Чтение онлайн

Руслик неподъемным кулем висел на руках. Илья оттащил его к лавке в углу, пристроил. Сам упал рядом, будто и его поразила странная неспособность дитов, существовать рядом со злом.

Как в тумане плыли мимо разные люди. Шествовали тоги и плащи, шаркали старые кроссовки, шлепали самодельные опорки и сандалии. Народ шел поклониться новому владыке. Кланялись, отходили, отползали, сдвигались, уходили в тень, уступая место новым. Сергей неподвижно восседал на троне. Только рука вцепилась в эфес кинжала, который он подобрал. Новый Владыка мог чувствовать себя в полной безопасности.

И еще. Илья почувствовал: меняется атмосфера или аура места, или черт его знает чего, но меняется. Душная гниль, сменилась гнетущей, тяжелой как колосник волей нового Владыки.

Шрам вступал в права владения городом Дитом.

Тащить с собой Руслана Илья бы просто не смог. Сил не было. Да и вряд ли парню что-то угрожало. Углов приказал, перенести его ближе к трону, устроил справа от себя. На виду, так сказать. А на недоуменный ропот поднял свои прозрачные глаза.

Этого хватило.

Так-то вот! Прикажет новый Владыка, будут диту ноги мыть и воду пить. И вроде оно - ладно, а с души воротит.

Илья Николаев сын Донков, пребывал в смертной борьбе с самим собой. Даже то, что Горимысла сняли с дыбы и уложили рядом с Русланом, не умилило.

Сам не прочь оказаться на троне? Мысль нелепая, а с другой стороны… Сидел бы сейчас и почести принимал.

Нет!

Нет?

Приказал бы убить их всех? А? Или выгнать за стену? И кому интересно приказал?

Мордоворотам, которые давеча в подвал гнали и гыгыкали за спиной? Им бы и приказал, предварительно приняв присягу на верность.

Замкнутый, порочный круг! Никуда от него, из него, не вырваться. Так и буду всю жизнь в нем бегать, как белка в колесе. Только иллюзия движения при мне и останется.

Шел, а на плечи давила чужая воля. Вот он, значит, какой - местный фарт.

Пофартило, и ты уже не просто царь, ты - бог.

Не такая уж крамольная мысль. Волей Шрама теперь будет твориться история города Дита.

От размышлений и терзаний оторвал до тошноты знакомый запах морга. Не раздумывая, Илья вступил на порог перед широкой, обитой кожей дверью. Красивая дверь. Дома такие ставят в домах, которые стерегут вежливые консьержки в камуфляже. Порожек деревянный, крашеный. Илья умилился. Никак, набрел на обитель коллеги. И моргом сдает.

Дверь открылась легко, как в другой мир, только без потери сознания с последующим воскрешением. За порогом обнаружился чистенький кабинет, до боли напоминающий приемную врача. Из него вела еще одна дверь. Илья постоял некоторое время, озираясь. Стол с исписанными и исчерченными листами, кушетка, покрытая белой тканью. Шкафчик без стекол, но тоже вполне медицинский. На полках - инструменты.

Не "Эскулап", конечно, и даже не "Красногвардеец", но - все же.

Вторая дверь отворилась сама. На пороге стоял моложавый, коренастый мужчина с правильным, красивым даже лицом. Темные волосы коротко стрижены. А прикид! Белые брюки, белая майка и поверх - белый как снег, отутюженный халат. Никак, на прием попали, Илья Николаевич, к собрату эскулапу? А моргом-то как сдает!

–  Что нужно?
– хозяин кабинета смотрел твердо. В вопросе сквозило некоторое презрение. Такой, пожалуй, и обидеть походя способен. А с другой стороны: явился какой-то невежа, от дел человека оторвал…

Местный лекарь с первого взгляда не понравился Илье, да так, что захотелось двинуть в правильную морду, а заодно разнести все ту тут к чертовой матери. Не иначе перед Ильей стоял приемник доктора, который пришивал к телам людей конечности животных, да только не преуспел. Всего-то раза два и получилось: один раз козлиную задницу пересадить человеку, другой - человеческую голову - коню.

Докторок внезапно переменился в лице: ни вызова, ни презрения, ни издевки; радушно как старому знакомому улыбнулся и припоклонился:

–  Вы друг нового Владыки?

По воздуху здесь, что ли, новости распространяются?

–  У тебя тут что?
– попер напролом Илья.
– Врачуешь?

–  Пойдемте. Я вам все покажу, объясню. Я тут недавно, но уже достиг хороших результатов. На трупах методика пересадки органов уже отработана. Пойдемте. Я вам продемонстрирую мои достижения. Я приказал здесь прибраться. Все вымыли, постелили свежие простыни. Я считаю: во всем должен быть порядок. Я еще и инструментов просил сделать дополнительно. Составил спецификацию. Мой предшественник, кроме того, что был бездарен, еще и неряха. Люди умирали скорее от грязи, нежели от операций. Да и делать он ничего толком не умел. У меня, в отличие от него, хорошая подготовка. Если прикажете, уже сейчас могу продемонстрировать пересадку. Только без анестезии. Ее запретили. Бывший Владыка не обладал достаточным умом, вы, наверное, заметили. Он приказал… Я сейчас объясню, что такое анестезия. Вы поймете.

–  Илья приподнял край простыни. На столе лежал частично препарированный труп женщины без головы.

–  Голова где?

–  Вы не в курсе?

–  Говори, - зарычал Донкович.

–  Бывший Владыка приказал доставлять к нему женщин с уже отрезанной головой. Я слышал, одна пыталась его укусить. Старец не желал видеть сопротивление.

–  И что он с ними делал?
– тупо поинтересовался Илья.

Собеседник ухмыльнулся. Илье тонко давали понять, о дремучести его представлений.

Теперь бы не спугнуть, не сорваться. Заткнется, падаль, ничего больше не узнаешь.

А хочешь знать?

Он вспомнил стену в доме Мураша: череда уродливых, изломанных фигур. Некоторые действительно не имели головы. Не фантазия - реальность. И все - вот этот чистенький докторок? Ах, нет, были еще и предшественники. Их, правда, всех - в котел. Не угодили. А этот, стало быть, угодил! И мне старается угодить. Придет Углов, эскулап на колени кинется, поползет в ноженьки. И Углов примет клятву верности.

Где еще такого преданного раздобудешь!?

Илья начал говорить доверительно, спокойно, мягко до смертельных обертонов:

–  Поподробней, пожалуйста. Я - не о развлечениях владыки. Что вы еще тут делали?

Мне интересно. Если чего не пойму, вы уж объясните, не сочтите за труд. Например, всех ли женщин подвергали… обработке?

–  Конечно. Строжайший приказ. Поголовная кастрация. Всем удалялись яичники.

Владыка не без основания опасался, при вольных местных нравах, стихийного прироста населения. Женщин кастрировали. Это - гуманно.

–  Всех?

–  Конечно. Есть еще один аспект. Преступление или неповиновение должно караться не только котлом. Это я предложил! Зачем истреблять ценный биологический материал? Можно, пускать его в дело. Если правильно поставить работу, - а я ее поставлю, - уже скоро я получу очень хорошие результаты. Надеюсь, Вы и Новый Владыка по достоинству оцените результаты.

–  А как же!

Оборачиваться было трудно. Позвоночник налился тяжестью. Илья знал, кто стоит за спинной. Почувствовал: сейчас докторок падет ниц и поползет под благословение господина. Вполне возможно, и ему, Илье, в ножки, аккуратно стриженой головой, ткнется пару раз.

–  На стол!
– глухо сказал Сергей.

–  Кого? Его?
– недопонял товарищ всей серьезности момента.
– Здесь нет свободного…

–  Сам ложись! Простынку скинь и ложись прямо на НЕЕ.

Слова нового владыки скручивали не хуже веревок.