Чтение онлайн

Она сделала последний глоток вина и спросила ровным голосом:

– Голоден?

Майкл покачал головой, снова не соглашаясь, но тётя, не смотря на это, резко подняла его с пола и потащила на кухню.

Усадив ребёнка на стул, женщина принялась готовить ужин.

Макароны падали с ложки на стол. Вино ударило шатенке в голову. Её рука неожиданно обмякла, и тарелка с едой упала на пол.

– Чёрт, – скривила губы девушка.

Хейзел налила томатный суп Майклу и поставила на стол. Взяв в руки веник и совок, она принялась убирать пол.

Мальчик нервно поглядывал на женщину и неохотно ел. Несколько ложек попали прямо в цель. Хейзел намочила под краном тряпку и стала протирать пол. Поднявшись она не заметила открывшуюся на верху дверцу тумбочки и больно ударилась о неё головой.

Рука мальчика, держащая ложку с красным супом, дёрнулась от неожиданности, а красная жидкость пролилась на одежду. На футболке разрасталось пятно, а по подбородку стекала маленькая струйка юшки.

Женщина повернулась к Майклу всем телом, при этом пристально смотря прямо на мальчика.

– Я сам! – крикнул ребёнок, вскочив из-за стола, и убежал в ванную комнату.

Как только он снял грязную одежду и включил воду, ручка двери начала дёргаться.

– Открой. Я тебе помогу. Ты сам не сможешь сделать всё как надо, – говорила Хейзел ласковым голосом.

– Н-не… не надо! – крикнул ей ребёнок. Пытаясь отмыть лицо и одежду под холодной проточной водой.

Женщина топнула ногой и стала стучать в дверь кулаком одной рукой, а второй, словно обезумевшая дёргать дверную ручку.

Майкл судорожно пытался оттереть пятно от футболки, но оно казалось, становилось всё больше и больше. Женщина продолжала стучать по двери уже двумя кулаками и в конечном итоге слабый шпингалет отлетел. Майкл с ужасом посмотрел сначала на лежащую, на полу металлическую задвижку, а затем на небольшой дверной проём, в котором не было ничего видно, до тех пор, пока свет ванной комнаты не осветил входящую в комнату женщину. Дверь проскрипела, когда шатенка медленно отворила её. Глаза Хейзелл покраснели, а волосы спутались. Женщина шла медленно, и с каждым шагом её тело начинало преображаться, становилось каким-то не человеческим и источающим неприятный тухлый запах.

«Ведьма» – подумал мальчик, вспомнив сказки, которые читала ему мама.

Он посмотрел на дверь. Схватив стоящую баночку с шампунем, он метнул её в лицо тёти и хотел пробежать мимо, но не смог. Она оттолкнула его, и мальчик упал на пол.

Тяжело дыша, ребёнок испуганно смотрел на ведьму, а та нависала над ним и выпучила бешеные глаза.

Шатенка опустилась чуть ниже и положила руки возле маленькой головы ребёнка. Её длинные влажные липкие волосы опустились ему на щеку. Другая рука потянулась к краю его футболки.

– Н…Н-НЕ НАДО! – закричал мальчик.

Рот Хейзел распахнулся, и из него на лицо мальчика полилась кровь. Женщина что-то прохрипела и обессиленно упала на ребёнка, придавив его своим телом.

Мальчик с трудом вылез из-под тела. На шее тёти с двух сторон были глубокие дырки, из которых сочилась красная субстанция. Он смотрел на умирающую женщину и не мог пошевелиться. В воздухе закружилось большое чёрное перо, которое привлекало внимание мальчика, и он, наконец, заметил крылатую девушку. Она забинтовывала свои руки, с окровавленными когтями. В зубах она сжимала бумажный свёрток. Крылья были сложены и подергивались от напряжения.

Девушка, закончив с бинтами, развернула бумагу, и одно из имён списка сгорело, как и предыдущее. Затем она посмотрела на мальчика и вырвала одно чёрное перо.

– Ты не вспомнишь ничего из этого, – сказала ему брюнетка.

Глаза Майкла закрылись, и он погрузился в царство снов.

По плечу Николь кто-то тихонько постукивал.

– Эй, деточка, ты, что тут спишь?

Открыв глаза, девочка увидела перед собой свою соседку. Это была милая бабушка, выгуливающая свою собачку породы «пекинес». Та обнюхивала ребёнка и постоянно фыркала.

– Фу, Нели, фу! – скомандовала животному женщина, отводя за поводок к себе, – Пойдём домой вместе, мы как раз собирались уже.

Николь нехотя поднялась с лавочки. Ноги онемели, поэтому первые несколько шагов дались ей с трудом. Хоть уже и было поздно, но до прихода мамы было ещё полчаса. Девочка старалась замедлять шаг. Старушка удивлённо смотрела на неё.

– Устала, небось? С ног валишься? Хорошо, наверное, погуляла, или в школе устала? Ох уж эта учёба. Бедные дети, – бегло говорила старушка.

Девочка мило улыбнулась ей. Попрощавшись, они разошлись по разным подъездам. Николь стояла возле двери не решаясь нажать на ручку.

Внезапно она подпрыгнула от резкого звука сбоку в стороне лестницы.

Отец сидел на стуле в углу и курил, смотря холодными глазами на девочку. Он был весь покрыт тенью, но только его глаза, казалось, светились, словно потусторонние огни.

– Где ты «шарилась»? – спросил он сквозь зубы, не доставая изо рта сигарету.

– Я…

Николь сделала шаг назад, и это сработало словно спусковой крючок для мужчины. Он подбежал к девочке и почти швырнул её в дом.

Девочка упала на порог. Он вошёл следом за ней и, раз обувшись, пошёл куда-то.

Николь быстро поднялась и, собрав выпавшие из портфеля вещи, побежала к себе в комнату, закрыв дверь на замок.

Она села на кровать и обхватила колени руками. Слёзы сами потекли по щекам. Пульс участился. По рукам бежала дрожь. Девочка посмотрела на стул и решила подпереть дверь им на всякий случай.

Мужчина медленно подошёл к комнате и остановился.

Казалось, что всё тело, словно замерло в ожидании того, что сейчас произойдёт.

– Ты…под домашним арестом на две недели, – сказал он строгим голосом, но не громко, будто точно знал, что девочка слушает его.

После этого он нажал на ручку двери и отпустил её, осознав, что она заперта. Девочка услышала, как он сделал шаг назад, а затем по двери раздался стук его яростного кулака, будто поставленная в конце предложения точка.

Николь прижалась к холодной стене и тихо заплакала.

Густая тёмно-красная кровь стекала по рукам от локтей до когтей крылатой брюнетки. Отойдя чуть поодаль от трупа мужчины, обратившегося, как и другие в ужасного монстра, имя которого исчезло из списка после его смерти, она открутила кран и смыла с себя мерзкую вязкую жидкость.