Чтение онлайн

Чем ближе Сана подходила к дому, тем сильнее к горлу подступал ком, тем он становился плотнее. Когда девушка смогла издалека видеть остатки особняка, то замерла как вкопанная, вцепившись в ремень сумки. Карии глаза расширились, захотелось тут же разрыдаться, упасть на колени и закрыть лицо руками. Поганое отчаяние подползало со всем сторон, давило серостью и неотвратимостью.

— Это твой дом? — раздалось тихое над самым ухом, и Касандра всё-таки закрыла глаза.

— Был, — тонкие губы тронула грустная попытка к улыбке, — Это был трёхэтажный, мрачноватый с наружи, особняк. Я в детстве просто обожала его фасад. Колонн нет, зато чёткие линии. Подоконники широкие снаружи, с них часто протирали пыль улиц, потому что я любила на них сидеть. Скучала по ним в академии. Небольшое пространство за домом поросло жухлой, газонной травой, там стояла беседка, куда летом мама приказывала подавать обеды.

Тихий, собственный дрожащий голос резал хуже лезвия остро заточенной бритвы. Касандре стоило всего лишь не открывать глаза и вот она уже просто вернулась домой из дворца, где провела целую кучу опытов и пусть ни один ещё не увенчался абсолютным успехом, девушка так близка к своей цели! И возле двери ей поклоном встретит вечно идеальный Страж-дворецкий.

— С возвращением, миледи. Я уведомлю вашу матушку, прошу, располагайтесь в гостиной. Если вы утомились с дороги, я накажу подать чай.

Больно. Сана стиснула зубы. Как же, чёрт побери, больно! И в противовес этому единственное:

— Не верьте ему, не единой строчке.

И как ей решить, что правда, а что ложь? Ведь похороны подделать невозможно.

— Мне жаль, — произнёс мужчина и тронул Касандру за руку, — Я всё понимаю, но нужно идти. Поезд обратно сразу после заката.

— Да тебе-то откуда знать, — огрызнулась она, резко обернувшись на Влада.

Наёмник дёрнулся, точно от удара и опасно прищурился.

— Я не одного товарища похоронил, — холодно ответил он. Сане внезапно стало стало не спокойно. Чувство, будто что-то происходит, ломается. Не выдерживает. — А сестру свою мне пришлось убить, потому что она сошла с ума и чуть не отправила в котёл Бездны всё остальное семейство.

Укололо где-то там, под рёбрами. Наверное в месте, где должна быть душа, если бы такое понятие существовало. Но нет, тут же поняла Касандра, она всё же есть. Если Темнейшие не сказки, значит и она тоже. Только вот её ли так укололо и ей ли на мгновение стало настолько тоскливо, что невыносимо даже дышать?

— У тебя глаза темнеют, — вместо нормального ответа пробормотала девушка, потянувшись ладонью к мужскому лицу, — Почему так?

Снова не покидало странное ощущение транса. Касандра смотрела на него ровно и спокойно, хотя секунды назад готова была задыхаться от чувств.

«Это... Тьма?»

— Не обращай внимания, — Владислав перехватил её запястье, — Идём на кладбище. Показывай дорогу.

— Тут далеко, — всё так же отстранённо проговорила Сана, — Возьмём экипаж.

Через пятнадцать минут извозчик стегнул лошадей по спинам и те ровно двинулись вперёд, постепенно переходя в рысь.Можно было взять и паровую машину, но в них трясло сильнее, к тому же частенько в ней настолько сильно пахло маслом, что никакая магия не перебивала.

Пока ехали — молчали. Наёмник погрузился в какие-то явно не радужные мысли, а Касандра смотрела перед собой стеклянными глазами, сцепив руки в замок и иногда сглатывала. Что это было? Так проявилась связь, потому что она задела не ту струну, что следовало или Сану настигло, наконец, понимание, что у каждого своя судьба, своя боль и свои причины действовать так или иначе? Кто-то просто слишком боится на свою шкуру, кто-то просто скотина, делающая всё для своей выгоды, а кто-то стал скотиной вынужденно, потому что в противном случае просто невозможно жить с теми чувствами, что собрал за всю жизнь. И почему-то девушка была уверена, что Владу совсем не тридцать, сколько дала ему при первой встрече. И даже вряд ли триста — он куда старше, хоть и прекрасно сохранился.

Кладбище находилось за городом. Замелькали хилые дома с прохудившимися, накренёнными крышами, сменились жёлтыми холмами. Закат был близок, Касандра это понимала, но темнеть ещё не начало. Не было никакого алого зарева, умирающего солнца за горизонтом и силуэтов деревьев со скукоженными ветвями. Было только монолитное, серое небо и сырость, обещающая скорый дождь.

Она думала, что приедет ещё до начала церемонии, что ещё даже не все собрались. Но издалека, едва заметила надгробные плиты прищурилась и глубоко, шумно выдохнула.

— Быстрее! — едва не подскочив на месте, Сана подалась вперёд, — Гоните быстрее, прошу!

Мужчина послушал и теперь повозка хоть и ускорилась, но из-за неровности дороги пришлось вцепиться в подлокотник — девушка боялась вылететь ненароком.

Белые шатры расположились в метрах двадцати от дороги. Это расстояние Касандра преодолела почти бегом, благо была не в платье и лишних трудностей избежала. Сердце бешено колотилось, в груди закипала злоба. Ещё рано! К тому же, их должны были известить о прибытии дочери усопшей — как совести хватило начать без неё?!

Собравшаяся толпа траурно молчала, когда герцогиня остановилась, расправила плечи и быстрым взглядом пробежалась по лицам собравшихся. Были знакомые, были те, кого Сана в глаза не видела, но, очевидно решившие почтить память довольно известной особы этого городка. Их семья однажды, при моём рождении, была одной из самых уважаемых в Нитау — так говорил отец. Довольно выгодный союз двух домов, принёсший обоим хорошее состояние и, позднее, любовь.

— Что здесь происходит? — заставив себя сбавить обороты злобы, спросила Касандра, — Кто-то решил, что дочь не имеет права проститься с матерью?

Мужчина в форме городского совета развернулся. Он стоял перед перед людьми, до этого должен был говорить речь — таких называли ведущими. Молчат все из-за другого — так нужно, перед самым захоронением не говорить и не поднимать взгляд ровно десять минут. По старым преданиям ровно столько нужно душе, чтобы покинуть этот мир.

— Мы... — он замялся. — Мы думали, что Вас не ждать.

— Представьтесь, — елейным голоском попросила, уже зная — что бы он не сказал, это будет наглой ложью.

— Фера Д...

— Мне ни к чему Ваша фамилия, — бесцеремонно оборвала Касандра служащего, подходя к нему в плотную, — Его Величество велел передать мне, что местные власти знают о ситуации и что им приказано дождаться. Вы отказываетесь внимать приказам короля?

«Нет уж, так не пойдёт.»

Злоба всегда даёт сил, а здесь послужила самой настоящей кардиостимуляцией. Что бы не произошло — мама вряд ли хотела, чтобы Сана впала в уныние. И пусть вдали отсюда девушка могла делать что угодно, то здесь не имею права дать слабину. Лимпак старшая всегда воспитывала в Касандре гордость, учила знать себе цену и не брать не больше и не меньше. Она — герцогиня, королевский алхимик. За её плечом — мужчина, который призван защищать и вселять уверенность в своей правоте ощущением полной безопасности, а сейчас Кайнейро сён Лимпак была права.