Чтение онлайн

На лицах трёх магистров отразилось неподдельное, крайнее изумление. Они переглянулись, и в этом молчаливом диалоге читалось полное неведение.

— Нет, — твёрдо ответил Пирокар. — Корристо в своих донесениях ничего подобного не упоминал. Он лишь писал, что магистр Ксардас «погружён в глубокие исследования» и «не желает ни с кем общаться, дабы не нарушать свои труды».

— В каком-то смысле он не обманул вас, — горько усмехнулся Мильтен. — Но он умолчал главное. Ксардас выстроил себе башню в горах на окраине колонии и жил там в полном одиночестве. Да, он вёл какие-то исследования. И да, он, действительно, почти ни с кем не разговаривал. Но, — Мильтен сделал паузу, чтобы его слова прозвучали с нужным весом, — едва ли его уже можно было считать членом нашего круга… и даже ордена. Перед своим уходом в затвор он… отличился не лучшим образом. Создал огненного голема. Магистр Корристо говорил мне, что эта магия запрещена.

— Это действительно так, — подтвердил Пирокар, и его лицо стало мрачным, как грозовая туча. — Призыв и подчинение элементалей огня — это не просто укрощение духов стихии. Оно требует пленения и пыток души разумного существа, а это путь сродни некромантии, учение, ведущее к гибели души. Оно было предано анафеме столетия назад. Сведения о нём сохранились, но их практическое применение строго запрещено. — Он пристально посмотрел на Мильтена. — Но значит, Ксардас жив?

— Да, магистры. Насколько я могу судить, если с ним, конечно, не случилось ничего в последние дни, — ответил Мильтен. — Более того, добравшись до магов воды, я получил от него послание.

Он видел, как напряглись все трое, услышав это.

— В послании он утверждал, что ритуал поддержания барьера был изначально нестабилен, ибо под развалинами древнего храма орков, что в глубинах долины, обитает некий демон. Именно ему, по словам Ксардаса, и поклонялось Братство Спящего, чьей деятельностью магистр Корристо тоже активно интересовался перед своей смертью. Видимо, он был тоже близок к ответу.

Лица магистров стали задумчивыми. Казалось, их мысли текли в одном направлении.

— Ещё чуть-чуть, — тихо, скорее для себя, произнёс Ультар, — и мы бы тоже разгадали эту тайну. Донесения Корристо становились всё тревожнее и однозначнее… Продолжай.

— Ксардас утверждал, — продолжил Мильтен, — что это зло необходимо уничтожить любой ценой, и для этого я должен был помочь его посланнику — человеку, которого я знал под прозвищем Везунчик, и который до этого работал на магов воды, помогая им собрать юниторы. Хороший наёмник, очень способный. Возможно, вы его даже видели — он доставлял последнее срочное письмо, которое мы получили от вас и он говорил, что получил его лично в руки от одного из магистров, — магистр Пирокар слегка кивнул и сощурился, будто припоминая, а Мильтен продолжил. — Здесь, почтенные магистры, начинается та самая невероятная часть моего рассказа.

Он снова сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Я не знал, как поступить. Ксардас всё ещё был, по крайней мере формально, Великим магистром Ордена Инноса. Его письмо было заверено личной магической печатью и не вызывало сомнений в подлинности. Наставник учил меня распознавать подделки. Учитывая произошедшие события, я не решился перечить Ксардасу и… помог его посланнику.

Он замолчал, в памяти всплыл оглушительный гул ритуала, ослепительное сияние руды и фигура в древних доспехах.

— Этот помощник магистра Ксардаса… этот воин… использовал мощь целой горы накопленной в Новом лагере магической руды. Ритуал проводился по свитку, переданному Ксардасом. В итоге его протеже зарядил некий древний артефактный меч, камень в котором засиял фиолетовым светом. Мощь ритуала была подавляющей, а Везунчик должен был лично воткнуть меч в гору руды. Обычный человек бы не выжил, и даже опытный маг. Я стоял в стороне, защищённый сформированным с помощью свитка барьером, но и то, едва не потерял сознание. А на наёмнике были особые доспехи. Очень странные, очень старые, целиком выкованные из магической стали, но по форме и мощи невиданные. Не такие как у паладинов, а как на древних фресках. — Голос Мильтена дрогнул от благоговейного ужаса. — Я готов поклясться, магистры, что они были достойны Великого Робара, проводника воли Инноса и воспетого в сказаниях героя древности! Быть может, это и были его легендарные доспехи… но мне это точно неведомо.

Юный маг выдохнул, готовясь к главному. А магистры не перебивали, внимательно слушая и разглядывая его мимику, словно опытные следователи.

— Этот воин, по моей просьбе или же по велению собственного сердца, отомстил убийцам магов Круга Огня. Я помог ему с телепортом, ведь ему как раз нужно было сбежать от разгневанных служителей Аданоса, чей ресурс мы использовали, — здесь Мильтен, слегка темнил, но описывать откуда у наёмника взялась руна было явно излишним, — Он убил Гомеза и его людей в замке, а затем… он должен был добраться до того демона, что обитал в подземных пещерах орков. Изгнание этого ужасного существа, как я полагаю, и повредило магические потоки, питавшие барьер. Видимо, они были с ним как-то связаны. Заклинание дестабилизировалось, и барьер пал.

Мильтен опустил голову, исчерпав всё, что хотел сказать.

— Вот и всё, магистры. Если я поступил неверно, слепо доверившись авторитету Ксардаса… покарайте меня. Я приму ваш суждение со смирением.

В храме воцарилась тишина, столь же глубокая и бездонная, как воды озера у стен монастыря. Трое магистров сидели неподвижно, только грудь вздымалась от дыхания, напоминая, что это не просто реалистичные статуи. Их лица были обращены к Мильтену, но глаза будто видели что-то далёкое, ужасное и неотвратимое, надвигающееся на их мир.

Тишину, повисшую после слов Мильтена, первым нарушил Ультар. Он говорил тихо, задумчиво, словно размышляя вслух и почти не замечая стоящего перед ними молодого мага.

— Это… многое объясняет, — произнёс он, обращаясь к коллегам. — Тот тёмный зов, что мы ощутили в день падения барьера. Он был похож на крик умирающего, но искажённый, извращённый… будто рваная рана на теле самого мира.

Пирокар медленно кивнул, его пальцы сомкнулись на подлокотнике.

— Версия брата Мильтена, при всей её… сказочности в деталях, сходится с нашими наблюдениями. Мы тоже чувствовали пробуждение чего-то древнего и злого в долине. — Его взгляд стал тяжёлым, как свинец. — Но в наших расчётах не было ни Ксардаса, ни этого… героя в доспехах. Мы полагали, что демона потревожили своими тщетными ритуалами те жалкие культисты из Братства Спящего.

Мильтен молчал, чувствуя, как нарастает напряжение. Он сознательно умолчал о некоторой роли магистра Корристо в нарушении ритуалов братства Спящего. О том, как тот, движимый лучшими побуждениями, подменил данные в альманахе о юниторах, который затем передал сектантам для их рокового ритуала. Этот поступок был слишком спорным, граничил с ересью, и Мильтен не желал порочить светлую память учителя, авторитет которого, помимо прочего был единственным щитом, защищающим Мильтена и дающим ему легитимность в качестве члена ордена. Вместо этого он просто подтвердил:

— Сектанты действительно проводили некий крупный ритуал. Он не удался, но, возможно, послужил последней каплей… тем толчком, который позволил силам тьмы прорвать ослабевшую пелену. Или же, — он осторожно добавил, — дал магистру Ксардасу последний ключ к разгадке. Ведь все неустанно искали причину, почему барьер был возведён с ошибкой и разросся до таких невероятных размеров. Могущественный демон как раз мог быть подходящей причиной.

— Письмо, — внезапно потребовал Пирокар, его голос прозвучал резко, как удар клинка. — Ты говоришь, получил послание от Ксардаса. Оно сохранилось?