Чтение онлайн

– Я распорядился, чтобы вам отвели лучшие комнаты, – буркнул Хильперик и кивнул слуге: – Проводите королеву.

Их провели в прохладные покои, в которых лишь недавно развели огонь, и Фредегонда тут же положила младенца Хлодвига на постель с нагретыми простынями. Аудовера бессильно опустилась на кровать и сложила руки на коленях.

– Мне здесь не нравится, – сказала она, вздохнув. – Скорее всего, я вернусь на виллу. В этом замке мрачно, холодно и неуютно.

Фредегонда вздрогнула. Королева, несомненно, захочет взять ее с собой – и тогда прощай, Хильперик и все ее честолюбивые мечты. А она захочет, можно было не сомневаться. Обязанности служанки – присматривать за детьми, а дети поедут с матерью.

– Я бы на вашем месте не торопилась. – Фредегонда присела на стул и погладила по голове среднего принца Меровея, который тут же забрался к ней на колени. – Вам нужно быть на приемах, которые устроит ваш муж. Здесь много уважаемых и знатных людей, и их нельзя разочаровывать.

Аудовера потянулась и сжала руку служанки:

– Пожалуй, ты права. – Она сняла золотую цепь и дернула шнурок на платье. – Помоги мне раздеться. Я ужасно устала и хочу спать.

Спустив с колен мальчика, Фредегонда помогла госпоже избавиться от одежды и заботливо укрыла ее одеялом.

– Отдохните, – ласково сказала она. – Надеюсь, утром у вас улучшится настроение.

Ее величество закрыла глаза и через минуту засопела. Служанка еще немного повозилась со старшим и средним принцами – младенец уже дремал, – и когда королевская семья затихла, подошла к окну и отдернула кожаную занавеску. Стояла глубокая осень. За окном уже кружились первые снежинки, еле видимые в темноте, и Фредегонда не удивилась, когда из этих снежинок вдруг соткалось лицо лесной ведьмы, ехидно улыбавшееся в ночной промозглости.

– Я дала тебе кольцо, а вместе с ним и силу, – заговорила она, – но ты обманула мои ожидания. Ты никак не можешь взять то, что тебе причитается. Иди и возьми – или… – Старуха вдруг захохотала и закачалась за окном, и Фредегонда оглянулась на мальчиков и королеву, испугавшись, что дикие вопли нарушат их покой, но они мирно спали. Когда же она напрягла глаза, стараясь увидеть знакомые очертания, на улице никого не было, и девушка подумала, что все это ей померещилось. Но в словах настоящей или привидевшейся ведьмы она уловила глубокий смысл: Хильперик должен был принадлежать ей. Но как к нему приблизиться, как? Ведь она служанка его детей, а за ним ходят другие. Фредегонда, не раздеваясь, бросилась в прохладную постель, и ее хитрый мозг до утра не давал ей покоя. Но утром она знала, что станет делать.

Несмотря на усталость, Дмитрию так и не удалось уснуть. Он немного поворочался с боку на бок, и сонливость куда-то улетучилась. Мысли о Викторе не давали покоя. Психолог решил осмотреть его комнату. Может быть, ему бросится в глаза то, что ускользнуло от дяди? Молодой человек встал и отправился в комнату парня. Комната Виктора почти ничем не отличалась от помещения, которое сейчас занимал Дмитрий. Такая же кровать, стол, телевизор, компьютер. На стеллажах пылились книги. Психолог подошел к ним и бережно взял в руки первую попавшуюся. Достоевский, «Преступление и наказание»! Значит, Виктор любил классику. Может быть, рядом стоит «Война и мир»? Психолог не ошибся. Все четыре тома уютно уместились на полке. Пролистав один из них, Дмитрий заметил: Виктор не просто читал книгу, а подчеркивал интересные для него фразы. Следовательно, он пропускал каждую книгу через себя, а не бездумно проглатывал. Классика выполняла для парня свое предназначение: она развивала, заставляла думать. Все шедевры мировой литературы – «Портрет Дориана Грея», «Мастер и Маргарита», «Собор Парижской Богоматери», «Герой нашего времени», «Евгений Онегин», сборник рассказов Рея Брэдбери – все были им тщательно изучены. Чуть поодаль стояли Акунин, Пелевин, Тарле. На нижней полке сгрудились однотомники Пастернака, Пушкина, Лермонтова, Цветаевой и Есенина. Солженицын был затерт до дыр. Рядом с ним находились жизнеописания великих людей и Библия. Лихута потянулся к книге в черном переплете и удивленно присвистнул. Виктор почитывал и философию. Все известные философы – Кант, Ницше, Шопенгауэр, Соловьев – нашли у него приют. Судя по книгам, которые составляли круг чтения племянника Истомина, Виктор был всесторонне развитым человеком, стремившимся к самосовершенствованию. Такой глубокий парень вряд ли покончит с собой. Он соберет все силы и выстоит назло любым невзгодам. Нет, похоже, Борис Дмитриевич прав. Кто-то убил его. И меньше всего хотелось думать, что этот кто-то – близкий друг Истомина. Психолог медленно подошел к письменному столу. Возле компьютера лежал еженедельник в кожаном переплете, и Лихута открыл его. Наверное, это была та самая записная книжка, о которой говорил дядя молодого человека. В наше время такими еженедельниками мало кто пользуется, есть много электронных заменителей, больше почитаемых молодежью. Виктор в этом вопросе не был исключением. Он успел внести в записную книжку всего лишь несколько событий: обед в кафе с дядей, совет директоров компании, игру в футбол с бывшими однокурсниками. Все эти события показались Дмитрию малозначительными. Он принялся тщательно перелистывать книжечку, но ее страницы сверкали белизной, словно не желая выдать тайну молодого человека. И лишь в самом конце, на светло-коричневом картоне, рука парня вывела непонятный знак – трилистник. Ниже шла колонка цифр: 34345343, 34345365, 34345366. Эти цифры ничего не сказали психологу. Может быть, перед ним номера каких-то телефонов? Лихута сунул книжечку в карман джинсов и выглянул в окно. Борис Дмитриевич расчищал дорожки на участке. Дождь прекратился. Гладкое серое море по-прежнему блестело вдали, как зеркало. Во всем облике Истомина – в его согнутой фигуре, в вялых движениях – не было жизни, задора. Он просто делал то, что нужно делать, когда у тебя гостит человек. Пожилой мужчина утратил смысл жизни, но Лихута был уверен, что уж он-то не покончит с собой. Сейчас Борис Дмитриевич живет, движимый желанием найти и покарать виновных в смерти близкого человека, а потом станет жить ради памяти Виктора. Дмитрий вздохнул и вышел из комнаты, заметив, что в доме стояла тишина, и в этой тишине было что-то жуткое. Огромный дом, готовый вместить в себя не одну семью, никогда не наполнится смехом детей, и неизвестно, что с ним станет после смерти хозяина. Скорее всего, здесь поселятся чужие люди, которые изменят его по своему вкусу. И от Истоминых не останется ничего… Бедный Борис Дмитриевич, он постоянно об этом думает! Дмитрий уже начал спускаться по лестнице, когда зазвонил мобильный. Он достал телефон и взглянул на дисплей. Юрий Ряшенцев! Именно с ним, следователем из Приморска, они вместе распутывали дело об убийстве Сергея Сергеевича Рыбакова.

– Привет, – сказал майор чуть глуховатым голосом. – Как поживаешь? Куда пропал?

– Привет, – отозвался психолог. – Твой вопрос по меньшей мере странный. Я ведь не обещал тебе звонить каждую неделю. И вообще не помню, чтобы мы договаривались общаться.

– Не договаривались, – согласился Юрий. – Но я надеялся… – Он вдруг рассмеялся: – Ты не догадываешься, зачем я тебе позвонил?

– Понятия не имею, – искренне ответил Лихута, надеясь, что Ряшенцев не попросит снова помогать ему. – Однако поставлю тебя в известность: я на отдыхе.

Юрий хмыкнул:

– Помнится, в Приморск ты тоже приехал на отдых. Я не удивлюсь, если ты занимаешься расследованием какого-нибудь преступления.

Психолог чуть не подавился слюной, услышав его слова. Неужели этот человек тоже в какой-то мере разбирается в психологии?

– Я тебя не спрашиваю, угадал ли, – продолжал Ряшенцев. – Хотя чувствую, что попал в точку. Но не бойся, звоню тебе не затем, чтобы прервать твой отпуск. В моем Багдаде все спокойно. Я хочу тебя поблагодарить за содействие в расследовании. Недавно я получил благодарность от начальства, так что, надеюсь, повышение не за горами. В общем, с меня бутылка.

– Я равнодушен к спиртному, – сказал Дмитрий. – Но за тебя рад. Как Александр?

Он поинтересовался судьбой внука Рыбакова, который оказался убийцей своего деда.

– Саша по-прежнему сидит и ждет суда, – пояснил Юрий. – Он нанял дорогущих адвокатов, однако ему не выкрутиться. Инна приходит к нему почти каждый день. Меня умиляет преданность таких людей, как она. Парень был готов ее уничтожить, а девушка все простила и собирается ждать его возвращения. Я бы на ее месте… – Он запнулся, но психолог догадался, что имел в виду следователь. Теперь Инна, внебрачная дочь Рыбакова, могла претендовать на огромное наследство своего отца, однако не сделала этого. Она заявила Лихуте перед отъездом, что не бросит Сашу в беде, будет навещать его в тюрьме и ждать. Ведь девушка – единственный родной для него человек. Судя по словам Ряшенцева, Инна не нарушила обещания.

– Мне приятно слышать благодарности от тебя, – хмыкнул психолог.

– Ты заслужил их, – ответил Юрий и, сделав паузу, добавил: – Скажи, я угадал? Тебя попросили разобраться в чем-нибудь запутанном?

– Попросили, – признался Дмитрий и, немного подумав, добавил: – Если хочешь отблагодарить меня, помоги. Дело действительно запутанное, и одному мне не справиться.

– Справишься, ты талантливый, – произнес Рященцев.

– Возможно, я и талантливый психолог, но все же не следователь, – пояснил Лихута. – Прошу тебя, приезжай. Мне кажется, вдвоем мы быстренько все раскрутим.

– Даже не обсуждается, – буркнул следователь.

– Кстати, я в Крыму, – закинул Дмитрий основной козырь и тут же усмехнулся. Так себе козырь – в марте в Крыму делать нечего. – Живу в доме у моря, у друга Сергея Сергеевича Рыбакова, в точно таком же доме. Приезжай, будь другом.

Юрий, на его удивление, отреагировал так, будто здесь ничего не происходило:

– Крым? Я уже несколько лет мечтаю там побывать.

– Тем более, дружище.

Следователь крякнул:

– А жена? Да если она узнает, куда я собрался, то запрет меня в квартире. От зависти.

– Ты и сам знаешь, что нужно делать, чтобы сбежать от жены по-тихому.

– Знаю-то знаю. – Ряшенцев задумался. – А что я скажу начальству? От него, как от жены, не отвертишься. Полковник обязательно захочет узнать, что понесло меня в Крым.

– Думаю, у тебя и для него найдутся аргументы, – заметил психолог. Молодой человек чувствовал: полдела сделано. Авантюрист и карьерист Юрий поедет куда угодно, хоть в самую «горячую точку», если унюхает выгоду для себя.

– А что за дело? – спросил Ряшенцев. В его голосе послышался интерес, и психолог чуть не зааплодировал.