются в неприятности. Поджав губы, попыталась пройти мимо… Как же. Какая-то девчонка, стоящая слева, бросилась вперед, только я вовремя ушла от удара. Удар справа, заметила поздно, уже получив по скуле кулаком, но, перехватив руку ударившей меня девушки, резко дернула на себя и заломила в лучших традициях мастера. Девчонка затрепыхалась, и я, с силой толкнув ее вперед, отпустила ее запястье.

— Эшли, — понимая, что слова, скорее всего не помогут, начала я, — Извини, ты знаешь, что я всегда делаю то, что обещала, но так вышло, что…

— Да что ты говоришь? — она прищурилась, — Что такого он тебе сказал, что ты не просто обманула, но и ударила меня по больной ноге? Ты же специально это сделала! Что он такого сказал?!

Ее визгливый голос эхом отражался от стен, и я поморщилась. Что сказал… Если не брать в рассчет его странную фразу, то в принципе, меня просто ткнули носом в слишком очевидную попытку тебе проиграть. Но говорить я все равно ничего не собиралась. Не о таком…

Эшли не выдержала, сжала зубы и, состроив страшное лицо, бросилась на меня. Ладно, черт с ним, все равно я уже одной из девчонок руку вывернула, а камер нет… Я ушла в сторону и придала ей ускорения, ударив в спину. Упс. Эшли неудачно встретилась головой с дверью и, упав, обмякла. Там же нет крови? Я же ее не убила? Внутри шевельнулась змейка страха, но, присмотревшись и убедившись, что все нормально, я облегченно выдохнула… Чтобы снова уклониться от удара. Две ее подружки, увидев это, тоже пошли в атаку. Я сосредоточилась и, снова уйдя от кулака левой девчонки, ударила в живот правую. Она согнулась, глотая ртом воздух. Ну да, я сил не пожалела, только, если честно, ты, дорогая, заслужила. Нечего мне в лицо целиться… Адреналин ударил в голову и, в очередной раз уклоняясь от удара, я с размаху впечатала кулак в челюсть оставшейся девушки. Та покачнулась и, схватившись за лицо, сползла по стенке ближайшей кабинки, противно подвывая. Я же… пару раз вздохнула и, посмотрев на это все дело, вышла. Ну к черту душ, дома помоюсь.

Быстро покидав вещи в сумку, вышла из раздевалки и пошла на улицу. Конечно, это было ожидаемо, но… Моя совесть снова начала грызть мне мозг. Нельзя было нарушать обещание. Да еще так. Я ведь действительно нанесла ей очень серьёзные удары и один из них по пострадавшей ноге… А вдруг после этого у нее был рецидив? Или осложнение… Да нет, она же нормально ходит. Но мог бы быть… Я ужасна. Ради собственной шкуры поступила так низко… Но это ведь и правда страшно быть… Использованной! Да еще и принудительно. Но может, мастер все же шутил? За то время, что я его знаю, он, наоборот, оберегал меня от по-настоящему серьезных травм. Когда я неосторожно упала со «стенки», поймал, хоть и заставил потом бегать… Мысли о моем низком поступке пошли на второй круг, и в итоге к машине я подошла окончательно подавленная.

— Что случилось? — удивленно спросил стоящий у машины мастер.

Я молча открыла заднюю дверцу и закинула сумку на сиденье. Ну вот, он беспокоится. Значит всё-таки пошутил… Я еще ужаснее. Призрачная угроза, и уже готова предать всех и вся! Я собралась обойти машину, когда передо мной возник мастер.

— Эй, куколка, ты чего? — он наклонился и встревоженно вгляделся в мое лицо, — Что с щекой?

Он осторожно провел большим пальцем по скуле, и я почувствовала легкое жжение… Какая разница, что с моей щекой? Вместо того, чтобы думать головой, я просто поддалась собственному страху и нежеланию проигрывать. Даже себе признаться в этом не могла, слова мастера, как же…

— Слушай, если ты не ответишь, мы поедем в больницу, — обеспокоенно сказал он, пытаясь заглянуть мне в лицо. Я просто чудовище, что я ещё должна сказать? И после такого ещё буду говорить, что ни в чем не виновата… Прерывая поток моих мыслей, мастер вдруг мягко добавил:

— Скажи уже, что случилось? Я не буду ругаться.

Случилось… Сглотнув и опустив голову, я хрипло сказала:

— Я… Нарушила обещание…

— И что? От этого у тебя синяк на скуле?

— Нет… Просто… Я поступила ужасно. Себе противна…

Он шумно вздохнул и выпрямился.

— Ну ты даёшь, — мастер хмыкнул, — Я думал что-то серьезное, ну, не знаю, убила кого-нибудь, а ты, обещание.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Для меня это серьезно…

— А обещание, я так подозреваю о проигрыше той крашеной брюнетке? Как ее там… Эвори? Эвели?

— Эшли, — почти прошептала я.

— Так значит все-таки оно… — он снова вздохнул и внезапно притянул меня к груди, положив мне руку на затылок и слегка поглаживая, — Это того не стоит, малыш. Люди, которые просят о подобном должны получать по заслугам.

— Я сама предложила…

— Тогда это будет тебе уроком. В любом случае, не убивайся так.

Судорожный вздох невольно вырвался из моей груди. Тебе легко говорить, я ведь, нарушила не только это глупое обещание о проигрыше, но и данное самой себе и… Маме. К горлу снова подступил комок, и я тихонько всхлипнула. Хуже некуда…

— Боже, ну ты чего, малыш, — мастер погладил меня по голове, — Ты серьезно будешь убиваться из-за такой ерунды? Тебе станет легче, если я скажу, что нога у нее была абсолютно здоровая? Я же за ней наблюдал во время вашего боя, так что уверенно могу это сказать.

Я помотала головой и, прикусив губу, сдержала очередной всхлип. Кажется, нервы решили устроить разрядку именно сейчас, а мои мысли стали лишь спусковым крючком. Мастер, поняв, что успокоиться у меня не получится, снова вздохнул и обнял крепче.

— Ладно уж, поплачь. Я сегодня добрый, сегодня можно… — вполголоса сказал он, слегка покачиваясь из стороны в сторону. А потом вдруг добавил:

— Но бегать все равно будешь. Говорят, это очень помогает для очистки разума.

Не выдержав, я тихонько засмеялась. А то уж можно подумать, что он заболел. Действительно, как же без бега… Постояв так еще немножко, я вздохнула. Хватит, и так расклеилась прямо перед мастером. Уперевшись ладонью ему в грудь, настойчиво попыталась отстраниться.

— Ну, слезы закончились? — он сам отодвинулся, не разжимая рук, и посмотрел на меня, — Еще рыдания ожидаются? Мне готовить зонтик?

Улыбнувшись и утерев глаза, я отрицательно покачала головой.

— Ну и славно, — он тоже улыбнулся, — Давай запрыгивай в машину, и поедем лечить твое несчастье. Как насчёт тортика?

Я только фыркнула. Ты же сам любишь их больше меня, смысл спрашивать? Мы сели в машину, мастер вырулил с парковки и привычно набрал скорость. К ней я тоже успела привыкнуть, и теперь она ничуть не отвлекала. А жаль. Сейчас, несмотря на попытки думать о том, какой тортик хочу, мысли все равно соскальзывали не туда…