Чтение онлайн

– И что? – изумился Уничка.

– А то, что шифр не наш. – Рэй легонько толкнул изображения напитков к торговцу. – Рекомендую Герасианское пиво гез17. Пробовали? Информирую. На Geras 3-A уже лет двести поддерживается жизнь в виде большого водорослеобразного планктона, чья биолюминесцентная пищеварительная система выделяет сложный протеин, пригодный для применения в брожении. Получающееся с его помощью пиво знаменито своей крепостью, ароматом и эффектом свечения.

Уничка кивнул. Заказ был сделан. Орбиту принесли «Марсианский шомпол». Тот самый, из-за которого на поясе торговца болтался новенький блокиратор плазмы. Похоже, в Управлении и с Службе котировались одни и те же позиции. По сравнению с пивом, шомпол был не так красочен. Всего лишь вращающееся искрящееся кольцо внутри вместительного бокала, да радужная пена. Уничка знал историю происхождения напитка, и от того не пил. Так, пробовал пару раз. История возникновения рецепта приписывается "Бабушке Айнар" в Эпоху Больших Надежд. В то время к гипотетически обитаемым мирам были отправлены двенадцать космолетов класса "Парадигма" с так называемыми "невозвращенцами". На исходе пятого поколения на "Парадигме-7' из стоя вышли все четырнадцать установок опреснения отработанной охлаждающей жидкости. Это грозило гибелью всему населению космолёта. Космобиолог четвёртого поколения Айнар Аке вывела формулу опреснения охлаждающей жидкости через генератор световых частиц защитного силового поля. Единственным побочным эффектом были галлюцинации четвёртого порядка. В связи с этим выжившие поселенцы перестали понимать, что твориться на корабле и по приказу мастера Шу – навязчивой галлюцинации командира корабля Родриго Каста, колонизировали совершенно непригодную для белковой жизни планету Эрзац-Прима.

В портах приписки, барах и отелях ближнего космоса Марсианский шомпол готовили так: отработанную жидкость охлаждения под высоким давлением пропускали через магнитную ловушку Дягилева, после полученный песок растворяли в течение шести недель в агрессивной среде Бакулы. Полученный настой смешивался со спиртовым конденсатом и добавлялся наносвет, от чего жидкость начинала светиться красным, синим и зелёным в промежутках. Вот тебе и радужная пена. «Марсианский шомпол» был запрещён в карантинной зоне Земли, в связи с тем, что галлюцинации четвёртого порядка имеют устойчивую тенденцию к социализации, но на Земле его готовить умели хорошо. Расходился товар на ура.

Выпили. Особенностью пива было моментальное расслоение сознания по трем измерениям. Уничка отогнал небольшого сиреневого астронавта в потертом скафандре и устремился к пирамидам на горизонте. Рядом с ним летел следователь.

– А ну-ка, скажи, брат, откуда у тебя блокиратор плазмы? – спросил Орбит, обдав Уничку инверсионной струей.

– Подарили, - вяло ответил торговец. На вершине пирамиды распускался удивительной красоты цветок, из которого рождалась Гея. Он хотел туда.

– За пропажу такой вещицы могут и списать в утиль, по-тихому, - крикнул ему службист, спиралью вращаясь вокруг прямолинейного, как судьба рудокопа, пути торговца.

– Могут, - смиренно согласился Уничка. Гея встала из цветка и руками обняла небо, впитывая из него блистающую синеву.

Раздался рев труб, возможно, страшного суда. Мир осыпался картонками пазла на шахматный столик и Уничка, качнувшись, оказался на кресле из резной фигуры ладьи.

– Послушай, Уничка, у меня к тебе дело! – Рэй Орбит тряс того за руку и пытался уловить совмещение измерений в зрачках с поволокой.

Уничка вынырнул в действительность. Закат окончился теплой земной ночью. Вдохнув полной грудью, торговец ответил:

– Слушаю…

История третья

(о том, как Рэй Орбит и приват-полет 3-го разряда Уничка становятся друзьями. Появляется робот Кикс)

«По бахроме космических водорослей на иллюминаторе, не определить дорогу к дому»

(Приват-полет сенсор 3-го разряда Уничка)

– Как называется твоя посудина? – спросил Рэй, роясь в служебном информаторе.

– Эндемик18, - ответил Уничка.

– Понимаешь, слишком крепко я тут увяз, - Орбит с сожалением вздохнул и спрятал информатор в карман. Было ровно 22:00.

– Даже если сейчас займусь, освобожусь не раньше двадцатого числа, а дело серьезное, - продолжил он. – По официальным каналам нельзя, не ровен час, паника поднимется. Да и рано это пока человечеству знать. Был бы я свободным капитаном…

– А вы, простите, капитан? – Осведомился Уничка.

Рэй Орбит, будто очнувшись, с интересом посмотрел на торговца.

– Ах, да… - поставил недопитый бокал на стол, поднялся и церемонно представился, - Прошу любить и жаловать! Дельта-капитан Рэй Орбит. Участник трех военных компаний в радиальных войнах при Бетельгейзе. Участник военного сопротивления на Азеллус Прима, бессрочный председатель «Общества Трех»

Уничка присвистнул. Он вспомнил, где видел этого человека раньше. Академия. Полный курс освоения. У профессора Орлова. Как же, как же…

– Думаю, мне не стоит представляться? – в ответ произнес он.
–  О сопротивлении при Азеллус Прима знает каждый курсант первогодок. Про Бетельгейзе, тоже понятно, но что такое «Общество трех»?

– Уже двух, - уронил Орбит, усаживаясь поудобнее в утробу шахматного коня.

– Боюсь спрашивать дальше, - Уничка почему-то подумал, что службист врет.

А потом Уничка вдруг подумал, что перед ним сумасшедший. После сегодняшней дуэли в СГБ все могло быть. А если он сейчас расплачется и скажет «…и вот, я остался один!»? Да еще наведет на бедного Уничку своего «лежебоку» и изрешетит того длинной очередью. Не хотелось бы. Но Рэй Орбит всего лишь заказал следующий напиток. Это был вакуумный криль19. Уничка поморщился. Он не любил, когда напиток таращится на тебя по мере потребления.

– Через профессора Орлова, - начал Орбит, - сразу после окончания Академии, на своем первом самостоятельном расследовании я вышел на малоизвестную, но примечательную личность. Его звали Беннестер. Это был ученый старой школы. Лучший друг доктора Верховицера. Еще та парочка! Шалили, не чета нашим. Если помнишь… - Рэй осекся, затем предложил, - слушай, давай на «ты». А то рабочее время у меня закончилось, а по дуэли у нас ничья. Так что дела против тебя я возбуждать уже не стану. Принципы!

– Я не против, - откликнулся Уничка, заказывая себе мясо белого кечуанского мамонта*.

– Если помнишь, - продолжил Рэй, - Они первые вытряхнули наружу все содержимое черной дыры в квадрате 7896/17 по первичной классификации и доказали научному сообществу ее действительную обитаемость. Правда потом второму космофлоту пришлось полгода отлавливать всю жить и нежить, которая расползлась по округе. Отдельные представители каким-то образом даже статус вынужденных переселенцев получили, и до сих пор обитают в резервациях с критическим содержанием обогащенного антивещества. Так вот. Дело тогда касалось теории Антибога20. Бесконечно зацикленной одухотворенной субстанции в пределах одной первочастицы.

– Так, стоп! – Уничка залпом допил бокал и нейтрализовал реалистичность видений кусочком деликатесного мамонта.

– Я не ученый, Рэй! Я обычный торговец! Я ничего не понимаю! Какой еще Антибог! Ради Бога, пожалей мои закипающие мозги!

– Хорошо! Не суть! – Рэй наклонился к Уничке и вполголоса проговорил, - Беннестер, профессор Орлов и я, это и есть «Общество трех». Профессор Орлов окончательно ушел в астрал, а вчера я узнал, что Беннестер пропал в Рое астероидов. Был и пропал. На всех радарах разом. В созвездии Плакучей Ивы. Даже привета не оставил.

– Ну и что? – торговец не знал, как реагировать, но чувствовал, что Рэй говорит серьезно.

– А то, что Орлов в астрале, Беннестер пропал, а Антибог существует!

– Подожди, если я правильно понимаю? Антибог, творящий Вселенную внутрь своей первочастицы?

– Ну как-то, если очень примитивно… - ответил Рэй.

– Ну и пусть себе творит! Кто же ему запретит? – Уничка с удовольствием возил в соусе по тарелке очередной кусочек инопланетного лакомства.

– До недавних пор это делали мы…