Чтение онлайн

Однако в реальности обстановка на войне с наркотиками была по-прежнему неутешительной. В офисе прокурора США при попытке остановить их распространение столкнулись с серьезными проблемами. Там занимались каждым делом, возбужденным УБН, таможней и другими федеральными ведомствами, ведущими войну с наркотиками. Персонала по-прежнему катастрофически не хватало. Всего семь прокуроров вели крупные наркодела. Текучка кадров была высокой, а результаты – низкими. Дела о конфискации партий наркотиков и крупных сумм денег поступали по частям и не рассматривались комплексно. След к вершине пирамиды наркобизнеса невозможно было найти, потому что ни у кого не было на это времени. Кроме нехватки персонала, существовала проблема с адекватными законами. Закон об организованных преступных группировках [28] , который предусматривал арест активов и с большим успехом использовался против мафии, в той ситуации применялся редко. Отмывание денег само по себе даже не было преступлением – агенты должны были сначала доказать связь с наркотиками или нарушения при переводе валюты и только после этого могли двигаться дальше. Взаимодействия между ведомствами практически не было, а таможня и УБН открыто враждовали в течение многих лет. Серьезной проблемой стало и соперничество внутри самих структур.

Из-за всех этих сложностей никто даже не пытался сложить общую картину воедино. Агентов награждали за количество изъятых наркотиков, и это вело к ограничению расследования «подсчетом трупов» и банальной гонкой за тем, кто сможет выложить больше порошка на стол на пресс-конференции. Агентов оценивали по значимости арестованных лиц, но и здесь хвастаться было особо нечем. Наркоторговец самого высокого уровня или «преступник первого класса» по факту перевозил максимум сто килограммов в месяц. Казалось, что никто и не искал тех, кто ввозит тонны кокаина. К концу 1982 года многие в УБН знали о колумбийских наркобаронах, но о реальном весе Хорхе Очоа и Пабло Эскобара было известно лишь единицам.

Против государственных обвинителей выступала целая армада высокооплачиваемых адвокатов. Среди них было множество бывших прокуроров, которым теперь платили в четыре раза больше, но сейчас они работали на людей, которых когда-то пытались посадить. Наркоадвокаты в костюмах-тройках носили золотые «Ролексы» и вызывающе вели себя в суде. Они были экспертами в том, как смягчить приговор. «Вряд ли во Флориде найдется хоть один мой клиент, который получил хотя бы пару лет за наркотики», – хвастался в 1981 году один из лучших наркоадвокатов, «Бриллиантовый Джоэл» Хиршхорн. Но даже в тех случаях, когда правительству удавалось кого-то прижать, были способы все испортить вне суда. Венцом позора стало дело Суареса. Роберто Суареса Леви, двадцатитрехлетнего сына боливийского кокаинового короля Роберто Суареса Гомеса, которого поймали во время спецоперации и изъяли рекордные 387 килограммов кокаиновой пасты. Старший Суарес, которого считали крупнейшим поставщиком кокаина среди боливийцев, предложил из собственного кармана погасить государственный долг Боливии, оцениваемый чуть более чем в 2 миллиарда долларов, если правительство США освободит его сына. Предложение отклонили. Но сына Суареса все равно освободили в 1982 году, потому что присяжные Майами поверили ему, а не четырем агентам УБН.

Наряду с дополнительными агентами по борьбе с наркотиками Целевая группа Южной Флориды пообещала выделить больше ресурсов для офиса прокурора в Майами. Стэнли Маркус, выпускник юридической школы Гарварда, возглавил ударную группу Министерства юстиции в Детройте и набирал новую команду прокуроров. Маркус пригласил Дика Грегори, такого же профессионала, как и он сам, возглавить направление по борьбе с наркотиками. Нехватка людей всегда была проблемой, но Маркус быстро набирал штат, привлекая ярких молодых юристов из частной практики. Он был энергичным и лидером по натуре, и казалось, что этот человек способен на все. Он подгонял своих прокуроров, говоря, что работает над «самым важным делом». Вскоре все вокруг стали шутить, что офис ведет двадцать дел и все они самые важные.

Еще за пять дней до прибытия агентов целевой группы в Майами стало ясно, что их ждет напряженная работа.

Колумбийская грузовая авиакомпания «TAMPA» [29] с флотом из двух самолетов выполняла рейсы между Майами и Южной Америкой с 1979 года. Весной 1982 года информатор, которого приняли в свое время с 31 кило кокаина в Майами, сообщил, что «TAMPA» занимается контрабандой наркотиков. Ранее авиакомпанию уже ловили с мелкой партией в 3–4 килограмма. Примерно в это же время по каналам УБН в Колумбии прошел слух, что ожидается большая партия кокаина в партии синих джинсов на грузовом рейсе из Медельина в Майами.

Три таможенных инспектора понятия не имели, что они обнаружат, когда 9 марта 1982 года встречали рейс «TAMPA» из Медельина в 3:15 дня. Инспекторы работали в аэропорту Майами и регулярно проверяли рейсы из Южной Америки. Команда искала кокаин в грузах и багаже. По стандарту досмотра они проверяли по документам соответствие прибывшего. По факту это означало, что инспекторам нужно было убедиться: в полетной декларации все указано должным образом. Сотрудники таможни много раз слышали, что «TAMPA» ввозит кокаин, но это говорили обо всех, кто летал между Колумбией и Майами, а рейсов было больше, чем они физически могли проверить.

Когда инспекторы прибыли на склад «TAMPA» в аэропорту, сотни картонных коробок с надписью «ОДЕЖДА» уже были сложены на поддонах около «Боинга 707», который доставил груз из Колумбии. Увидев инспекторов, грузчики отпрянули от груды коробок. Инспекторы заметили, что этикетки на грузе приклеены наспех и не имеют нумерации. Большинство коробок было перевязано желтой лентой, но на некоторых лента была белой. Инспекторы ощутили резкий запах лекарств – эфир. Один из них, Тони Кнапик, воткнул короткую отвертку в одну из картонных коробок с белой лентой с надписью «ДЖИНСЫ». Когда он ее вытащил, посыпался белый порошок. У инспектора Джерри Дрэнгона, который стоял неподалеку и видел находку Кнапика, промелькнула мысль, что сейчас появится фургон с вооруженными убийцами.

Дрэнгон связался по рации со своим боссом Вэном Кэппсом, начальником таможенной группы по поиску контрабанды: «Шеф, у нас в “ТАМPA” сюрприз».

Кэппс, который в своей машине патрулировал аэропорт, немедленно вызвал подкрепление, чтобы окружить склад «TAMPA».

Тем временем Дрэнгон и другие инспекторы заметили, что работники склада уходят.

«Они все видели», – сказал Дрэнгон Кэппсу. Инспекторы протестировали порошок. Это был чистый кокаин. Они начали проверять другие коробки. «Есть и законный груз, похоже», – сообщил Дрэнгон по рации.

«Уже еду», – ответил Кэппс.

«Груз огромный, – добавил Дрэнгон. – Лучше пригнать грузовик, груз реально очень большой».

Кэппс добрался до склада за пять минут. Он был четвертым человеком на месте происшествия. Их было слишком мало, чтобы сторожить такую огромную партию кокаина. Они просмотрели остальное. В коробках с желтой лентой была одежда, а во всех двадцати двух коробках с белой лентой был только кокаин. Выбор белого цвета был совершенно очевиден. Контрабандисты даже не пытались спрятать кокаин. Пять коробок были плотно набиты порошком и весили по 90 килограмм каждая. В семнадцати других были «футбольные мячи» по килограмму – стандартной меры веса колумбийской наркоторговли. Пакеты были завернуты в желтый полиэтилен и покрыты загадочными надписями: RC, TOTO, Ml, X100.

Вскоре склад наводнили таможенники и агенты УБН. Район быстро оцепили и установили прожекторы, отчего место стало похоже на съемочную площадку. Агенты начали допрашивать оставшихся сотрудников «TAMPA» в зоне погрузки.

Кэппс позвонил региональному комиссару Роберту Баттарду, главному таможенному чиновнику Флориды.

«Блин, не поверите, что было, – сказал Кэппс. – Три инспектора проводили досмотр у “TAMPA” и нашли – мистер Баттард, не поверите – чистейший кокаин. Полным-полно кокаина».

Сначала Кэппс прикинул, что порошка где-то триста с лишним килограммов, и это была одна из самых крупных партий, обнаруженных в авиагрузах. Но вскоре Кэппс, раскопав завалы коробок, сообщил по рации, что там «полтонны или даже целая тонна». Когда он звонил в последний раз, по его оценке, в грузе нашли от полутора до двух тонн. Никто ему даже не поверил.

В итоге конфискованная партия составила без малого две тонны чистого кокаина общей стоимостью более 100 миллионов долларов. Этот груз был в четыре раза больше самой большой из изъятых партий – очередной кокаиновый рекорд США.