Когда закон бессилен
Шрифт:
— Чтобы спасти тебя! — крикнула мать. — Отец жертвует преданными ему людьми, чтобы оградить сына от кровной мести азиатов, а ты хочешь, чтобы с тобой начали считаться. Но обо мне ты подумал? — снова укорила его мать. — Ведь…
— А ты думаешь обо мне, когда валяешься на песках заморских курортов! — заорал он. — Когда трижды в год, а то и больше, прокатываешь миллионы! Ты сама используешь отца! Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять это. Ты, как говорится, баба в соку. А он? — Федор насмешливо посмотрел на мать. — У него из задницы песок сыплется. Вы уже два года спите отдельно. Только не говори, что так принято в аристократических семьях, — опередил сын приоткрывшую рот мать, — потому что я помню, как ты стонала под ним, когда…
— Как ты можешь?! — Анна вскочила. — Негодяй! Она хлестко шлепнула его по щеке. От второго удара он увернулся и выскочил из комнаты.
— Негодяй! — повторила ему вслед Анна.
— Чего там? — спросил Игла вошедшего в комнату Федора.
— Тебе-то какое дело? — Федор зло посмотрел на него и быстро прошел в спальню.
Что-то они с мамулей не поделили, — заметил куривший у раскрытого окна Игла. С высоты второго этажа он увидел быстро идущую к машине Анну.
— Надоела мне дачная жизнь, — хмуро заметил Пират.
— А чего? — выбросив окурок, усмехнулся Игла. — Свежий воздух, прекрасное питание. Чудненько. Тем более, что по вечерам девочки по вызову приезжают. Говорят, их Анка, — тихо, чтобы не услышал Федор, добавил он, — на чистоплотность проверяет. Боится, что сынуля какую-нибудь заразу поймает, — он приглушенно засмеялся.
— Лично для меня это тоже хорошо, — сказал Пират. — Я не хочу подхватить болезнь века.
— Есть простое и верное средство, чтобы не поймать СПИД, — усмехнулся Игла. — Спи один и спи дома.
— Был бы он, — Пират зевнул, — дом-то. Я уж давно стариков не навещал. Может, померли уже, — он криво улыбнулся.
— Поехали на реку, — вышел из спальни Федор.
— А пахан как? — с опаской спросил Игла. — Шкуру с нас не спустит? Тебя-то он, ясное дело, не тронет. Мы с Игорьком, — он кивнул на Пирата, — крайними будем.
— Не бойтесь, — ухмыльнулся Федор, — отмажу.
— От стены что-ли? — поднимаясь, усмехнулся Пират. — Так Юрку отскребать замучаешься, он худой, влипнет в стену и размажется.
— Ты тоже не амбал, — обиделся Игла. Посмеиваясь, они начали спускаться по лестнице.
Довольно улыбаясь, Граф открыл дверь. Невысокий, плотный человек в строгом костюме, поправив бабочку, вошел в квартиру. Бегло осмотревшись, прошел в комнату и удивленно взглянул на Виталия.
— Миль пардон, — улыбнулся он, — но, кажется, месье, мы попали в женскую обитель.
— Ты по-прежнему наблюдателен, — живнул Граф. — Здесь живет одна…
— Не надо объяснений, Виталий, — не дал договорить ему гость. — Где объект работы?
— Там, — Граф пошел в кухню, присел около раковины, показал на мокрое соединение:
— Ни хрена не получается. Вроде делов-то — гайку затянуть, а хренушки.
— Это не из пушки палить, — снисходительно заметил гость, Снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула. Закатал рукава белоснежной рубашки, поддернул отглаженные брюки и присел рядом.
— Инструмент, — коротко бросил он. Виталий подал ему разводной ключ.
— Да, — взвесив его на руке, он улыбнулся. — Давненько я не брал в руки подобных экспонатов.
— Слышь, Виконт, — начал объяснять, ему Граф, — вот тут…
— Молодой человек, — недовольно посмотрел на него Виконт, — я работаю без ассистентов.
— Извини, — явно Довольный Граф встал. — Я сейчас организую что-нибудь перекусить. Нужно же отметить нашу встречу.
— Я бы очень просил не мешать, — сердито проворчал Виконт. Граф, стараясь делать это быстро и тихо, достал из холодильника бутылку водки, кусок копченой колбасы, прихватил полбуханки хлеба и ушел в комнату. Достал из привязанных к голени ножен нож и стал резать колбасу.
Граф больше часа пытался с помощью разводного ключа устранить течь. Но, собрав и выплеснув на трубу, водопровод вообще и на ключ изрядный запас мата, понял, что ничего не получится. Вымыл руки и пошел искать сантехника. Одна пожилая дама любезно сообщила ему, что «паршивец снова около ларьков на бутылку собирает… Тогда Граф пошел к коммерческим ларькам у остановки.
— Виталий? — услышал он изумленный голос. — Вы ли это? — Обернувшись, увидел своего старого знакомого, одного из лидеров отмирающей профессии медвежатников Альберта Кирилловича Знаменского, известного в уголовной и милицейской среде как Виконт. Знаменский был вор-одиночка. Он в свое время прославился рядом дерзких. краж на Украине и юге России. Перед его искусством пасовали модерновые сигнализации, и неприступные сейфы быстро и охотно, так говорил Виконт, открывали свои недра. После обычных при таких встречах вопросов и ответов решили, как и полагается, вспрыснуть встречу. И тут Граф, вспомнив о золотых руках Виконта, предложил ему небольшую работенку.
— Молодой человек забыл, — с иронией напомнил Виконт, — что специфика нашей с ним работы весьма различна. Хотя, в общем-то, мы занимаемся одним и тем же — освобождаем сейфы. Но, позволю заметить, делаем это разными способами.
Граф поспешно объяснил, что он не предлагает совместной операции по изъятию крупной суммы:
— Все гораздо проще. И в то же время чертовски трудно. Нужно починить трубу под краном, которая…
— Чем труднее, — спокойно перебил его Виконт, — тем интереснее.
Воспоминания Виталия прервал короткий злой возглас на кухне. Рванувшись туда, он тут же отвернулся, Чтобыскрыть смех. Белоснежная рубашка Виконта уже не блистала первозданной свежестью. По его лицу стекали ржавые ручейки. Холеными руками Знаменский безуспешно пытался зажать хлеставшую из трубы воду.
— Да не стой тополем на Плющихе! — заорал Виконт. — Иначе будет всемирный потом. — Граф бросился на помощь.
Хрипатый медленно шел по улице. Мускулистые плечи, как бы продавленные тяжелым грузом, ссутулились, в глазах плескалась тоска. Хрипатый остановился, закурил и посмотрел на высокое здание.