Чтение онлайн

Казалось, их здесь ждали. Над очагом, полыхавшем зеленоватым пламенем, булькал видавший виды, помятый котелок. Деревянные стулья с высокими спинками были предусмотрительно отодвинуты, ожидая задниц дорогих гостей. От терпкого аромата, витающего в комнатёнке, рот Бездны вмиг наполнился голодными слюнями. Бадб хищно воззрилась на котелок.

— Присаживайтесь, дорогие гости, откушайте, что Бог послал, — Йонас возложил свои чёрные руки Бездне на плечи — ноги девушки подкосились — она тяжело плюхнулась на сидение.

Невзрачное бурое варево оказалось великолепной похлёбкой. Горячая подлива, сдобренная изрядной порцией острых приправ, заставила Аглаю забыть обо всём на свете. Невзирая на то, что в течении этого чудесного дня, она и Грим уже слопали пару коров, девушка жутко проголодалась.

Не дожидаясь пока опустеет её плошка, чёрный Йонас подложил ей добавки.

— Нравится? — спросил гигант, — Сегодняшний улов.

Первая порция еды даровала наслаждение, вторая оглушила, словно удар пыльным мешком по голове — в глазах у девушки поплыло, руки и ноги отяжелели.

— Пойдём, махири, я покажу тебе твою комнату, — Йонас помог подняться ей со стула.

— Сегодня её день рождения, — сказала Бадб, — И мы немного подустали, пока праздновали, поэтому я бы тоже прилегла.

— В той комнате всего одна кровать, — ответил эфиоп, — Но есть ещё одна, свободная...

— Да знаю я, знаю, старый проказник, она находится в твоей спальне.

— Спасибо тебе, Грим, это был самый лучший день в моей жизни, — голос Бездны дрожал от усталости и волнения, — Самый лучший подарок это то, что у меня наконец-то появилась подруга.

— Спокойной ночи, Аглая Бездна, — улыбнулась Бадб.

Её мертвенно-бледное лицо слегка порозовело.

— Можно я останусь здесь? — подал голос Эйстейн, — Я конечно тоже устал, но у меня есть пара неотложных вопросов к этой груде чёрного сала.

— Веди себя прилично, недомерок, — Аглая Бездна водрузила на стол полуистлевшую башку Евронимуса и поплелась прочь, поддерживаемая под руку чернокожим Иисусом.

* * *

Она пробудилась глубокой ночью: невыносимо жёсткие доски топчана, служившего ей постелью, доставляли океан страданий даже её тренированному телу; над ухом постоянно жужжали невидимые насекомые; в комнате стояла жуткая жара. Футболка, в которой она спала, промокла насквозь. Мучительно хотелось выпить холодной воды, подышать свежим воздухом и пописать.

Аглая Бездна стащила пропитанную потом майку и, завернувшись в драную простыню, служившую ей одеялом, спустилась вниз по скрипучей деревянной лестнице. Кухня освещалась светом пары скромных лучин, огонь в камине уже угас — угли тлели кровавой россыпью. За столом, подперев голову могучими руками, восседал Йонас; отражение пламени танцевало по блестящей лысине. Между его широко расставленных локтей расположился Эйстейн —двое полуночников оживлённо болтали.

— Не спится на новом месте, махири? — поинтересовался Йонас и, не дожидаясь ответа, добавил, — Нам тоже; мы вот, как видишь, беседуем.

— Мне бы хотелось попить воды, — промямлила Бездна, — Тут есть холодная, чистая вода?

— Холодной нет, — хохотнул чернокожий гигант, — Тут вообще нет ничего холодного, даже лягушки, что выползли из Нила подышать ночным воздухом, даже они — тёплые. Это же Африка.

Он огладил кучерявые клочки, что росли у него на подбородке вместо бороды, и махнул в сторону двора:

— Найдёшь там бадью, я выставил охладиться.

Вода действительно оказалась безнадёжно тёплой. Бездна, стоя на коленях рядом с внушительным сосудом, лакала, как собака — ни кружки, ни ковшика рядом не наблюдалось. Как, впрочем, и туалета. Аглая подёргала пару наглухо запертых дверей, с сомнением оглядела пересохший фонтан и, не в силах больше терпеть, присела возле массивных ворот. Иссиня-чёрные небеса рассыпали перед её взором мерцающее серебро созвездий. Тысячи, миллионы, миллиарды звёзд. Холодных огоньков было намного больше, чем могло вместить небо. Ничего подобного она раньше не видела. Так и сидела — со спущенными трусами и открытым от восхищения ртом. Потом вернулась назад, на кухню.

— Ты же догадалась для чего служит фонтан?— поинтересовался Йонас.

— Присаживайся,— он пнул ногой стул, — Отведай горячего гибискуса: он очень помогает от жажды и жары.

Аглая Бездна послушно присела и приняла из рук египтянина огромную кружку. Горячий напиток обладал ярко выраженным травяным вкусом и безжалостно горчил. Но уже после второго глотка девушка ощутила необычайный прилив сил, а остатки сна как рукой сняло.

— Бедуинский чай, — кивнул ей Йонас, — Унция гибискуса, горсть мармареи, пара цветков мяты, и, естественно, щепотка хабака —для восхитительной бодрости и необычайного прилива сил.

— Этот старикан такую дичь гонит, — клацнул зубами Эйстейн, — Но я уже ничему не удивляюсь, хотя меня бы успокоили слова подтверждения, например твои, сучка. Это правда про Апокалипсис, случившийся семь лет назад?

— Через месяц будет восемь, — пробасил Йонас.

— Не зная насчёт Апокалипсиса, я в библии плохо разбираюсь, — ответила Бездна, — Но, несомненно, некий всепиздец всё же случился: мир, к которому мы привыкли, перестал существовать. Твоя страна, Эйстейн, как и все страны мира, в привычном нам понимании, исчезли с лица Земли, а выжившее население Норвегии примерно равно количеству посетителей твоего «Хелвете» в понедельник утром.

— Ха-ха,— обрадовался Евронимус, — Я так и знал, что это случится — победили, конечно же китайцы и теперь во всём мире коммунизм, правильно я говорю?

— Твои соплеменники-азиаты не победили, — отрезала Бездна.

— Никто не победил, — вздохнул Йонас, — Начавшаяся было война внезапно кончилась— воевать стало некому.

— Куда же все делись, если не поубивали друг-друга? — недоумевал Эйстейн.

— Умерли,— ответил Йонас, — А после — кто куда. Большинство — на небо.

Он скорчил кислую мину, задрал голову и уставился в дощатый потолок.

— А ты чего здесь делаешь? — поинтересовался Эйстейн, — Живешь в монастыре, ходишь в рясе, а эта бабка съехавшая, что драконом может обращаться, утверждает, что ты, тащемта, натуральный Иисус. Только чёрный.

— Мне больше нравится имя Йонас, — ответил тот, — А в рай я успею, мне пока и здесь неплохо.

— А ты умеешь ходить по воде и воскрешать мёртвых? — спросила Аглая.

— Ходить по воде умею, — ответил Йонас, — А вот мёртвых воскрешать — нет.

— Воскрешать мёртвых умеешь ты, Аглая Бездна, — раздался хриплый сонный голос.

На пороге комнаты Йонаса, потягиваясь, словно большая кошка, стояла Бадб. Бледное, синее от татуировок, обнажённое тело прикрывал лишь каскад смоляных волос, ниспадающий на пол.

— Ещё рано, дорогуша, — приветствовал богиню Йонас, — Петух ещё не кричал, я завёл его, как ты и просила, на пол-пятого.

Бадб нежно обвила могучую эбонитовую шею бледными точёными руками.

— Я выспалась, милый, — сказала она, — Несколько часов назад ты влил в меня потрясающий заряд бодрости.

— На вот ещё, — широко улыбнулся эфиоп, протягивая ведьме кружку с дымящимся напитком.