Чтение онлайн

Но Райенвальд уже смотрел вниз. «Любуясь» синим персонажем он споткнулся, и теперь увидел, обо что.

Перед ним стоял потрясающий мраморный саркофаг. Гроб был архитектурно обработан: искусно вырезанные в камне розетки и маленькие граненые колонны с капителями украшали каменный ларец. На крышке разместилась скульптура в натуральную величину. Мраморная девушка возлежала на боку, оперевшись локтем на мраморную подушечку. Складки длинного изящного платья ниспадали на крышку. Волосы уложены в затейливую прическу с косами. На руках и шее многочисленные украшения. Спокойные черты задумчивого лица, очевидно, воспроизводят облик усопшей «хозяйки» саркофага, догадался Райенвальд. Он уже понял, что все изображения и предметы в этом странном месте необыкновенно натуралистичны.

– Максим, сразу за саркофагом труп, – предупредил Хетумян.

Криминалист подошёл, держа второй штатив с лампой.

Райенвальд посмотрел на стену с нишами. Рельеф внизу изображал сюжет из жизни: человек ехал на колеснице. Пилястры по бокам центрального отверстия усеяны ярко раскрашенными рельефами предметов. Наметанный глаз следователя выцепил из многообразия предметов меч, шлем, топор, кувшин, моток веревки, какой-то половник, чашу, птицу, собаку… Райенвальд встряхнулся. Он здесь не за тем, чтобы созерцать древности. А жаль. Вздохнул. Обошел саркофаг.

Ещё одно потрясение!

– Почему он тоже синий? – пробормотал следователь под нос на грани слышимости.

Но криминалист услышал.

– Синюшность кожных покровов, по мнению судмедэксперта, обусловлена гиповентиляционным синдромом, возникшим вследствие травмы грудной клетки.

– Он умер от этих ран?

Труп мужчины средних лет лежал на спине. Глаза были закрыты. Часть от шеи до талии представляла сплошное красное месиво, кое-где торчали сломанные ребра. В остальном тело было на удивление целым.

– Предварительный осмотр раневых каналов показал, что скорее, нет. Раны посмертные. Но нужны, конечно, гистологические исследования. Очевидно, умер он от травм, вопрос: каких. Сердце извлечено post mortem [1] , – «успокоил» Хетумян.

– А-а…

– Сердце не нашли, – предварил он вопрос следователя, – документов, телефона при жертве не обнаружено, только ключ-карта от гробницы. Предварительные мысли такие…

Криминалист почесал подбородок, сосредотачиваясь.

– Жертва – мужчина сорока пяти лет, Антон Рябцев, опознан руководством, работал охранником здешнего усадебного комплекса. Пришел он сюда на своих ногах, на обуви жертвы следы песчаника с лестницы. Вообще тут знатно потоптались все кому не лень, так как тело обнаружили в дальнем углу не сразу. Следы обуви, обнаруженные при съемке и очно, мы зафиксировали, сравним со взятыми у сотрудников. Потожировые следы с поверхностей тоже сняли, ультрафиолетом и лазерным лучом каждый сантиметр просветили, отпечатки для сравнения взяли у присутствовавших и у жертвы, на дактилоскопическую пленку скопировали, для ускорения отсканировали портативным сканером и послали в лабораторию; кровь, волосы, образцы песка – все собрали… – привычно перечислял Хетумян. – На шее жертвы обнаружены следы рук в кожаных перчатках, судя по гладкой поверхности и размеру пор, перчатки из кожи хорошей выделки, дорогие. Но его не душили, а крепко держали за шею, нет характерных для удушения полулунных ссадин на боковых поверхностях. Однако особенности трупных пятен, цвет кожных покровов головы и шеи, внутрикожные кровоизлияния указывают на механическую асфиксию. Подкожная эмфизема не ограничена зоной вокруг… дыры… Короче, нужна биохимия, гистология, вскрытие, в конце концов. В раневые каналы особо не лезли, нужно дождаться медэкспертизы в условиях лаборатории.

Эксперт перевел дыхание.

– Исходя из найденных следов, умер он не здесь, а вероятнее, на алтаре, за саркофаг его перенесли. Причем, положили на полиэтиленовую пленку, что говорит о том, что следы хотели скрыть, а труп вынести. Пленка местная, осталась от упаковки ценностей, когда их переносили в усадьбу. Вероятно, убийцу (или убийц) спугнули сотрудники, пришедшие забирать свои артефакты. Это решение было принято в последний момент, куратор будущего музея забоялся, что из-за всей этой слякоти что-то может промокнуть.

– Убийца должен был испачкаться в крови?

– Да.

– Мы опросили присутствующих, в районе холма никого из посторонних или окровавленных не видели, – включился Ковальчук.

В дверном проеме показалась голова лейтенанта Круглова.

– Там бригада за телом приехала, спрашивают, можно забирать?

– Ты будешь еще что-то осматривать? – спросил Хетумян у следователя.

– Да, в целом, все понятно, – задумчиво протянул Райенвальд.

– Запускайте, пусть пакуют, – скомандовал криминалист в сторону выхода.

Голова исчезла.

Пользуясь ярким светом, следователь сделал для себя несколько фотографий на смартфон. Обратил внимание: значок уровня сигнала сети показывал ноль. Мобильная связь не пробивалась сквозь толщу глины и камня. Он обошел гробницу по периметру, фотографируя интерьеры тоже. Подойдя к выходу, услышал голоса на лестнице – работники морга экспертно-лабораторной службы спускались, шурша мешком для переноски трупа. Напоследок оглянулся. Как там лейтенант охарактеризовал обстановку в протоколе? Зловещая и таинственная? Литературный пассаж больше не казался следователю забавным. Уровень кислорода в воздухе еще снизился. Каменный потолок, казалось, наваливался сверху, пытаясь раздавить живых, что без приглашения явились в дом, предназначенный для мертвецов. Было душно, но холодно. Райенвальд отступил, пропустил бригаду внутрь, и с облегчением поднялся на поверхность.

Через полчаса труп увезли. Окончательно стемнело, дождь прекратился, но холодный ночной воздух пронизывал сыростью. Райенвальд застегнул пальто.

Перед тем, как разъехаться, мужчины закурили.

– Интересно, – прервал тишину неугомонный Ковальчук. Казалось, ничто не может испортить капитану настроение. – Как убийца в одиночку собирался выносить труп по крутой лестнице, рискуя к тому же быть замеченным, если три человека ковырялись с этим полчаса.

– Это всем интересно. – Райенвальд курил и смотрел в темноту. Туда, где остался проход внутрь кургана. – Нужно составить список всех окрестных колдунов, сект и прочих сумасшедших. Религиозных фанатиков тоже, – обратился он к полицейскому.

– Верующие вообще с глызду съехали, – вставил Величко, – осаждали поместье, пока тут охрану не усилили, теперь вон в городе митингуют.

Райенвальд продолжил:

– Мне нужны сведения обо всех сотрудниках, что здесь работают, и о недавно приехавших людях в ближайшем городе, обо всех, в районе, кто вышел из тюрьмы, или из психушки, ещё – список местных воров. И кладоискателей. И бомжей. Само собой разумеется, досье на труп… э-э… на убитого, и вся информация о семье, друзьях, из ЗИЦ.

Он прервался, посмотрел на часы. По старинке он предпочитал экрану смартфона наручные. Фосфоресцирующие стрелки показывали девять вечера. «Ехать два часа, домой успею вернуться до полуночи», – подсчитал он.

Через лес до города доехал без приключений. На МКАДе перевернулась фура, и образовалась пробка. В квартиру Райенвальд вошел без одной минуты двенадцать.

«Хороший знак», – пронеслось в голове.

Следователь не стал ужинать, лег спать и мгновенно уснул.