Чтение онлайн

Опасаться нам было нечего, ведь металл Берулион, из которого был сделан Эфир-Торп, ни в коем случае не мог быть разрушен ударом молнии, следовательно и мы, находившиеся под его защитой, не могли быть поражены ею. Но какая-то часть механизма управления могла быть серьезно повреждена резкими сотрясениями, и, кроме того, не в нашей натуре было безропотно сносить атаки откуда бы ни было.

Мы со свистом взмыли в воздух, и Хул Джок направил заостренный нос нашего огромного боевого корабля прямо в гущу сверкающих шаров, летающих и кружащихся вокруг нас и над нами. Их тонкие стенки не давали им никакой защиты от наших ударов, и мы разбивали их так же легко, как разбивают яичную скорлупу.

С помощью Ак-бластеров мы намеривались разрушать те шары, что нам не удавалось протаранить, но вибрации дезинтеграции оказали на шары не большее воздействие, чем ранее оказывали маленькие ручные бластеры на скальных существ.

Хул Джок в ярости топнул ногой.

– Рон Ти, – гневно воскликнул он, – твоя наука – сплошной обман! Мы установили твою усовершенствованную модель бластера, который, как предполагается, способен уничтожать все живое, дезинтегрировать любую материю, и теперь…

Гнев едва не душил его.

– Я тебя понимаю, – успокоил его Рон. – Если мы вернёмся на Езмлю…

– «Если мы вернёмся на Езмлю», – мрачно передразнил Хул Джок, – Езмля будет очищена, или я больше никогда не вернусь на Венхес! Но, – требовательно продолжил он, – ты должен найти то, что уничтожит этих лунарионов. Мы протаранили их дурацкие шары, они использовали эти шары, чтобы управлять громами и молниями, а мы не смогли причинить им никакого вреда. А эти нахалы благополучно спустились на землю!

– Для экспериментов у нас есть один лунарион, – многозначительно заметил Вир Дакс.

– Да, – огрызнулся Хуэй Джок. – И я надеюсь, что вы с Роном Ти добьетесь результатов! Смотрите, не подведите меня!

Я знаю великана-полководца с детства, но я никогда не видел его в таком настроении. Он, казалось, был вне себя от того, что у менее выдающегося человека я расценил бы как унижение, но я, как и другие, понимал, что дело было в оскорблении достоинства Петлекреста, что было для него равносильно поражению, ведь для него Петлекрест, знак нашей планеты, был священным символом, его единственным объектом обожания; и его пылкий, неистовый дух был уязвлен, душа испытывала сильную боль, и её невозможно было унять, пока, как он сам выразился, «Езмля не будет очищена»!

Мы представили официальный отчет Верховному Совету и передали в их распоряжение как езмлянина, так и лунариона, привезённых нами с собой. И Верховный Совет, в своей мудрости, приказал Мору Агу и Виру Даксу обследовать и допросить лунариона, а мне – записывать все, что он может сказать, вот только он ничего не сказал, по-видимому, получая дьявольское удовольствие от того, что мы зашли в тупик.

Езмлянин по имени Джон, рассказал нам, пока мы летели домой, все, что можно об обстановке на Езмле. Здесь не хватит места, чтобы описать все подробности, но вкратце всё происходило следующим образом:

Столетия назад езмляне, разделенные на нации, начали войну. Могущественная империя, надеявшаяся завоевать всю планету, для начала напала на маленькую страну. Другой, более многочисленный народ поспешил на помощь своему крошечному соседу. В бой было втянуто огромное островное королевство. Могущественная заокеанская республика взяла дело в свои руки и положила конец междоусобице.

Но вместо того, чтобы положить конец всем войнам, это лишь дало новый стимул для изобретения смертоносных устройств. Кто-то обнаружил, что элемент-металл-золото – обладает странными свойствами, о которых ранее и не подозревали. Другой обнаружил, что золото можно получать искусственным путем, синтетически, если пользоваться земной терминологией. Но создавать его нужно было путем извлечения из хранилища Вселенной, изначального Эфира, где в спящем состоянии находится все объективное и субъективное. И эта утечка Эфира открыла некие двери в пространстве, которые до сих пор, по воле Великой Мудрости, были надежно запечатаны.

Ученые великой расы, Монгулионы, слишком вольно обращались с Эфиром, надеясь, в свою очередь, подчинить себе народы Запада. Благодаря вибрациям, возникшим в результате их работы, они легко перебрались с Езмли на Лнуу. А на темной стороне Лнуы обитала раса бездушных демонов, находящихся за пределами Безграничного Милосердия, перемещавшиеся так, чтобы громада Лнуы всегда отгораживала их от ненавистного солнечного света. Они всегда ненавидели Езмлю и его обитателей, ибо когда-то они тоже населяли эту прекрасную планету, но, со временем, стали слишком злыми, и, так же, как и Лнуа, отделенные от своей родной Езмли гневом Всемогущего, были изолированы в море космоса. Лнуа, хотя и вращалась вокруг своей родительской планеты, никогда не поворачивалась вокруг оси, поэтому одна её сторона всегда была обращена к Езмле; и эти Повелители Темного Лика, съедаемые вековой ненавистью, увидели, наконец, шанс вернуть себе потерянный мир, на который они смотрели с завистью когда лунные фазы приводили их в во тьме Лнуы на сторону, обращенную к Езмле. В своих лунных шарах-селенионах они вторглись на Езмлю, воспользовавшись проходами, неосторожно открытыми Монгулионами.

С помощью этих нечестивых сил зла Монгулионы, как и планировали, подчинили себе все остальные расы, низведя их до состояния жалких рабов, а потом, в свою очередь, были покорены Повелителями Темного Лика с помощью одной лишь энергии воли.

Итак, низведенные до статуса животных, езмляне, сдавшись на милость своих дьявольских завоевателей, подвергаясь такому обращению, от которого даже сейчас, когда я пишу эти строки, у меня душа болит при мыслях об этом, и которое невозможно описать – ибо зачем поражать чистые умы излишними подробностями?

Только те, кто слышал историю езмлянина, могут представить, что на протяжении веков происходило во время ужасных оргий лунарионов – а мы, кто слышал, уже никогда не станем такими, какими были до того, как наши уши были осквернены.

Условия на Езмле были настолько отвратительными, что наш Верховный Совет постановил, что нужно было изменить это любой ценой. Не планету, а существующее положение дел. Ибо они боялись, что сам Эфир начнет разлагаться, и моральное вырождение в конечном итоге охватит все планеты Вселенской цепи!

Но этот вопрос, опять же, затрагивал все планеты. Поэтому Совет разослал на все другие планеты приглашения на конференцию. Затем прибыли делегаты от всех них. Они говорили, дискутировали, препирались, совещались – и всё.

В конце концов, практичный Хул Джок нарушил межпланетный этикет.

– Разговоры! – крикнул он, поднимаясь со своего места, где он сидел с другими венхесианцами. – Что толку от разговоров? Мы всё так же далеки от решения вопроса, как и в самом начале. Поскольку никто не в состоянии предложить что-то полезное, выслушайте меня! Я военный принц Венхеса, я не мудрец, но я утверждаю, что Рон Ти, если ему дать достаточно времени, сможет найти то, что убьет этих лунарионов – весь их злобный выводок, а это как раз то, что нам нужно. Предоставьте это дело Венхесу!

После него поднялся серьезный и добродушный делегат с Джопитара.

– О, вы, венхесианцы, – произнес он в своей величественной, изысканной манере, – ваш военный принц говорил хорошо. Поскольку Рон Ти признан величайшим изобретателем по меркам любого мира, ему остается только пожелать, и если мы, с Джопитара, сможем предоставить в его распоряжение что-либо для продолжения его исследований, ему стоит только связаться с нами, и все, что у нас есть, окажется в его распоряжении.

Один за другим делегаты со всех планет подтверждали предложение представителя Джопитара, повторяя его от лица тех, кого они представляли. А один делегат, огромное существо с красной кожей и голубыми глазами, пошел еще дальше – вскочив на ноги, он прогремел: