Чтение онлайн

– Про экскурсию вы пошутили? – спросил у Райенвальда лейтенант Круглов.

Они миновали ворота, проехали по длинной вымощенной плиткой подъездной дорожке, и запарковались около большого отреставрированного дома, но следователь сидел в машине, не спеша выходить.

Утро выдалось почти хорошим. Дождь, идущий всю неделю, ненадолго прекратил изливаться потоками, перейдя в режим мелкой мороси. Водяная взвесь, парившая в воздухе, радовала просто тем, что она не дождь. Редкие встречные работники усадьбы, вероятно, полагали, что на улице скорее сухо, чем мокро, и пренебрегали зонтами. Низкие мрачные тучи нависали над поместьем, но лишенные подпитки лужи, постепенно подсыхали, частично просачиваясь в грунт.

– Совсем нет, – покачал головой Райенвальд. – Я позвонил и попросил сопровождающего. Кого-то, кто мог бы рассказать об этом имении, истории его постройки, и откуда в подмосковной глине взялся древний могильник. Нам сейчас любая информация важна. Кроме того, вы когда были на исторической экскурсии последний раз? Воспользуемся служебным положением. Это же просто-напросто интересно!

Лейтенант молча кивнул. Райенвальд буквально забрал его с работы под предлогом необходимости оперативных действий. Впрочем, Круглов не возражал. Если бы не эта поездка, сейчас бы на него навесили кучу однообразной бумажной работы, которую по негласно сложившимся правилам всегда перекладывали на младших по званию. Следователь, сделав крюк, заехал за ним по пути из столицы, немало удивив всех в отделе, и любезно довёз до поместья на комфортабельном немецком автомобиле. В противовес вчерашнему вечеру, сегодня он вел себя дружелюбно, и оказался вполне себе приятным собеседником. Хотя и по-прежнему – пижоном. Райенвальд снова оделся во что-то не по погоде светлое, правда, утеплился: из под короткой коньячного цвета дубленой куртки виднелся высокий ворот белого свитера. Один раз случайность, два раза – закономерность, подумалось Круглову. Он разделял нежелание следователя вылезать наружу, хотя сам был в непромокаемой куртке с капюшоном и подходящей для сельской местности обуви.

Они сидели в салоне, и смотрели, как от внутреннего дворика, огибая стоящий в центре фонтан, приближается девушка, одетая в джинсы, пуховик, большой шарф, укутывающий подбородок, и бейсболку, скрывающую в тени черты лица.

Девушка постучала в стекло со стороны водителя, и следователь, наконец, выбрался из машины. Лейтенант последовал его примеру.

– На сегодня я ваш гид, – поздоровавшись, деловито сообщила девушка мужчинам. – Можете звать меня Нелли. Вас интересуют какие-то конкретные сведения об усадьбе?

– Нас интересует все, – ответил Райенвальд.

– Хорошо, – согласилась девушка, – давайте, чтобы не мокнуть, поднимемся на крыльцо.

Она развернулась, приглашая следовать за собой, и пошла в сторону дома. Обойдя шикарный мраморный фонтан в виде чаши, поддерживаемой римскими атлетами, они прошли несколько метров, поднялись по лестнице и оказались под защитой классического портика, образованного белоснежными колоннами, увенчанными треугольным фронтоном. Само здание окрасили в приятный глазу светло-желтый цвет, отделка была матово-белой. Вход вел в большое двухэтажное здание, построенное в стиле позднего классицизма. По бокам стояли два флигеля в том же стиле, они были смещены относительно главного дома, и, таким образом, постройки образовывали большой подковообразный двор с фонтаном в центре.

– Итак, господа… – провожатая профессиональным жестом экскурсовода по дуге обвела рукой территорию усадьбы. – Мы с вами находимся в Богородском, бывшем поместье графа Дмитрия Гурьева. Это был блестящий государственный деятель эпохи императора Александра I. Разгар могущества Гурьева пришелся на начало девятнадцатого века и времена Отечественной войны 1812 года. Однако богатым и могущественным граф был не всегда. Да и графом стал далеко не сразу. Своим возвышением наш сановник обязан собственной прагматичности, способности тонко чувствовать момент, а также перспективным знакомствам. И немного – счастливому случаю.

Она сделала небольшую паузу, испытующе посмотрела на слушателей и, убедившись в их заинтересованности, продолжила.

– Будучи выходцем из небогатого дворянского рода Гурьевых, Дмитрий Александрович получил, как и многие ему подобные, домашнее образование, и поступил на службу в лейб-гвардии Измайловский полк. В какой-то момент ему улыбнулась фортуна – он познакомился с графом Скавронским, влиятельным молодым миллионером и внучатым племянником Екатерины I. Ровесники быстро сдружились, вместе путешествовали по Европе, и Скавронский немало поспособствовал старту служебной карьеры Гурьева. Пользовался Гурьев и покровительством фаворита Екатерины II графа Григория Потемкина, после женитьбы своего друга Скавронского на племяннице Потемкина.

Кажется, наш дворянин имел всё, о чем можно мечтать: достаток, молодость, образованность и придворный чин. Но Дмитрий Гурьев желал славы и признания самых верхов российского общества. Род его был недостаточно известен и почтенен, и кичливая родовитая знать не очень хотела видеть в своих рядах амбициозного «выскочку». «Проблему» недостаточной знатности Гурьев решил старым, как мир способом – выгодным браком. Он женился на графине Прасковье Николаевне Салтыковой, представительнице древнего и славного дворянского рода. Получив изрядное приданое, Дмитрий Александрович стал весьма богатым человеком. Графиня слыла женщиной любезной и светской, и сделала карьеру при дворе, получив придворное звание статс-дамы. Женитьба ввела Гурьева в круг столичной аристократии и приблизила к императорскому дому.

Благодаря протекции графа Потемкина Гурьев, перейдя на придворную службу, последовательно получает разные придворные чины, и в итоге выслуживает должность гофмейстера при дворе великого князя Александра Павловича, будущего императора.

– Ой!.. – перебил лейтенант Круглов.

Он по-школьному поднял руку с вытянутой ладонью и смущенно попросил:

– А вы могли бы переводить всех этих «обер-шталмейстеров» и «камер-юнкеров» на русский? Или хотя бы проводить аналогии? – Он окончательно смутился.

– Конечно, – улыбнулась в знак согласия Нелли, – гофмейстер «по-нашему» – управляющий дворцовым хозяйством и штатом придворных, – объяснила она.

– После воцарения Александра I Гурьев был назначен управляющим Императорским кабинетом, то есть, фактически – карманными деньгами императора; и – товарищем министра финансов. Товарищ – это заместитель. Министр в силу возраста часто болел, и дела министерства почти единолично вел Гурьев. Вскоре он был пожалован в действительные тайные советники… Это – гражданский чин для высших государственных чиновников, соответствует, например, чину генерала рода войск, – ответила она на умоляющий взгляд рыжего лейтенанта.

– Через пару лет Гурьев становится министром уделов. И остаётся на этом посту до конца жизни.

Экскурсовод задумалась.

– Удельное ведомство управляло имуществом: удельными землями, имениями и удельными крепостными крестьянами императорской семьи. Вероятно, самая ближайшая современная аналогия – Управляющий делами Президента… В дальнейшем, при протекции друзей, наш вельможа выбивает себе пост министра финансов и членство в Государственном совете. Государственный совет в нынешнем виде – Совет федерации, – уже привычно уточнила она.

– Иными словами, – подытожил Райенвальд, – наш граф в современном представлении – управляющий президентской резиденцией в Кремле; глава Управления делами Президента; сенатор Совета Федерации; министр финансов; и гражданский чин уровня генералов и адмиралов. И все это практически одновременно. При этом у него ещё имелась богатая, как падишах, жена, успешная карьеристка. Да он просто лаки мэн [2] , этот дворянин! – усмехнулся следователь.

– Совершенно верно, – удивленно согласилась Нелли.