Чтение онлайн

– У приятеля Сергея Сергеевича повесился племянник. Полиция вынесла вердикт – самоубийство. Но дядя не верит.

– И мечтает, чтобы нашли того, кто помог ему это сделать, – закончил за него следователь и громко зевнул. – Слушай, мой тебе совет: бросай это дело и уезжай, но предварительно насладись крымскими пейзажами. Послушай приятеля. На моей памяти много подобных случаев. Родные никогда не верят, что их близкие действительно покончили жизнь самоубийством. Тебе, наверное, понятно почему. Когда говорят, что кто-то из твоих детей или племянников свел счеты с жизнью, ты чувствуешь вину. Дорогой и любимый захотел уйти из нашего мира – значит, ты что-то недосмотрел, чего-то не понял, что-то недодал. Желание найти так называемого виновника их гибели – это в какой-то мере реабилитация самих себя.

– И на твоей памяти никогда не было случая, чтобы самоубийство оказалось убийством? – спросил психолог.

– Было, – признался следователь, – но один на десяток.

– А вдруг это именно такая ситуация? – бросил Лихута. – Знаешь, лучше постараться помочь несчастному дяде – пусть даже вердикт полиции подтвердится. Чем не помочь ничем, дать убийце почувствовать себя в безопасности и потом сожалеть об этом.

Юрий щелкнул пальцами, и Дмитрий вздрогнул от этого звука, резанувшего уши.

– Ладно, твоя взяла. Сейчас побегу за билетом.

– А как же начальство? – усмехнулся Дмитрий.

– А начальство обещало мне бутылку, – похвастался следователь. – Его, в отличие от меня, наградили сразу. Вот вместо бутылки, которую, я думаю, мы купим сами, пусть отпустит на несколько дней в отпуск. И ему вовсе не обязательно знать, куда я рвану.

– Здорово, – восхитился Лихута его находчивости. – Ну, так я жду твоего звонка?

– И дождешься, – пообещал Юрий и отключился. Психолог стал медленно спускаться по лестнице. В голове вертелись разные мысли. Правильно ли он сделал, что пригласил Ряшенцева? Как на это посмотрит Борис Дмитриевич? Возможно, предприниматель не захочет, чтобы еще один человек гостил в его доме… Но зачем же мучиться? Лучше всего выяснить это прямо сейчас.

Лихута вышел из дома. Истомин уже закончил работу на участке и отдыхал в беседке. Психолог с удовольствием вдохнул целебный крымский воздух, отметив про себя, что он напоен запахом сосны, кипариса и еще каких-то неизвестных ему растений. И это в марте месяце! Нет, что ни говори, а Крым – божественное место. Хозяин дома услышал скрип камешков под ногами гостя и обернулся. Губы растянулись в улыбке, но большие серые глаза в обрамлении мелких морщинок оставались печальными.

– Вы уже отдохнули? Хотите чаю?

– Не откажусь, – признался психолог. – Но сначала мне нужно поговорить с вами.

Мужчина заинтересованно взглянул на него:

– У вас появились какие-то мысли? Вы осмотрели комнату Вити?

Молодой человек наклонил голову:

– Давайте начнем с этого. Обстановка его комнаты кое о чем мне рассказала, в особенности книги, которые читал Виктор. Разумеется, я сделал вывод, что ваш племянник был разносторонне развитым, любившим поразмыслить. А такие люди обычно не кончают жизнь самоубийством и не совершают насилие, хотя бывает всякое.

Истомин насторожился:

– Что вы имеете в виду?

– В университете нас предупреждали, что по книгам, которые читает человек, нельзя делать стопроцентных выводов, – начал Лихута. – И в пример привели некоторые факты. В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, в своей нобелевской речи, поэт Иосиф Бродский предложил выбирать правителей, исходя из того, какие книги они читают, и многие с ним не согласились. К сожалению, тут нельзя не вспомнить, что серийный убийца Генри Эббот, чьи литературные способности так ценил писатель Норман Мейлер, читал замечательную литературу и философию: Шопенгауэра и Гегеля, Кьеркегора и Ницше, Нильса Бора и Бертрана Рассела, Стендаля и Чивера, Сартра и Бубера. Многие американские преступники зачитывались книгой Сэллинджера «Над пропастью во ржи», в том числе убийца Джона Леннона. В личной библиотеке Сталина было двадцать тысяч томов… Разумеется, сама по себе читательская страсть и читательский вкус не делают человека самоубийцей, убийцей или тираном, но и гарантированного противоядия от злодейства или жизненных ошибок из книг тоже не получается. И все же мне хочется надеяться, что я не ошибся в вашем племяннике.

– Я же говорил: он не мог, – вставил Истомин. – Это был серьезный парень, который обдумывал каждый шаг. Он знал, какое горе причинило бы мне его самоубийство. Нет, Виктор никогда бы так не поступил.

Дмитрий кивнул:

– Я не стану с вами спорить. У меня к вам еще один вопрос. Вы видели его записную книжку? Наверняка видели, и не один раз, правда?

Борис Дмитриевич кивнул:

– Разумеется. Я оставил ее на столе в его комнате.

– Как вы можете объяснить эти знаки и цифры? – Психолог открыл записную книжку на последней странице. Пожилой мужчина бросил на записи беглый взгляд:

– Я понял, о чем вы. Да, меня тоже заинтересовали эти заметки. Я обратил на них внимание полиции, однако там мне ничего не сказали. Нет, я не утверждаю, что меня вежливо спровадили, такого не было. Следователь, которому я подарил компьютер якобы для следственного отдела, добросовестно поработал над этими символами с экспертами. Они проверили все, что можно и нельзя. Сначала мы с ними подумали, что мой мальчик записал чьи-то телефоны. Но в Крыму нет восьмизначных номеров. С кодом городов получается десять или девять в поселках. Эксперт создавал разные комбинации, но все безрезультатно. Потом у следователя возникла мысль, что, возможно, это номера лотерейных билетов или каких-либо купюр, но эта версия тоже оказалась тупиковой. Короче, после долгих попыток найти смысл в словах и цифрах мы пришли к тому, с чего начали. Возможно, вы окажетесь удачливее нас.

– Вряд ли, – пожал плечами Лихута. – Значит, знак…

– Тоже безуспешно, – сказал Истомин. – Знаете, если кому-нибудь суждено разгадать этот ребус, то только вам.

– Я, конечно, постараюсь оправдать ваше доверие, – улыбнулся Дмитрий, – но не очень уверен в этом. Видите ли, кроме логики, тут нужно обладать и другими возможностями. У полиции они имеются, у меня – нет. Вот в связи с этим к вам еще один вопрос. Как вы отнесетесь к тому, что нам с вами поможет еще один человек?

Мужчина поднял седые брови:

– Кто он?

– Мой приятель, следователь из Приморска, – пояснил Дмитрий. – Мы вместе проводили расследование обстоятельств убийства Рыбакова. Без него я бы не справился.

– Что ж, – не стал возражать Борис Дмитриевич, – если вы считаете, что его присутствие необходимо, то пусть приезжает, расходы, в том числе и по телефонным переговорам, я беру на себя. – Он взял в руки чайник. – Еще горячий… Очень рекомендую. Это фиточай, горные травы.

– С удовольствием попробую. – Лихута уселся на стул. Истомин взял в руки пузатый заварной чайник, белый, с голубыми цветами, и плеснул заварку в кружку такой же расцветки, добавив кипятку.

– Пейте с медом. За обедом вы его не попробовали.

– Я достаточно наелся без меда. – Лихута поднес чашку ко рту. Чай оказался очень ароматным. – Вы правы, чай великолепный. Я не пил такого в жизни.

– То-то, – удовлетворенно заметил хозяин. – Я знаю, что говорю. Итак, давайте обсудим детали нашего с вами расследования. Я предложил отправиться на Остров на сутки с моими друзьями. Как вы на это смотрите? Или сутки – это мало?

Лихута немного подумал, прежде чем ответить:

– Если среди нас убийца, не покажется ли это ему подозрительным? Ну с чего вдруг вам вздумалось ехать на Остров в такое время, да еще прихватить с собой пару незнакомых человек? Умным преступникам всегда все кажется подозрительным.