Чтение онлайн

* * *

Их осталось двое: она да тощий швейцарец, нервно кусающий кончики своего гофрированного жабо. Они сидели спина к спине, выставив перед собой дрожащую алебарду и трясущийся меч. Вокруг, среди кровавых луж валялись обезображенные тела их товарищей, сломанные протазаны, шпаги и опустевшие винтовочные магазины.

— Убей этого тощего пидараса, будь хорошей девочкой, — потребовала голова капрала Ленца, — Убей его, а потом перережь себе горло, иначе она заберёт себе твою душу.

— Не слушай этого врунишку, — раздался из темноты коридора низкий бархатный голос, — Ты можешь пойти со мной по собственной воле.

Невенка и швейцарец ещё теснее прижались друг к другу. Они обречённо прислушивались к возне, доносящейся из темноты. Оттуда слышались царапанье когтей по каменному полу, приглушенное рычание и смачное чавканье; казалось, что таящаяся тварь от скуки и кровожадности отгрызала себе хвост.

— Иди к мамочке, — пронзительно заверещала голова капрала Ленца и Невенка от неожиданности выронила клинок на пол.

Тот бряцнул на камнях и прежде, чем звон стали стих, они услышали другой звук. Скрежет металла о камень. Что-то стальное волочилось по полу. Кто-то плёлся по направлению к ним, таща за собой меч, что царапал пол кончиком клинка.

— Невенка, — вдруг послышалось с противоположного конца подземной гробницы, голоса быстро приближались.

— Мы здеееесь, — завопила она срывающимся голосом, нащупывая рукоять выпавшего меча, — Быстрее сюда.

Высокая фигура, опирающаяся на клинок тренировочного бастарда, застыла на мутной границе тусклого света последнего факела и мрака, наступающего на испуганных мужчину и женщину.

— Это Селести, — верещала Невенка, — Она здесь, она убьёт нас, быстрее, Юрген.

Топот ног, раздавшийся в гулком коридоре, возвестил о том, что тевтон её услышал и проблему осознал. Она нетерпеливо повернулась в сторону, откуда ждала помощи, на какую-то долю секунды потеряв из виду оборотня, а когда повернулась, на неё в упор смотрели жёлто-зелёные глаза с малюсенькими зрачками.

— Отдай это мне и будешь жить, — цепкая, очень сильная рука схватила перекрестие датского клинка и потянула на себя.

Невенка послушно отпустила гарду, свободной рукой сжала рукоятку кинжала у пояса, одним стремительным движением выхватила из ножен короткий клинок и наискосок полоснула по звериным глазам.

И не попала.

Селести отклонилась с невозможной для живого существа скоростью и уже стояла над ней, шипя, словно рассерженный кот.

— Вот, что бывает, когда клинок целует твоё лицо. Носи это и впредь не пытайся обидеть свою лучшую подругу, — назидательным тоном произнёс оборотень.

Лицо Невенки ожгло ударом невидимой плети.

— Ариведерчи.

Мутнеющий от горечи и боли рассудок Невенки растворился во тьме, ровно как и фигура высокой обнажённой женщины, исчезающая во мраке подземелья.

* * *

Сильный порыв ветра влетел в распахнутое настежь окно кухни и взъерошил седые волосы несчастного старика. Воздух вокруг подвешенного на крюки сгустился и окутал фигуру толстяка туманными клочками. Капли крови, обильно падающие на кафельный пол, замедлились, превратившись в красные, недвижные гирлянды. С потолка, на длинной серебристой нити спустился маленький паучок. Он приземлился на застывшее белой маской лицо повара, замер на пару ударов сердца, а потом исчез у того в носу, с трудом втиснув своё мохнатое тело в крупную ноздрю, поросшую седым жёстким волосом.

Якоб глубоко вздохнул и открыл глаза. Складчатая от жира, словно тело тюленя, рука взметнулась вверх и ухватилась за ржавую цепь. Старик легко подтянулся, вторая рука сжала крюк, вонзённый под рёбра. Рывок и цепь повисла, освобождённая от груза. Якоб поднял своё тело ещё выше и вырвал крюк, торчащий из спины.

Разжал пальцы. Шлёп. Босые ступни приземлились в лужу крови. Его собственной крови. Толстяк сладко зевнул и потянулся, будто только что проснулся и всё ещё находится под впечатлением красочного сна. Чертовски приятного сна.

Рука повара сжала рукоять секача, воткнутого в край разделочного стола. Он приложил лезвие к своей груди и сильно надавил, опуская вниз. Нож рассёк ткань рубашки и плоть под ней, оставляя глубокий красный разрез, набухающий кровью.

«Превосходная заточка».

Жирные пальцы вцепились в ткань на груди и рванули; обоссанная ночнушка полетела в сторону.

Взгляд маленьких свиных глазок остановился на высоком поварском колпаке, что дожидался своего хозяина. Окровавленные руки осторожно обхватили белоснежный убор и водрузили на седой ёжик волос.

«Время готовить завтрак».

* * *

Невенка ухватила волосы стоящего на коленях человека и запрокинула тому голову. Лезвие меча легко рассекло горло.

— Что ты творишь, милая? — мягко спросил Теофил Рух: епископ терзал другого пленника, склоняя к сотрудничеству тяжёлыми ударами кулака в лицо, — Он мог нам ещё многое поведать.

— Он очень мучился, — небесно-голубые глаза девушки полнились слезами, — Я не люблю пытки.

— А мы и не пытаем, — носок епископа врезался в лицо допрашиваемого, — Мы добываем сведения.

— А он чем занят? — девичий пальчик указал на брата Оскара: инквизитор, орудуя жестяной миской, что-то заливал в горло распластанного перед ним человека.

— Это ж, блядь, расплавленный воск, — возмутилась Невенка, — Как же наш пленник будет выдавать военную тайну?

— Дурашенька, — епископ подошёл ближе и нежно прижал к груди фиолетовую женскую головку.

Гигантская, вытянутая ладонь нежно погладила шрам, рассекающий лицо девушки.

— Нам надо всё о ней узнать, милая, поэтому мы должны быть твёрдыми.

Невенка высвободилась из объятий и уставилась поверх плеча Его Преосвященства. Брат Оскар продолжал наслаждаться процедурой.

— Нам не нужны никакие сведения, — отрезала девушка, — Я иду по следу. Это я привела нас сюда. Мне не нужна информация, я чувствую этого волка и скоро мы поймаем его.

Она замолчала.

— Конечно, конечно, милая, — горбун снова прижал её к себе, — Ты — воистину наш ясновидящий штурман. Настоящая гончая инквизиции. Я горжусь своей крестницей, но скажи мне, почему...