Чтение онлайн

И тут раздался смех. Холодный, беззвучный, леденящий душу смех, который слышал только Ворон. Это был смех Кхардимона.

— Смотри! Только посмотри на него! Повелитель тьмы, будущий владыка Яркендара, поверженный садовыми пугалами! — голос демона звенел ядовитой насмешкой. — Эти големы — пыль у ног настоящих магов! Прах, собранный в куклы, чтобы пугать воров и крестьян! Они даже не могут думать, лишь подчиняются примитивным командам! И ты, с твоим жалким железным кинжалом, не можешь с ними справиться! Где твоя сила? Где твоя воля? Ты слаб, Герман Вейран. Слаб и глуп!

Ворон прижался к стене, чувствуя, как каменные глыбы вот-вот раздавят его. Страх, настоящий, животный страх, которого он не испытывал с детства, сжал его горло. Он вновь будто бы стал тем ребенком, которого загоняли псы.

— Довольно! — голос Кхардимона внезапно сменился с насмешливого на повелительный. — Дай показать, как следует приказывать слугам.

Ворон был готов на всё, чтобы выжить, и его сознание согласилось с предоставленным шансом мгновенно. В тот же миг он почувствовал, как его собственное тело перестаёт ему подчиняться. Его конечности онемели, его голосовые связки сжались сами по себе. Он был лишь пассивным наблюдателем в своей собственной оболочке. Его губы раздвинулись, и из его горла полились странные, гортанные звуки, складывающиеся в слова на языке, который был древнее самого камня вокруг.

— Кхар'тадд-ра! Назгал-мор! Денн-парт!

Звуки вибрировали в воздухе, наполняя зал магической мощью. Багровый свет в глазах големов померк. Их занесённые для удара конечности замерли, затем медленно, скрежеща, опустились. Один за другим, они развернулись и, не глядя на него, потащились обратно к своим нишам. Через мгновение они снова стояли недвижимо, лишь потревоженная пыль на полу вокруг них свидетельствовала о недавнем движении.

Контроль над телом вернулся к Ворону так же внезапно, как и исчез. Он встал на колени, давясь кашлем, держась за пронзённое болью плечо.

— Запомни этот урок, — прозвучал в его голове голос, снова ставший спокойным и менторским. — Сила — не в стали. И даже не в мышечной мощи. Сила — в знании. В том, что я дарую тебе. Не забывай советоваться с наставником. Твоя самодеятельность погубит тебя раньше, чем это сделают враги.

Ворон молча кивнул, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Дрожащей от боли и унижения рукой он достал из поясной сумки руну, и прислонил к вмятине на нагруднике. Сосредоточился, вызывая в памяти сложные мантры и жесты, принципу формирования которых учил его ещё отец, а затем он тайком наблюдал за обучением старших послушников монастыре. Но раньше у него никогда не хватало сил на наполнение силой сложной руны, на удержание её конструкта. Но сейчас, сквозь боль, он почувствовал нечто иное. То же, что спасло его тогда, истекающего кровью на каменных плитах холла замка в долине рудников. Холодный, чуждый поток энергии, исходящий из глубины его же существа — силу Кхардимона. Она смешалась с его собственной, направляя её в руну, усиливая в разы, стабилизируя нужный образ для активации заклинания исцеления. Руна на его груди вспыхнула тёплым золотистым светом, который стал вливаться в тело, выискивая в нём нарушения и заполняя собой. Сломанные ребра встали на место с тихим щелчком, плечевая кость, раздробленная на куски, собралась, будто частички железа, притянутые магнитом, разорванные мышцы и связки срослись за несколько секунд. Боль, сперва усилившись, через миг отступила, сменившись приятным теплом.

Он поднялся на ноги, по-новому глядя на застывших големов и на стены, покрытые письменами. Он был слаб. Но у него был учитель. И он научится. Узнает от него всё, до того, как от него избавится.

Стратегии и тактики порой

Могут дать сбой…

Инстинкт же верен до конца.

У старика, и у юнца.

Со стороны города Хориниса в рудниковую долину вело узкое ущелье меж горных хребтов. В конце пути спуск в форме серпантина вёл к площади «обмена», которая ещё недавно находилась за барьером. Сейчас там расположился небольшой отряд, в котором можно было без труда опознать регулярное городское ополчение, считающееся одной из разновидностей королевской армии. Воинов насчитывалось едва ли три дюжины, а среди них лишь двое обладали тяжелым снаряжением, на которое могли претендовать сержанты. Должность эта невысока, но на большее выходцы из крестьян и ремесленников претендовать в Миртане не могли, за редким исключением особенно отличившихся героев, чьим поручителем для произведения в рыцари должен был стать, по меньшей мере, какой-нибудь генерал. Армия Миртаны вообще не отличалась большой терпимостью к низшим сословиям, рассматривая их не более чем ресурс, причём по своей ценности намного уступающий той же магической руде. Званий офицеров, помимо генералитета, в королевской армии как такового не было, должности распределялись временно между рыцарями в зависимости от того, отряд какой силы они снарядили и привели по приказу короля. Те же, кто не входил в орден паладинов, не имел слуг, но обладал дворянским титулом и смог собрать необходимое для боя оружие и снаряжение, командировались к отрядам более удачливых лордов. Впрочем, обычно такой проблемы не было, так как почти все дворяне, даже обедневшие, уже были хотя бы формально чьими-то вассалами. Поэтому неопределенности возникали, только если по какой-то причине при армии не было в данный момент ни их сюзерена, ни сюзерена их сюзерена. Регулярная же армия по сути своей не существовала, хотя последние десятилетия с этим и можно было поспорить, ведь боевые действия не прекращались ни на неделю. Однако же все регулярные военные формирования или принадлежали какому-то лорду, или же являлись стражей независимых городов, во главе которых стояли мэры, избираемые советами лучших граждан города. Отличие городов было в том, что заправляли там всем обычно не дворяне, а купцы, и даже в страже в городах встретить дворян можно было крайне редко, ведь им по статусу не положено быть ниже купцов. Впрочем, лучшие граждане городов были с этим не согласны и даже если и не могли получить дворянский титул, то внутри своих городов кичились своим статусом ничуть не меньше каких-нибудь лордов. Бывали и относительно независимые организации наёмников, которые, впрочем, большой силы представлять не могли по определению и обычно занимались защитой торговых маршрутов, отгоняли бандитов и диких зверей подальше от дорог и деревень, выбивали налоги с крестьян в пользу какого-нибудь мелкого землевладельца, купившего себе вместе с землёй баронский титул, но не озаботившегося содержанием собственного постоянного ополчения. Они редко принимали участие в войне и были скорее легализованными бандитскими шайками, нежели армией. Заставить их по-настоящему воевать можно было разве что в чрезвычайных случаях, когда орки оказывались на пороге места их дислокации. В общем, также как само государство Миртана являлось довольно разнородной конфедерацией из полуавтономных областей, городов, графств, монастырей и баронств, также и армия Миртаны была сущностью весьма рыхлой, с неясной структурой и распределением обязанностей, разнящимся не только от места к месту, но порой и от случая к случаю. Среди этой вольницы обособленно стояли разве что две ветви ордена Инноса — маги и паладины. Именно они были тем клеем, который на самом деле сдерживал швы государства, которое, ещё не успев толком привыкнуть жить под властью одного короля, уже столкнулось с экзистенциальной угрозой вторжения орков, ранее разрозненные племена которых, словно по чьему-то указанию сговорившись, начали теснить Миртану со всех сторон одновременно.

Единство Миртаны можно было наблюдать и на площади обмена, где спорили до хрипоты два сержанта. Один из них был в самом расцвете сил, обладал выдающимся ростом и был вооружён двуручным мечом под стать. Другой спорщик был жилист, даже несколько избыточно худ для воина, а на висках его уже виднелась седина. Помимо вполне обычного на вид меча, довольно характерного для стражей из большинства городских гарнизонов, он мог похвастаться также арбалетом за спиной. В отличие от молодого коллеги, размахивающего своими огромными кулаками, словно он пытается сбить ими кружащую рядом муху, движения ветерана были экономны, а точнее, он вовсе старался не двигаться, держа руки на поясе и стоически выдерживая нападки оппонента, которые, несмотря на экспрессивность, пока еще не перешли той черты, после которой спор перерастает в драку.

— Чего мы здесь стоим! Нужно отправляться дальше и именем короля Робара Второго взять под контроль замок в долине! — возмущался молодой здоровяк.

— Никто из моих людей дальше не двинется. Все, у кого есть луки и арбалеты, будут дежурить у ворот, а остальные будут прикрывать. Если хочешь действия, то отправь свой десяток на разведку в поисках горных троп, по которым противник может выполнить обходной маневр.

— Какой противник? Там жалкие голодные оборванцы, да и только! Их же бросали туда в одних лохмотьях, из оружия разве что те огромные кирки. Такой даже я замахиваться буду так долго, что десять раз успеют прирезать. Нужно действовать, а не топтаться тут, как… как бараны перед воротами, во!

— Вот мы и действуем. Нам было приказано охранять проход в рудниковую долину, это мы и делаем, причем в самом удобном и стратегически важном месте.

— И давно это ты, Мартин, в генералы заделался, а? Снабженец ты тыловой! А вы? Трусы, да и только! — обратился он уже к той группе солдат, которые охраняли ворота, расположенные неподалеку. — Стратегические трусы!

— Говори что хочешь, но готов спорить на месячное жалование против гнутого медяка, что даже здесь нам скоро скучать не придется. Долина большая, барьер меньше суток назад. Каторжники осмыслили это и собрались с силами не раньше рассвета, так что скоро первые из них уже будут поблизости. И хорошо, если они полезут мелкими группами и будут не слишком винить нас в своей незавидной участи! В долине осталась целая куча магов, а ещё эти их, так называемые бароны, для которых мы поставляли столько барахла! Вот пусть они и разбираются. А наше дело малое: занять позицию и дожидаться дальнейших указаний.

Пока руководители спорили, простые солдаты не вмешивались и даже позволили себе расслабиться, явно будучи привычными к подобному зрелищу. Некоторые тихонько переговаривались и как будто даже спорили, кто из сержантов возьмет верх в перепалке. Те же, кого выставили в качестве дозорных на массивных, хоть и деревянных воротах, перегораживающих самый удобный проход в этой части перевала, лениво вглядывались вдаль. Возможно, они и нервничали в связи с тем, что скоро придётся столкнуться лицом к лицу с ордами каторжников, однако гарнизонные привычки брали своё, и иначе как с ленивым безразличием нести вахту они просто не умели.

Несмотря на это, дозорные не пропустили тот момент, когда из-за скал, скрывавших поворот горной дороги, вышли люди. И не просто люди, а, без преувеличения, целый отряд, а точнее, как стало ясно через несколько минут, лишь авангард настоящей, хоть и не очень большой, армии, достойной какого-нибудь маркиза или ландграфа. С учётом того, что обладатели более серьезных титулов редко обитали на островах, предпочитая континент, то на Хоринисе хорошо вооруженная армия, каждый солдат в которой имел усиленные кольчугой или железными пластинами доспехи из крепких шкур глорхов, варгов, а то и мракорисов, длинный меч, выкованный из стали, в составе имевшей магическую руду, пусть и некачественно обработанную и потому лишенную магии, но не своей легендарной прочности, а также оружие дальнего боя — в основном луки, но иногда и легкие арбалеты. Такая пехота могла бы противостоять даже нашествию небольшого клана орков, не говоря уже об ополченцах какого-нибудь провинциального городка. Да, Хоринис из-за своего стратегического расположения, близости к континенту и богатства природными ресурсами нельзя было назвать захудалым. Но на острове из-за обилия скал было маловато пахотных земель, а из-за эманаций магической руды не выживали лошади, что существенно осложняло хозяйственную деятельность. Поэтому кроме портового Хориниса крупных поселений толком и не возникло, несмотря на неоднократные попытки превратить рудниковую долину в процветающее графство. Ну и самое главное, остававшийся до сих пор в тылу от нашествия орков остров почти все свободные военные силы перенаправил в другие части королевства! Поэтому сдержать такую силу, которая весьма стройными рядами двигалась по перевалу, не представлялось возможным.

Город, конечно, был хорошо защищен, и его гарнизон смог бы остановить пару тысяч прекрасно вооруженных воинов, всё преимущество которых было бы нивелировано высокими стенами, но противостоять им в чистом поле или даже на узком перевале, где фланговый или даже тыловой обход по горным тропам сделать было проще простого, не представлялось никакой возможности. По крайней мере, пока из столицы не явятся подкрепления с хотя бы сотней паладинов, чьё мастерство и вооружение даже при невозможности использовать коней будет подавляющим по сравнению с любой другой пехотой, кроме, разве что, каких-нибудь демонических рыцарей смерти, призванных в мир самим Белиаром. Но даже подобным тварям паладины Робара Второго задали бы жару святыми стрелами — уникальным заклинанием ордена, крушащим нежить и демонов с особенной эффективностью. Да и в ближнем бою они, скорее всего, не уступили бы даже самым изощрённым творениям тёмного бога. В конце концов, именно ради снабжения паладинов и добывали десятилетиями руду в шахтах Хориниса. На производство одного комплекта даже лёгких доспехов членов боевой ветви ордена Инноса уходили десятки пудов руды, которая проходила обработку месяцами в руках опытных кузнецов в кузнях Венгарда. Секрет технологии правильной обработки магической руды был одной из самых охраняемых тайн. Нужно было сохранить её магические свойства, продающие снаряжению не только ещё большую, чем при обычной обработке, физическую прочность, но и дарующую защиту от магии.